Чтение онлайн

Он делал все, чтобы никто не заподозрил моего исчезновения. На электронную почту пришло письмо об одобрении на перевод меня в академический отпуск. Он рылся в моем телефоне, смотрел мою галерею. Меня сразу начинает бросать в краску, когда я вспоминаю о наличии сексуальных фотографий в нижнем белье. Нигде от него не спрячешься. Внезапно телефон начинает вибрировать и на экране высвечивается «Линда». Ох, моя старая и хорошая подруга. Я совсем забыла про нее. Я провожу пальцем по экрану и прикладываю телефон к уху.

— Марта, с каких пор ты стала таким сухарем?

— Что?

— Я писала тебе на счет того парня с Тиндера, но твои тупые ответы, вроде «да» или «нет» меня вовсе не устраивают.

— Ммм…прости. Просто я очень занята в последнее время.

До меня доходит, что он отвечал подруге от моего имени.

— Стажировка в Израиле это конечно круто, но про старых друзей не нужно забывать.

Глаза начинают зудеть от поступающих слез.

— Да, знаю. Просто много всего навалилось. Прости, — тру переносицу, продолжая нагло врать подруге.

— …Слушай. Я люблю тебя, ясно? И очень скучаю. Возвращайся поскорее.

Последние слова подруги вызывают у меня бурю эмоций и я, не сдерживая всхлипы, начинаю рыдать. — И я тебя.

Долго прихожу в себя после разговора с подругой. Должна признать, я безумно устала от всей этой игры в последний месяц. Я так запуталась. Со мной произошло слишком много плохих вещей, и все это я должна разгребать сама. Я не могу даже посоветоваться с подругой и поныть вдоволь ей в жилетку.

Мария Герасимовна уходит спать, а я, после душа, переодевшись в новое нижнее белье, белые лосины и того же цвета топ, усаживаюсь на диван в гостиной и включаю телевизор. Сто лет его не смотрела. Листаю каналы и натыкаюсь на «Гордость и Предубеждение» — фильм, с участием очаровательной Кирой Найтли, и снятый по одноименному роману. Завариваю себе чай с лимоном и укутываюсь в плед. Как же я скучала по таким теплым, уютным, домашним вечерам.

В пол второго ночи от фильма меня отрывает скрип двери и грохот в прихожей. Я от неожиданности подрываюсь и впадаю в ступор. В дверном проеме появляется Адам. Потому как он с трудом держится на ногах, я делаю вывод: он сильно пьян. Он поднимает на меня затуманенный взгляд и я теряюсь, не знаю уйти мне или остаться.

— Не спишь?

— Не сплю.

Он проходит вглубь гостиной и падает на мягкий диван возле меня. Я продолжаю стоять.

— Что за повод? — мои глаза бегают по его лицу. Только глаза выдают его состояние: зрачки расширены и смотрят без осознанности.

— Утром я узнал, что ты… — он поднимает глаза и закусывает губу.

— Ты права.

— Что ты имеешь ввиду?

— Эта история с Марком… — Ему однозначно с трудом даются эти слова. Он настолько гордый и упрямый человек, что ему трудно признать свою ошибку. — Ты здесь не совершенно не причем, — он выдыхает и смотрит в телевизор. На экране продолжает идти фильм, только я совершенно потеряла к нему интерес.

— Хочешь сказать, ты совершенно зря держал меня здесь месяц и всячески принижал. словно я ничтожество?

Он вскидывает голову и смотрит на меня. Молчит. Чертов засранец, тебе стыдно.

— С тобой сейчас бессмысленно разговаривать. — я собираюсь уйти, но он хватает меня за кисть, и одним рывком притягивает и усаживает на себя.

