Его рай
Шрифт:
— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы уехать с острова? — спрашиваю я, толкая тележку с бельём по коридору в прачечную. Я закрываю за нами дверь, пока она ставит тележку к ряду стиральных машин.
— Нет, никогда. Она улыбается, затем включает машины и загружает простыни в стирку с мылом.
— А что, если бы у тебя не было Русалочки? Ты бы тогда захотела уехать ? У меня щемит в груди, когда я думаю о том, что это может означать. Что, если мне придётся покинуть это место и оставить её? Я не могу жить здесь постоянно. Это было бы невозможно.
— Вообще-то, это возможно в ближайшем будущем. — Она перестаёт улыбаться и пожимает плечами. — Но я не уверена, что хочу говорить о финансах.
— Нет, я понимаю. Я просто хотел спросить, не хотела ли ты уехать из отеля. Может, заглянуть ко мне?
— Ты просишь меня прийти посмотреть на твой дом? — говорит она, подходя ко мне и кладя руки мне на живот.
— Я спрашиваю, не хочешь ли ты переехать ко мне.
Её глаза расширяются от удивления, и она открывает рот, но через секунду закрывает его. Я хватаю её за талию и сажаю на стиральную машину, а сам оказываюсь между её ног.
— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Я пробуду здесь ещё немного. Но я хотел узнать, пойдёшь ли ты со мной. Когда придёт время уходить.
Я провожу пальцем по её шее вниз, к ложбинке между грудей.
— Я бы хотела сказать «да», — говорит она, а её пальцы касаются края моей рубашки, а затем проникают под неё, чтобы прикоснуться к моей коже. — Но даже если бы у меня не было Русалки, что вполне возможно, я бы не смогла покинуть остров. Это мой дом. Здесь я выросла, но люди здесь — моя семья.
Я не могу ответить на это ничего хорошего, поэтому молчу. Вместо этого я наклоняюсь вперёд и сдвигаю бретельку её майки в сторону, чтобы поцеловать её обнажённое плечо. Я тянусь к её шее и развязываю верх от бикини. Затем я стягиваю его вместе с майкой, обнажая её грудь.
— Лиам, — выдыхает она, когда мой рот находит её сосок и я посасываю его.
Её шорты болтаются, поэтому я подтягиваю её к краю и сдвигаю их в сторону вместе с бикини. Я погружаю два пальца в её влажную киску, опускаю руку вниз и расстегиваю свои шорты. Я достаю свой обнажённый член и вытаскиваю пальцы, прежде чем войти в неё. Я смотрю вниз, туда, где её шорты сдвинуты в сторону, а мой член исчезает внутри неё. Мы снова не используем защиту, и я не собираюсь говорить ей об этом. Что, если таким образом я смогу удержать её? Если я смогу сделать так, чтобы она забеременела, то ей придётся поехать со мной. Возможно, ей не понравится уезжать, но я дам ей всё, чего она пожелает.
— Чёрт, как же это красиво, — говорю я, глядя на свой толстый член, покрытый её соками.
Она опускает руку и отводит ткань в сторону, обнажая клитор, чтобы я мог его потрогать. В комнате жарко и влажно, и я чувствую, как пот стекает по моей спине, пока я трахаю её на этой стиральной машине. Но это так чертовски хорошо, что я не могу остановиться и готов кончить в неё всего после нескольких быстрых толчков.
Я чувствую, как её киска сжимается вокруг меня, и знаю, что не продержусь достаточно долго, чтобы довести её до оргазма, если останусь в таком положении. Я выхожу и опускаюсь перед ней на колени. Она вскрикивает, когда я убираю свой член, но стонет, когда я снова приникаю к ней губами. Она такая чертовски влажная и готовая, и на вкус она такая, будто я уже кончил в неё. Интересно, какой она будет на вкус, когда забеременеет?
Когда она вскрикивает, я понимаю, что она близка к оргазму, и продолжаю сосать её киску. Я зарываюсь в неё лицом и вылизываю её всю, пока она кончает подо мной и выкрикивает моё имя. Когда я думаю, что она почти кончила, я встаю, вставляю в неё свой член и начинаю жёстко трахать. Я не утруждаю себя снятием с неё трусиков, потому что мне понадобится всего секунда, чтобы кончить. Я всё ещё чувствую, как сжимается её киска, когда оргазм прокатывается по её телу. Она такая набухшая и влажная там, внизу. Я стону, врываясь в неё до упора и удерживая её там. Мой член пульсирует внутри неё, и я наполняю её каждой каплей спермы, которую могу дать, глядя на её прекрасное тело.
У меня подкашиваются ноги и слабеет душа, когда я изливаюсь в неё. Она смущённо хихикает, когда я помогаю ей завязать верх от бикини на шее и поправить грудь. Неважно, что мне приходится ещё раз пососать их, прежде чем я их прикрою. Мне тоже не хочется покидать её тепло, но когда она рассказывает мне о секретном месте на пляже, куда она меня потом приведёт, я медленно выхожу из неё, пока мой член не становится холодным и одиноким. Она наклоняется и гладит меня, покрывая пальцы моей спермой.
— Будь осторожна, — предупреждаю я, когда она подносит пальцы к губам и облизывает их.
Я хочу снова перевернуть её на спину, но вместо этого поправляю её плавки и натягиваю на неё шорты. Они теперь мокрые в промежности, и я знаю, что она будет думать обо мне при каждом шаге. Когда она снова пытается идти, её ноги немного расставлены, и я могу думать только о том, что она привыкает ко мне. Я хочу, чтобы эти длинные ноги были раздвинуты и готовы для меня в любой момент, когда мой член увидит её.
Остаток дня мы проводим на кухне, готовя еду и делая небольшие порции на вынос для гостей. В отеле нет ресторана, но она может приготовить горячее по запросу. Сейчас, когда некоторые гости уже уехали, в отеле остались только двое. Поэтому, когда мы заканчиваем, она говорит, что на сегодня всё.
Когда мы заканчиваем, она берёт корзину для пикника и говорит Питеру, что мы будем обедать на улице. Мы подходим к гольф-кару в задней части здания, и она садится за руль.
— Мне стоит беспокоиться о том, куда ты меня везёшь? — спрашиваю я, глядя на океан прямо перед нами. — Куда мы направляемся?
— Это секрет, — отвечает она и подмигивает мне.
Я запрыгиваю в машину и обнимаю её, когда она трогается с места. Она объезжает остров с этой стороны и едет по тропинке между деревьями, которая достаточно широкая, чтобы мы могли проехать.
«Мой дедушка обнаружил эту лагуну после того, как купил участок. Не думаю, что кто-то на острове знает о ней, кроме меня», — рассказывает она мне, пока деревья становятся всё гуще и гуще.
— Даже Сэмми? — спрашиваю я, и она качает головой.
— Не знаю почему, но я всегда чувствовала, что должна защищать это место. Как будто, если кто-то ещё узнает, что оно здесь, магия может рассеяться. Она смеётся и пожимает плечами. — Звучит так глупо, когда я говорю это вслух.
— Думаю, это мило, — говорю я, чувствуя, как сжимается моё сердце. — Почему я это вижу?
Она бросает на меня взгляд, когда начинает замедлять ход тележки. «Ты другой». Она смущённо отводит взгляд, и я вижу румянец на её щеках. «Ты особенный».
Я клянусь прямо сейчас, когда мы уйдём отсюда, я расскажу ей правду. Я всё делал неправильно, но моё желание быть с ней берёт верх. Я должен перестать думать своим членом и быть честным.