Чтение онлайн

Алекс слегка отстранился. Теперь его ласки стали осторожнее, но откровеннее. Он ласкал языком ее соски, а потом стал опускаться ниже и ниже. Розмари замерла в предвкушении. Медленно, очень медленно он развел ее колени. Она дрожала. Он осторожно коснулся пальцами влажных складочек, раздвинул их и коснулся губами крошечного розового бугорка. Она часто дышала, каждое его движение посылало волны возбуждения по ее нервам. Ей казалось — еще немного, и она не удержится на краю, шагнет в пропасть и полетит к тому сверкающему горизонту, который и есть вершина любви. Но он вновь отстранился, и она остановилась на краю, и он снова и снова подводил ее к этому краю и вновь останавливался. И она послушно следовала за своим умелым проводником, и слушалась каждого его движения, и жадно отзывалась на каждое прикосновение. И в тот момент, когда ей показалось, что она больше не вынесет этой сладкой пытки, она выдохнула:

— Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

И вот она почувствовала тяжесть его тела, и по влажным складочкам, по розовому бугорку скользнуло что-то горячее и твердое, и через секунду она почувствовала это внутри. Этот огонь проникал в нее, входил в нее медленно, мощно и неотвратимо и она замерла, принимая его в себя, и он заполнил ее до самого края. Она не понимала, было ли ей больно, потому что боль перемешалась с наслаждением, которое само было как сладкая боль. Он стал двигаться, сначала медленно, потом быстрее и быстрее, и вскоре она уже ничего не чувствовала, кроме захватывающего дух ощущения полета, и каждая клеточка ее тела наполнилась восторгом наслаждения. Словно со стороны она слышала свои крики, а потом услышала чей-то возглас, стон, похожий на звериное рычание, открыла глаза и увидела искаженное страстью лицо Алекса, и ничего прекраснее не было в ее жизни.

Она просыпалась медленно, лениво потягиваясь, словно довольная жизнью кошка. Губы сами собой сложились в улыбку, едва она вспомнила прошедшую ночь. Розмари протянула руку, но рядом никого не оказалось.

Вот теперь она проснулась. Взглянула на будильник. Собрание директоров! Но почему же Алекс ее не разбудил?

Розмари соскочила с кровати и, ухватив первые попавшиеся вещи, метнулась в ванную. Умываясь, она прикидывала, успеет ли на ближайший поезд. Быстро оделась и выбежала из дома.

В поезд она успела заскочить, когда двери уже закрывались. Задыхаясь, плюхнулась на сиденье. Ну и вид у нее! Помыть голову и как следует причесаться у нее не было времени, а юбка и жакет совсем не подходили друг другу.

От станции до здания Концерна она доехала на такси, в лифте торопливо промокнула вспотевшее лицо платком и пригладила ладонями волосы. Секретарша вскочила при ее появлении, но она, едва кивнув, ринулась в зал.

Там царила такая напряженная атмосфера, что воздух можно было резать ножом. Отец, сгорбившись, сидел во главе стола, напротив него — Алекс. Рядом с ним тощий мужчина в очках. Наверное, это тот самый умник, который все раскопал.

— Прошу простить меня за опоздание, — мило улыбнулась Розмари. — Я проспала.

Она тайком взглянула на Алекса, надеясь увидеть в его глазах отсвет романтических воспоминаний. Но лицо его было непроницаемо, вчерашнего нежного любовника словно не существовало.

— Алекс предупредил нас, что ты не приедешь, — сказал отец.

— Я передумала, — заявила Розмари. — Дайте мне, пожалуйста, повестку дня.

Том, который сидел напротив, пододвинул ей стопку листов.

— Мы как раз переходим к обсуждению доклада мистера Алленби, — пояснил отец.

Алленби. Вот, значит, как зовут сотрудника Алекса.

— Как я говорил перед тем, как нас прервали, — сказал Алекс, — нам предстоит провести всестороннее расследование всех нарушений и злоупотреблений, допущенных за последнее время. Нам нужно готовиться к тому, что информация обязательно просочится в средства массовой информации. Концерну предстоит серьезная борьба за восстановление репутации. Как, впрочем, и Декстер Банку.

— Ну, битва — это, наверное, преувеличение — встрял Том. — Мы же не могли знать, что исследования грунта окажутся некачественными. Специалистам обычно доверяешь.

— Разумеется. Если они действительно специалисты, — ядовито поправил Алекс. — Но застройка жилого квартала — лишь часть проблемы, как вы поняли из доклада. И отвечать за нарушения предстоит присутствующим здесь.

— Прекрасно, — визгливо рассмеялся Том. — Просто превосходно. Значит, решили все свалить на меня. А я ночи не спал, все думал, как бы сберечь Концерну деньги.

— Каким образом? — презрительно сощурился Алекс. — Устанавливая дешевую сантехнику в фешенебельных домах? Хороша экономия. Особенно если учитывать, что счета выставлялись как за первоклассное оборудование. Неужели вы надеялись, что никто не заметит?

— Недоразумение, — легкомысленно махнул рукой Том. — Поставщики напутали.

— Значит, вам и разбираться. Вы пока остаетесь на посту генерального менеджера проекта.

— А Декстер Банк продолжит финансирование? — выпалил Том.

Розмари прикрыла глаза рукой — так ей было стыдно за брата.

— Пока да. Но при условии, что этот проект, как и все другие, будет контролировать советник из банка.

— Нет, на это я согласиться не могу, — начал Том, но отец решительно остановил его,

— Твоего согласия не требуется. Я уже договорился с мистером Декстером. Этот доклад… это просто кошмар. Позор.

Том понуро опустил голову.

— Если других вопросов на сегодня нет, я предлагаю закончить собрание, — предложил отец.

— Есть еще один вопрос, — поднялась со своего места Розмари. — Я подаю заявление об увольнении. С сегодняшнего дня.

— Это невозможно! — вскочил со своего места Том. — А кто будет заниматься этим скандалом с застройкой?

— Алекс привлекает людей со стороны, — пояснила Розмари.

Том, словно капризный ребенок, стоял на своем. Неужели он не понимает, как близок к провалу, с раздражением подумала Розмари.

— Пусть Розмари продолжает работать, — заныл Том. — Я уже привык. Это так удобно.

— Но не для меня, — отрезала Розмари. — Я уже решила. Сейчас соберу вещи в своем кабинете и отправлюсь домой.

— А чем ты планируешь заниматься? — заботливо спросил отец.

— Рожать детей, — заявила Розмари.

И вышла, наслаждаясь повисшим в зале изумлённым молчанием.

За время работы в Концерне кабинет так и не стал для Розмари своим, так что личных вещей там почти не было. Розмари не торопясь разбирала их: что-то в коробку, что-то в мусорное ведро.