Чтение онлайн

Сердце Кинсли упало, увлекая ее за собой. Она откинула голову назад, и та безвольно болталась, пока машина тряслась по небольшим кочкам и неровностям дороги. Этот другой мир остался позади. Она чувствовала, как он отдаляется, хотя его зов становился все сильнее.

Она снова положила руки на живот и закрыла глаза.

Векс любит меня. Он освободил меня, потому что любит.

Но каковы бы ни были его причины, все равно было больно от того, что он не дал ей выбора.

Я бы выбрала тебя, Векс. Я бы осталась.

Когда машина остановилась, она не открывала глаз. До тех пор, пока ее отец не сказал:

— Мы на месте, Кинс. Хочешь, я помогу тебе войти внутрь?

Кинсли выглянула в окно и впервые увидела коттедж собственными глазами. На фотографиях он выглядел таким причудливым и очаровательным. Выглядел таким волшебным, таким идеальным. Что-то в том объявлении было… правильным.

Но ее душу никогда не манил этот коттедж. Ее манили близлежащие леса, этот мир вокруг.

— Нет, все в порядке, — сказала Кинсли, берясь за ручку двери.

Она вылезла из машины и закрыла за собой дверь. Стоя там, кутаясь в полы отцовского пальто, Кинсли смотрела в сторону леса. Она еще раз поискала проблеск голубого света между темными стволами.

По-прежнему ничего не было.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Кинсли? — спросила Сесилия.

Кинсли посмотрела на тетю, которая теперь стояла перед коттеджем, держа дверь открытой.

Отец обнял Кинсли за плечи.

— Пойдем, малышка. Давай зайдем внутрь.

Эмили последовала за ними, когда они вошли в коттедж. Сесилия включила свет. Как и на фотографиях в объявлении, дом был полностью обставлен, старомоден и очарователен. Несколько месяцев назад он казался идеальным. В нем чувствовался слабый затхлый древесный запах, хотя он и не был неприятным. Когда-то он, возможно, даже казался немного уютным.

На диване и кресле лежали одеяла и подушки, на приставных столиках стояли кружки, а у стены — чемоданы.

— Вы остановились здесь? — спросила Кинсли.

— Мы приехали сюда, как только узнали об аварии, — сказала Эмили. — Он недалеко от того места, где ты пропала, и хозяева были очень добры. Гордон и Люси даже помогали в поисках.

Кинсли повернулась и посмотрела на свою семью, по-настоящему посмотрела на них. Ее сердце сжалось. Ее родители выглядели более изможденными, чем она когда-либо видела раньше, ее мать похудела и побледнела, а у отца появилось больше седых волос, чем она помнила. И у них всех были темные круги под глазами.

— Мне очень жаль, — сказала Кинсли.

Сесилия обняла ее.

— Тебе не за что извиняться. Все, что имеет значение, это то, что теперь ты в безопасности, — она отстранилась и с улыбкой обхватила ладонями лицо Кинсли. — Завтра мы вернемся в Лондон, и вы все можете пожить у меня, пока мы будем готовить документы для отъезда.

— Я не собираюсь возвращаться в Лондон, тетя Сиси.

Сесилия нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я останусь здесь.

— Черта с два, — сказал Эйден, нахмурившись.

— Эйден… — нараспев произнесла Эмили.

— Нет, Эмили. Я не буду молчать об этом, — он провел рукой по лицу, и когда опустил ее, его глаза были красными и блестели. — Это уже второй раз, Кинсли. Второй раз… мы почти потеряли тебя. А здесь ты так далеко от всех, от всего. Что, если снова что-то пойдет не так? Что, если…

Он сжал губы и отвернулся, его плечи затряслись от судорожного вдоха.

Кинсли подошла к отцу и обняла его, прижавшись щекой к его спине. Он положил ладонь ей на плечо.

— Я знаю, и мне жаль, что я причинила вам всем столько боли. Но я… я не могу уйти, папа.

Кинсли шмыгнула носом и крепче обняла отца.

— Я не могу обещать, что что-то не пойдет не так. Так устроена жизнь. Но быть здесь… Это правильно для меня. Это то, чего я хочу, и в чем нуждаюсь.

— Откуда ты можешь это знать, любимая? — спросила Эмили. — Ты через многое прошла, и даже не рассказала нам ни о чем из этого. О… нем.

Эйден повернулся в ее объятиях, заставляя Кинсли опустить руки, и обхватил пальцами ее плечи.

— Кто он?

Она вгляделась в лицо отца. Она любила родителей, любила их очень, очень сильно, но она не солгала, когда сказала Вексу, что они никогда по-настоящему не понимали ее.

— Я… — ее плечи поникли. — Ты мне не поверишь, если я скажу.

Эйден закрыл глаза и опустил голову. Успокаивающе выдохнув, он сказал:

— Мы слушаем.

— Мы всегда рядом, несмотря ни на что, — сказала тетя Сесилия, — но было бы намного легче помочь, если бы мы знали, что случилось, Кинсли.

Эмили коснулась руки Эйдена, привлекая его внимание к себе.

— Давай позволим Кинсли принять душ и устроиться. Дай ей немного отдышаться, — она подошла ближе к Кинсли и поцеловала ее в щеку. — Тогда ты сможешь рассказать нам. Все, чем захочешь поделиться, хорошо?

Кинсли кивнула.

— Хорошо.

Подойдя к одному из чемоданов, Эмили открыла его и перерыла содержимое, пока не вытащила одну из рубашек Эйдена и пару спортивных штанов. Она протянула их Кинсли.

— Прости, дорогая. Мне следовало подумать о том, чтобы заехать за одеждой, пока мы были в городе.

— Все хорошо. Спасибо, мам.

Кинсли вошла в ванную, закрыла дверь и тяжело прислонилась к ней, откинув голову назад и закрыв глаза. С каждым ударом сердца она ощущала пропасть, которая отделяла ее от Векса.

Кинсли положила руку себе на живот.

— Мы освободим тебя, Векс. Я обещаю, — открыв глаза, она посмотрела вниз на свой живот и улыбнулась. — А потом, малыш, я собираюсь надрать твоему отцу задницу.

Но попытка пошутить нисколько не улучшила ее настроения. Она чертовски сильно скучала по нему.