Чтение онлайн

— Ну, если ты решишь, что хочешь настоящей еды, то я буду в столовой. – Она идет в другом направлении, и ее длинный светлый хвост качается из стороны в сторону.

Не буду лгать, но я обдумываю ее предложение со всех сторон в течение следующих пяти минут, наблюдая за окном. На самом деле, Реми все равно, что я ем, но я стараюсь быть хорошей, когда он рядом. Солидарность и все такое. К тому же, я не могу скрывать это, потому что у меня есть совесть, поэтому он бы знал о том, что я «уговорила» двадцать кусочков бекона за завтраком, даже, если я бы не увидела его до сегодняшнего дня.

— Это место занято, красавица? – лыжные штаны шуршат, потому что мужчина, не дожидаясь ответа, садится в кресло, которое стоит рядом с моим. – Снова здесь, чтобы присмотреть за Реми и убедиться в том, что он не слишком близко к пушистым зайкам.

Я могу честно говорить обо всех проблемах, когда профессиональный спортсмен вносит свою лепту, потому что у меня никогда не было сомнений в том, что Реми обманул меня. Но поскольку это так распространено, легко найти кого-то, кто не знает о наших отношениях.

— Нет, ты забыл, что я встречаюсь не с тобой, Айзек.

— Это верно, детка, потому что, если бы ты встречалась со мной, то не смогла бы сегодня встать после того, как я бы поприветствовал тебя вчера вечером. Грустно видеть то, что Реми не справляется с этой задачей.

Я закатывая глаза на Айзека, лыжника американской команды. Он еще не совсем понял то, что не может конкурировать ни с одним из сноубордистов, хотя они технически находятся в одной команде. Вероятно, это связано с тем, что сноубординг считается сейчас популярным видом спорта, поэтому они и получают денег больше, чем лыжники, и больше внимания. Айзек любит внимание, это точно.

— Это не похоже на хвастовство. Может, мне пришлось сесть потому, что я устала. – Протяжно говорю я. Ненавижу опускаться до его уровня и играть в игры, но он был мега придурком еще пять лет назад, когда присоединился к команде.

— Лыжники находятся на другой стороне курорта, и занимают заднюю сторону горы, — говорит он, вставая, но не уходит, а наклоняется надо мной. – Если захочешь узнать, каков настоящий мужчина в постели, то я в номере пятьсот пять.

— Ага, и отойди от моей будущей невестки. Мы не хотим, чтобы ты отдавал ей всю сексуальность, с которой носишься до сих пор, — говорит Рейган, подходя к Айзеку с двумя белыми контейнера из пенопласта, которые прижимает к себе.

— Рейган… — Айзек разворачивается и буравит ее своими маленькими глазами-бусинками. – Все еще не нашла свою мечту? Не волнуйся. Однажды ты встретишь мужчину и сможешь перестать падать брату на хвост.

Рейган бросает на него свой смертоносный взгляд. Тот, который она использует только для Реми, когда думает о том, что он – полный мудак.

– Не забывайся, Айзек, спонсоры каждый раз раздают коробки с презервативами. Если вдруг тебе посчастливиться оказаться в постели с какой-нибудь пьяной зрительницей… — Она опускает глаза на его пах. – Заканчивай. Никто не хочет получить гонорею.

Айзек переводит свой взгляд на меня, но я не собираюсь вмешиваться.

— Когда ты решишь поднять свои стандарты и общаться с более высоким классом людей, позвони мне, Марли.

Рейган закатывает свои глаза так, что кажется, будто я это слышу с того места, где сижу на диване.

— Ага, не думаю, что с этим будет проблема.

Айзек, в своих шуршащих лыжных штанах покидает центральную часть комнаты, но, повернувшись к Рейган спиной, он останавливается у главной двери и, оборачиваясь, посылает мне поцелуй. Я морщусь от отвращения. Это странный ход, даже для Айзека.

