Чтение онлайн

— И не будешь целоваться?

— Целоваться? Нет. Целоваться я буду.

— Ну вот видишь. Соседи услышат и... Слушай, Дик. Я спущусь к тебе.

— Ты?

— Ну, конечно. Здесь десять шагов, и ты сможешь помочь мне.

— Что же, пожалуй. У тебя не закружится голова?

— Ты смеешься.

— Лезь.

Женщина встала на подоконник, потом села на него и осторожно поставила ногу, нащупывая перекладину лестницы. Человек на балконе ждал у самого края.

II

Крепкий замок поддался усилиям десятка человеческих тел, и дверь с грохотом распахнулась, опрокидывая баррикаду из тяжелого кресла, мраморного столика и большой картины.

Вооруженные люди с ругательствами перешагнули через препятствие и бросились к окну.

— Ушел.

— Подлый коммунист.

Толстый, перетянутый поясом, как колбаса, полисмен высунулся в окно и крикнул:

— Эй, внизу!

— Есть.

— Куда ушла эта сволочь?

— На крышу. Мы стреляли, но промазали.

— Погоня?

— Послана погоня.

Трое штатских, предоставив полисмену организацию облавы, уделили все свое внимание ящикам письменного стола. Они с ловкостью опытных воров взламывали замки и нетерпеливо рылись в бумагах, газетах и брошюрах.

— Он не успел ничего спрятать.

— Вот письма.

— Шифрованные.

— Разберем.

— Литература выдаст его с головой.

— Это он.

— Никакого сомнения.

В дверях комнаты взволнованная хозяйка, ломая руки и утирая слезы, клялась в своей невиновности. Сыщики накинулись на нее.

— Давно он у вас?

— Неделю, только неделю.

— Как он назвал себя?

— Джо-Джое — приказчик складов Гопкинса.

— У него бывал кто-нибудь?

— Никого. Он уходил в шесть и возвращался в двенадцать.

— Вы его ни в чем не подозревали?

— Ни в чем. Он был вежлив, скромен и заплатил вперед.

— У вас много жильцов, кроме него?

— Пятеро.

— Они дома?

— Да, все кроме одного.

— Кроме кого?

— Кроме бухгалтера Стирена.

— Где живет бухгалтер Стирен?

— В соседней комнате.

— Откройте ее!

— У меня нет ключа.

— Тогда мы взломаем.

— Ломайте.

Дверь комнаты бухгалтера Стирена легко поддалась отмычке.

Сыщики внимательно оглядели аккуратную обстановку, пошарили в шкафу и письменном столе.

В ящиках последнего они наткнулись на странные вещи.

— Похоже, что это отмычки.

— Да, как будто.

— И целый склад патронов.

— Патроны кольтовские.

— Мы останемся здесь и будем ждать бухгалтера. Если вы предупредите его...

Хозяйка запротестовала против этого предложения. Она никого не будет предупреждать. Она...

Ее тирада была прервана шумом входной двери и звуком чьих-то шагов в коридоре.

Бухгалтер Стирен пожилой, франтовато одетый человек, показался на пороге своей комнаты.

Он удивленно взглянул на хозяйку, на сыщиков, на приоткрытые ящики стола и, поняв в чем дело, разразился руганью.

— Вы оба ослы и самые последние идиоты!— крыл он остолбеневших шпиков. — Кто вас просил? Кто вас просил?

— Но позвольте...

— Пойдите вы к дьяволу! Испортить все! Так испортить! Я бы взял его голыми руками. А вы...

— Но мистер Стирен...

— Какой я к черту Стирен. Пусть из вас кто хочет будет Стиреном, а с меня довольно. Довольно с меня работать рядом с официальной полицией. Довольно.

Сыщики начинали кое-что понимать.

— Вы не Генри от Пинкертона?

— Да, я Генри от Пинкертона, жалкие идиоты.

III

Генри от Пинкертона всю свою жизнь мечтал о хорошем деле. Его поистине собачья служба до сих пор сводилась к тому, чтобы организовывать отряды штрейкбрехеров и с их помощью срывать стачки.

Конечно, это было выгодное дело, но у Генри натура была широкая, как клёш английского матроса, и он ждал того дня, когда ему подвернется дельце на несколько десятков, а может быть, и сот тысяч долларов. И день этот настал.

В этот прекрасный день глава предприятия, сам Пинкертон-сын, вызвал его в свой кабинет.

— Есть дело, Генри.

— Да, сэр.

— И посерьезнее, чем ваши штрейкбрехеры.

— Отлично, сэр.

— Думаю поручить его вам. Вы способный парень...

— Очень рад, сэр.

— Дают сто тысяч.

— О, сэр.

— Ваши пятьдесят процентов.

— Спасибо, сэр.

— За инструкциями немедленно отправитесь к мистеру Ллойд.

— К мистеру Ллойд?

— Да, чего вы таращите глаза?

— Я, ничего, сэр... Я...

И Генри с дрожащим сердцем переступил порог роскошного дворца мистера Ллойд, миллиардера, владельца копей на Западе, дорог на Севере, пароходов на Востоке и еще чего-то во всех частях света.

Безобразный, как обезьяна, худощавый, маленький Ллойд быстро и кратко изложил ему суть дела.

— Том Тимбери. Член коммунистического союза молодежи. В прошлом году организовал стачку на моих копях. Едет на конгресс КИМ-а. Это увеличит его популярность. Вернется — масса неприятностей. Убрать.

— Да, сэр.

Генри встал.

— Постойте. Сто тысяч, если просто уберете. Двести — если достанете документы, разоблачающие организацию, работающую в моих копях. Имена, явки и так далее...

— Да, сэр.

— Расходы отдельно. Получите.

Ллойд протянул Генри чек, и Генри едва не упал в обморок, увидя на нем цифру в десять тысяч долларов.

Он работал, как каторжник. Скоро, очень скоро напал он на след Тимбери. Возможность «убрать» представлялась несколько раз, но Генри мечтал о двухстах тысячах и поклялся добыть документы.

Он принял облик бухгалтера, поселился рядом с Томом, следил, ночами не спал и, наконец, узнал, что в ночь перед своим отъездом Том будет иметь у себя в комнате все нужные документы, чтобы привести их в порядок для передачи.

Двести тысяч были в кармане Генри.

И вдруг...

Официальная полиция никогда не поумнеет.

Том был приговорен к месячному аресту за какой-то митинг. Приговор был вынесен с единственной целью помешать его поездке на конгресс. И эти олухи, эти кустари, называющие себя сыщиками, не могли подождать и решили арестовать Тома за три дня до отъезда — тогда, когда никаких важных документов у него быть не могло.