Мои лицо совсем близко к его: я чувствую запах крепкого алкоголя, немного табака и этот манящий древесный запах с нотками цитруса вперемешку запахом пота. Его ресницы касаются моих. Он кладет руку на мою талию, еще ближе прижимая к себе. Он жадно впивается в мои губы, проталкивая язык. Внутри все сжимается только от его прикосновений ко мне. Я отвечаю на поцелуй, вплетая свои пальцы в его темные волосы. Его ладони упали на мои ягодицы и с силой сжали их.

— Ты пьян, — шепотом произнесла, я на секунду отрываясь от страстного поцелуя.

— Я хочу тебя в любом состоянии, — это действительно было так, под собой я чувствовала сильную эрекцию, которая упиралась мне в самое интимное место.

Мы снова слились в жарком и протяжном поцелуи, я не заметила как мой топ и лосины оказались на полу. Его рубашка была распахнута, в порыве страсти я случайно порвала некоторые пуговицы.

Терзающий жар рта покинул мои губы, послышался металлический лязг пряжки и звук открывающейся молнии. Наши взгляды с Адамом встретились. Еще никогда я не видела у него такого взгляда: в нем не было привычной усмешки и ледяного холода. Там была темнота. В этот момент я ощутила тупое горячее давление на входе и громко вскрикнула, потому что Адам резко и до упора опустил мои бедра на себя. Промежность обожгли боль тянущих мышц и суровость вторжения, из легких словно выкачали весь кислород.

— Смотри на меня.

С трудом оторвав голову от его плеч, я посмотрела нему в глаза. Я тонула в бездне его глаз. Мои последующие крики и стоны потонули в закрывшем рот поцелуи. Тяжела эрекция раздирала меня на части, продвигаясь глубже и глубже, заставляя скрести ногтями по его плечам, врезаться зубами в воротник белой рубашки и громко рычать. Несмотря на внутренний трепет, мое тело стало сдаваться под напором двигающейся во мне плоти. Сладостное напряжение в животе с каждым свирепым рывком становилось все более невыносимым. Я зажмурилась и запрокинула голову назад. Комок расплавленного наслаждения фейверком разорвался в животе, в груди, в голове, заставляя тело трястись и сжиматься. Я чувствовала каждую клетку своего тела, наполненную кипящей кровью. Это было самое сильное из испытанных мной ощущений за всю жизнь.

Дыхание Адама стало тяжелым, крепче впечатав пальцы в мои ягодицы, он прижался щекой к моему мокрому лицу. Шлепки сталкивающейся кожи стали почти оглушающими, давление внутри меня возросло, хотя, казалось, это невозможно.

— Марта… — глухой рык опалил кожу.

Я не успела понять, что произошло, пока не ощутила, как по бедрам стали стекать обильные теплые струи.

Секунд через тридцать Адам отстранился и откинулся на спинку дивана, прижав меня к себе.

— Ты целовал ее. — словно ударом молотком по голове снова возник образ рыжей девушки.

— Кого? — на выдохе произнес Адам, восстанавливая дыхание.

— Ту рыжую девушку, ты смотрел мне в глаза и целовал ее, — руками упираюсь в его горячую грудь и слегка отталкиваюсь.

— Ты сейчас серьезно, Марта? — его взгляд уже не кажется таким опьяненным. — Именно сейчас?

— Ты спишь с ней? — не унималась я.

Ноги становятся ватными, кожа ощущается холодной и липкой. Тело деревенеет, сковывая мысли, и я не могу стереть с памяти эту картину.

Он молчит. Опускает руки с моих ягодиц и зачесывает волосы назад.

— Да, Марта, я трахаю других женщин.

Волна ревности захлестывает меня, и я порываюсь слезть с его колен, но его мощная рука возвращает меня на место.

— Что ты ожидала? Что я буду верен тебе, как восемнадцатилетний мальчишка? Еще вчера я был уверен, что ты разрушила жизнь моему брату. — он смотрит на меня ледяным взглядом, от прежней страсти не осталось ничего. — Не жди, что я буду петь тебе серенады под окном и писать любовные письма. Я не такой. Не смей фантазировать на мой счет.