— Этот парень – полный гребаный дебил, — говорит Рейган, когда садится на диван рядом со мной.

— Эх… — я пожимаю плечами, — он просто не в форме, потому что не сноубордист.

— Ну, это глупая причина для того, чтобы быть дебилом.

— Этот Айзек для тебя. Он всегда думал о том, что лучший во всем и должен признаваться таковым.

Парни, вроде Айзека, меня не беспокоят. Рейган и Реми обучались на дому, чтобы Реми мог больше практиковаться в сноуборде. Остальные из нас, кто ходил в государственную школу, имели дело с придурками, вроде Айзека, всю свою жизнь.

— Хорошая новость, я принесла тебе бекон. – Рейган вручает мне один из своих белых контейнеров из пенопласта, и я с нетерпением открываю его, чтобы увидеть шесть хрустящих, блестящих кусочков жирного бекона.

— Ты самая лучшая на свете.

— Я знаю. Только не говори об этом Реми. – Она тоже знает о странных привычках своего брата в еде. – Вспомни обо всех этих моментах величия, когда придет время выбирать любимую невестку.

Она имеет в виду мою единственную невестку.

— Рейган… — я прерываю предложение. Она точно знает о том, что я собираюсь сказать. Если кто-то хочет, чтобы Реми женился, больше, чем я, так это Рейган. И поскольку мы оба стали старше, она не перестает говорить об этом Реми. Это одна из причин, почему я стараюсь не давить на нее.

***

Пришло время скрывать доказательства.

—Ты хочешь, чтобы я выбросила твой мусор вместо тебя? – я спрашиваю Рейган, забирая две коробки из-под еды на вынос.

— Конечно, но мне скоро понадобится больше газировки.

— Только если ты выпьешь ее до того, как Реми закончит.

Она отмахивается от моего беспокойства, когда я останавливаюсь, чтобы забрать у нее контейнеры.

— Да, мамочка, я знаю правила игры.

После того, как мы закончили завтракать, я вернулась за дополнительной порцией бекона, чтобы дожить до обеда. Завтрак «шведский стол» — это дерьмо. Мы вдвоем перекусываем хрустящими кусочками все утро. Когда пришло время обеда, мы решили быть здоровыми и есть салаты, но из-за фермерского соуса, который мы каждый раз накладывали на верхушку наших салатов, каждый из наших обедов стоил больше семи долларов. Или чего бы там не было в Америке, потому что я не узнаю обменный курс, пока не вернусь домой и не увижу счета кредитной карты. Кроме того, действительно незаконно взимать плату за заправку салатов, в любом случае.

Когда я иду назад, к мусорному баку в столовой, то прохожу мимо другой части большого окна, из которого открывается лучший вид. Только что когда-то свежий снег был теперь протоптан отпечатками ботинок и треками сноубордов.

Хотя сегодня было тихо, мероприятия будут продолжаться здесь. Сегодня у нас планы на ужин с Рейган и несколькими сноубордистами, но завтра прилетят родители Реми. Будет церемония открытия и соревнования Реми. Его выступление – первое в сноубординге, что делает его еще более волнующимся и нервным. Выступление Реми быстро закончится, и следующие две недели мы сможем провести, болея за других его коллег по сноубордингу, но, с другой стороны, он будет одним из первых, кто поднимется на Олимпийский холм.

Время его тренировок с каждым днем будет уменьшаться, когда мы приблизимся к его мероприятию. Последняя вещь, которую вы хотите получить – это травму или напрячь мышцу прямо перед вашим выступлением, если станете напрягаться слишком сильно.

Все спортсмены это знают, но почему-то, когда их нервозность повышается, все они думают о том, что лучше всего – прыгнуть на сноуборд. И ты не можешь их в этом винить. Они годами используют спорт как метод релаксации, а потом, прямо перед самым большим событием в их жизни, вы говорите им, что они не могут его использовать. Это часто – как и каждый раз – приводит к большому количеству расстроенных и находящихся на взводе спортсменов.