Чтение онлайн

На часах 10:00. Ася сидит, плачет.

— Успокойся, найдем. Маме ее ничего не говори. И вообще никому пока ни слова.

Кивает головой, трясется.

— Он же ей угрожал, говорил, что пустит по рукам.

Начинает реветь навзрыд, и сказанные ею слова, почти убивают меня. Вовремя звонит Кирилл и отвлекает меня от мыслей.

— Слушаю.

— Надавили на крысу, говорит, что сопляк ее каких-то еще ребят местных втянул, собирались Марину за город везти.

Каждая новая инфа бьет в грудь со всей дури, все болит, ноет, разрывается. Мыль о том, что они могут сделать или уже сделали с моей женщиной, не дает дышать. Быстро беру себя в руки.

— Собери своих человек десять, пусть подъезжают, только быстро.

Называю адрес. Сам в это время думаю, куда они могли поехать. Вариант в голове только один, загородный дом его деда, куда он обычно вывозит своих шлюх. Вряд ли у него хватило бы мозгов придумать что-то еще. Жду звонок из ГАИ, чтобы подтвердить инфу.

Амбалы оперативно подъезжают на двух тачках. Молодец, Кирюха, знает свое дело, надо будет отблагодарить, как следует. Звонит Юрец из ГАИ, не прошло и часа, как они выстроили мне маршрут, могут, когда хотят.

— Могу тебе сопровождение организовать, Женек.

— Спасибо, Юрец, дальше мы сами. Без гос структур, сам понимаешь.

— Давай, на связи, всегда рад помочь.

Да, сто процентов, сопляк поехал туда. Залетаю в свою машину, едем. Выезжаем на трассу, звонит Кирилл.

— Щас примкну к вам. Держи себя в руках, мы сами все сделаем, девчонку свою главное найди и выведи.

Зубы скрипят от злости и раздражения, представляю, как разорву этого гондона на части. Заканчивается нормальная дорога, начинается эта поебень, которую уже столько лет никто не может проложить. Был бы старый пердун жив, давно бы асфальтом покрыл. Едем еще около часа по глине. Подъезжаем к дому. Вижу, стоит тачка. Конец тебе.

Марина:

Просыпаюсь от шума, в дверь стучит Стас и просит открыть. Либо пьяный, либо обдолбанный. Скорее, второе.

— Марина, детка, ну все, прекращай, открывай дверь. Это мой член к тебе стучится.

Ржет, по голосу складывается ощущение, что еле стоит на ногах.

— Знаешь, что я решил? Пока просто мне отсосешь, окей? Хочется трахаться, но вымотался так, что сил никаких. А член по лбу бьет, ему вообще похрен. Открывай, иначе мы вышибем дверь.

Молчу, не знаю, что делать. Прижалась к стене, приобняв ноги. Сама точно не буду открывать. Парней неслышно, это хорошо. Один он вряд ли сможет разделаться с дверью.

— Дааань, давай сюда, сукин ты сын. Хватит дрыхнуть, иди, открой дверь.

Возвращается дрожь, начинаю плакать от страха. Как я докатилась до этого, одна, в каком-то лесу, никому не нужна. В этот момент слышится резкий грохот, становится шумно, от непонимания я начинаю плакать еще сильнее.

— Марина!

Слышу голос Жени и замираю. Не верю. По всему телу пробегают мурашки. Неужели он приехал за мной?

— Женя, Женя! — Подбегаю к двери, открываю и печатаюсь в его грудь. Плачу навзрыд, не могу успокоиться, он приехал за мной! Ему не все равно!

— Малыш, — говорит он тихо, обнимая меня. — Я здесь, все хорошо. — Сердце его колотит так, что, кажется, моя голова пульсирует вместе с ним.

Мы стоим около десяти минут, меня начинает отпускать.

— Почему ты не позвонил? — снова начинаю плакать.

— Прости меня, малыш, я такой дурак. Прости меня. — Поднимаю голову, на его глазах блестят слезы. И мне не нужны слова, чтобы понять, что я для него значу. Но женское превалирует и все-таки я обессиленно спрашиваю:

— С кем ты был в баре?

— Дурочка, это все, о чем ты сейчас думаешь? Это Оля, она в прошлом. Я встретился, чтобы сказать ей, что в отношениях с тобой и больше с ней не увижусь.

Начинает отпускать, я снова к нему прижимаюсь.

— Марин, — смотрит на меня в пижаме, говорит тихо и аккуратно, словно боясь и заставляя себя — они что-нибудь сделали с тобой?

— Нет, не успели.

Он выдыхает, отходит от меня, садится на кровать и берется за голову.

— Если бы это случилось, я никогда бы себя не простил.

На его вымотанном лице такая печаль, что я чуть снова не начинаю плакать. В его глазах начинают проступать слезы. Подхожу к нему, встаю на колени и прижимаюсь.

— Сильно испугалась?

— Если честно, то да. Если бы не дождь и эта дорога, на которой мы застряли и простояли кучу времени, неизвестно чем бы все закончилось.

— Я тебя больше никогда не оставлю одну.

Обнимаемся и сидим так еще минут двадцать. Он тяжело дышит, совсем измотал себя.

— Что будет с этими?

— Разберемся, Марин. Не переживай.

Целует меня в макушку, встаем с кровати.

— Ты была в пижаме? Совсем замерзла, наверно.

— Нет, я была в костюме, показываю на стул. Мы вымокли насквозь, пришлось искать что-то в шкафу.

Сжимает пальцы в кулаки, вижу, как краснеют глаза, но держит себя в руках. Находит в шкафу теплый кардиган, дает мне. Обнимает, и помогает спуститься по лестнице. Внизу никого нет. Мы садимся в машину и уезжаем.

Я не задаю лишних вопросов, что будет со Стасом и его мамой. Полностью доверяю Жене, он сделает так, как надо. В любом случае, они заслужили.

Сегодня мой день рождения, отмечаем его в нашем доме. Когда я узнала о беременности, было страшно делиться с Женей. Мне всегда казалось, что он не хочет детей. Но я зря сомневалась в нем. Это лучший мужчина, из всех кого я знала. Он чуть с ума не сошел от радости, когда узнал о малыше. Сразу заговорил о доме, и уже через восемь месяцев мы переехали в свой уголок.

Меньше дел у Жени не стало, но каждый день он звонит мне посреди рабочего дня, чтобы узнать, как я себя чувствую. И вообще заботится обо мне так, как многие могут только мечтать.

Сегодня приедет моя мама, которая, кстати, не сразу приняла наши отношения. Ей нужно было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Женя поговорил с ней с глазу на глаз и, кажется, она оттаяла. Приедет мама Жени, которая меня очень полюбила, она с нетерпением ждет внуков, впрочем, как и любые бабушки. И, конечно, на празднике с нами будет Ася.

Я планировала заводить семью после получения диплома, но все сложилось по-другому. До окончания вуза мне еще полгода, я решила не брать отсрочку, потихоньку все сдам, справлюсь. Стаса я больше никогда не видела.