Чтение онлайн

– Что ж, будь по-вашему, – вздохнул Элиот Фирон, – но во избежание необдуманных действий со стороны проверяющих, мне придется отправить кого-то из работников академии.

– Не возражаю, – согласился генерал.

В этот момент в кабинет вбежал Кайрус. Ректор кратко ввел его в курс дела и активировал портал.

– Макей, Брамс! Вам сюда – коротко скомандовал Элиот Фирон.

Я с облегчением выдохнула. Находиться в одном помещении с Алексом Бертоном мне совершенно не хотелось. Лучше уж с нечистью бороться, чем на его наглую морду любоваться.

Мы с Эдвином уже входили в мерцающую завесу портала, когда услышали слова ректора, обращенные к генералу:

– А теперь, дорогой генерал, предлагаю вам совершить эту прогулку вместе со мной прямо сейчас, чтобы развеять все ваши сомнения.

Я лишь крепче вцепилась в руку своего истинного осознавая, что путешествие легким не будет.

Портал перенес нас на берег моря. Порывы ветра швыряли брызги в лицо, волны с грохотом разбивались об огромные валуны, взрываясь пеной и увлекая с собой россыпь мелких камней.

Эдвин зажег несколько фаеров и пустил их плыть по воздуху, чтобы они немного осветили пространство.

Рядом с нами открылся второй портал. Из него вышло еще две пары истинных: одни довольно молодые, возможно, недавние выпускники. А вот другие были постарше, лет сорок или немного больше.

– Эд! – воскликнула женщина, едва оглядевшись, а ее спутник порывисто шагнул в нашу сторону.

– Отец! Мама? – удивился Макей и бросился в объятия к своим родителям.

– Как это понимать, ректор? – старший Макей, крепко обняв сына, подошел к Элиоту Фирону, который как раз появился из нашего портала.

В это время Эдвин коротко представил меня своей матери. Не так я себе представляла знакомство с его родителями. Каролина оказалась женщиной с мягкими чертами, очень изящная, она выглядела совершенно чужеродной в этом страшном месте. Мать Эдвина ласково кивнула мне и мягко пожала руку.

– Князь Макей, не понимаю, как так получилось, что вы попали с сыном в одно дежурство, – растерянно пробормотал ректор в ответ на возмущения отца Эдвина, – мы корректировали списки три дня назад, я лично проверял, чтобы семьи не пересекались не только на одних точках, но и в одну ночь. Вот и генерал проверил и может подтвердить.

– Генерал Альдеус? – рявкнул Макей старший так, что даже шторм показался легким бризом.

Я растерянно посмотрела на мужчин. Они стояли распрямив плечи и устремив друг на друга негодующие взгляды. И тут я заметила Бертона, который находился за спиной своего начальника. Гаденькая ухмылка и самодовольный вид. Сомнений не было – это он подстроил все это. Только зачем?

Договорить мы не успели.

Кусок скалы в опасной близости от нас откололся и устремился вниз, заглушая все вокруг. Земля дрогнула.

– Брешь в пространстве наверху, – сказал отец Эдвина, сверившись с каким-то артефактом, – идем с разных сторон.

Мы поспешили исполнять его приказ, как вдруг услышали сзади осторожное покашливание.

– По какому праву вы раздаете здесь указания, Макей? Кажется, ваше звание не достаточно высоко. Лейтенант, кажется? – генерал стоял, раздувая крылья носа от собственной важности.

Так и хотелось отвесить подзатыльник этому напыщенному индюку. И, видимо, не только мне.

– Хотите показать нам, как сражаться нечистью? – Князь вопросительно изогнул бровь и я заметила, как они с сыном похожи. – С радостью пропущу Вас вперед, так сказать, со всем уважением к вашим чинам.

Генерал не торопился, и мы продолжили подъем. Даже Бертон не отставал.

Камни были острыми и скользкими, света фаеров было недостаточно, чтобы как следует рассмотреть склон. Пару раз нога соскользнула, и я едва не поехала вниз. Но Эдвин всегда оказывался рядом и помогал мне преодолеть очередное препятствие.

Наконец мы все оказались наверху. Внизу вскипало море, но ничего необычного здесь не было. Просто шторм.

– Ну и где ваше вторжение? Где эта иномирная сущность? – спросил генерал оглядываясь. – Я так и знал, что это выдумки, чтобы оправдать ваше присутствие и все те привилегии, которыми вы пользуетесь.

Не увидев опасности он стал смелее и несколько наглее.

– Я бы поспорил с Вами, Альдеус, – подал голос ректор, – я видел это своими глазами. Тогда, в академии.

– А что если это кто-то из них сначала выпускает этих тварей, а потом лихо отправляется на ликвидацию и героически спасет наш мир, – на эти слова генерала Бертон подобострастно рассмеялся.

Макей старший же не обращал на их перепалку внимания. Он изучал показания артефакта. Его жена приобняла его за плечи и вместе с ним смотрела на непонятные значки. Я же отметила, сколько нежности между ними, в каждом движении сквозила ненавязчивая забота. Родители Эдвина любили друг друга. А как тепло они встретили сына.

– Там! – коротко сказал отец Эдвина, указав на неприметное углубление на краю обрыва.

Мы подошли ближе и увидели, как там вскипает чернота. Она шевелилась, булькала, дышала. Это была не жидкость, а живой организм.

– Генерал Альдеус, не хотите ли первым изучить эту аномалию? – насмешливо спросил Макей старший, зажигая на ладонях огромные фаеры.

Генерал лишь попятился, предоставив нунгалинам разбираться с этой чужеродной субстанцией. Полетели первые фаеры. Поверхность черной лужи чавкнула и проглотила их, издав утробный рык. Мне стало не по себе.

Нунгалины сыпали дождем из огня, но черное нечто, казалось, только разрастается.

– Какая-то необычная структура, – сказал молодой нунгалин, – первый раз с такой встречаюсь.

– Мне она тоже не нравится, – сказал Макей старший и, взяв за руку свою жену, смог произвести фаер чудовищной мощности.

Огромный огненный шар, похожий на комету, полетел в центр черной лужи. Зловонная жидкость расплескалась, обнажив камни. И мы отчетливо увидели черные щупальца, корчащиеся от боли. Из глубины пространственной дыры донесся протяжный вой, от которого кровь стыла в венах.

– Давайте еще, – обернулся Макей-старший к остальным.

Снова пришлось вспомнить уроки по переливу энергии. Магические потоки потекли от меня, насыщая Эдвина, готовящегося к удару. Удар. За ним еще. Тварь кричала и билась в конвульсиях. Мы не останавливались.

Я не знала, на сколько у меня хватит сил. Но я видела, что пространственная брешь затягивается, а, значит, еще несколько ударов, и все будет кончено. В ушах звенело, но мы все равно продолжали. На подготовку каждого нового удара требовалось все больше времени.