Его самое темное желание
Шрифт:
— Ты… у тебя нет власти на свету.
Низкое, раскатистое рычание исходило от монстра, заставляя туман вокруг него рябить и вздыматься. Длинные ноги согнулись, и зверь прыгнул вперед, приземлившись всего в нескольких футах от Кинсли, выставив переднюю половину своего тела на солнечный свет. Его кожа была темно-черной, а волчье лицо — почти скелетообразным.
— О, черт, — выдохнула она, пятясь назад.
Огоньки метнулись к голове зверя, пара крошечных голубых огненных смерчей. Существо заскрежетало на них зубами.
Сердце Кинсли подпрыгнуло, и она потянулась к своим друзьям.
— Нет!
Зубастые челюсти почти сомкнулись на Тени, заставив огоньков поспешно ретироваться. Они встали между Кинсли и существом, которое продвигалось вперед, все больше выступая на свет. Мускулы напряглись под темной шкурой.
— Тень, Вспышка, улетайте, — Кинсли продолжала отступать, пока ее каблук не наткнулся на что-то большое, твердое и неподатливое. Она оглянулась через плечо и увидела у себя за спиной огромный валун.
Огоньки отступили, повиснув над ее плечами.
— Мы тебя не оставим, — сказали они в унисон.
Голос монстра был подобен скрежету когтей внутри ее черепа.
— Теперь ты понимаешь, человек…
Она прижалась к валуну.
Второй раз менее чем за две недели Кинсли смотрела смерти в лицо. Она все еще не хотела умирать, но это было по-другому. Так сильно по-другому. Впервые за столь долгое время она почувствовала, что ей есть что терять, кроме собственной жизни.
Чудовище подошло достаточно близко, чтобы Кинсли почувствовала его дыхание, горячее и прогорклое, на своем лице. К горлу подступила желчь. Существо уставилось на нее глазами, которые пожрали бы сами небеса, если бы это было возможно.
— Солнце не может защитить тебя.
— И оно не сможет защитить тебя! — взревел кто-то низким, яростным голосом, что эхом разнесся по руслу ручья.
Голова монстра дернулась в сторону как раз перед тем, как что-то большое врезалось в него с той же стороны. Кинсли мельком увидела зеленую кожу, кожистые крылья и длинные черные волосы, которые переливались на солнце, как шелк.
Векс!
Произнесла ли она это вслух или только подумала, но его имя пронеслось в ее душе, наполняя теплом, облегчением, надеждой.
Векс и монстр рухнули на землю в суматохе молотящих конечностей и режущих когтей. Грязь, листья и обрывки цветочных лепестков взлетели в воздух вокруг них.
Эти двое внезапно разошлись, оба в мгновение ока поднялись на ноги.
— Пойдем, Кинсли, — сказала Эхо, потянув ее за руку. — Ты должна вернуться в коттедж.
Но ее взгляд был прикован к Вексу. Его туника была порвана, и кровь еще больше пропитала черную ткань. Зеленые перепонки крыльев покрылись волдырями и почернели.
Солнце.
Это было куда больше, чем просто дискомфорт. Оно сжигало его заживо!
Ее грудь сдавило, воздух отказывался проходить через сжавшееся горло.
Прежде чем она успела что-либо сказать, прежде чем она смогла закончить еще одну мысль, Векс обнажил клыки и бросился на монстра. Воздух вокруг него треснул, как бьющееся стекло. Из каждого осколка появлялся Векс — дюжина таких, неотличимых друг от друга, каждый держал сверкающий золотой кинжал. Клоны сошлись на монстре, нанося дикие, безжалостные атаки. Земля под зверем сдвинулась и прогнулась, как будто ее разрывало на части разрушительное землетрясение.
Каким-то образом земля под ногами Кинсли оставалась неподвижной, хотя мир все еще вращался вокруг нее.
Монстр попытался защититься от нападения, отступая с солнечного света.
Собравшись с духом, Кинсли оттолкнулась от валуна. Огоньки что-то неистово говорили, умоляя ее уйти.
Она покачала головой.
— Я не могу. Я не могу бросить Векса.
Только не тогда, когда он рисковал собой ради нее. Только не тогда, когда он боролся за нее.
И что-то внутри Кинсли, что-то могущественное, что-то похороненное в глубине ее души, не позволяло ей повернуться к нему спиной.
Туман клубился, в нем сражались темные, расплывчатые формы. Рычание, фырканье и рев эхом отдавались из тумана, дикие и звериные, но не все принадлежали этому существу.
Фигуры удалялись все дальше, пока она не перестала их различать.
Внезапно все стихло, и туман рассеялся. Огоньки тоже замолчали, окружив Кинсли тусклым призрачным светом.
Колотящееся сердце Кинсли отмечало уходящие секунды, пока она вглядывалась в туман, выискивая любой признак движения, любой признак Векса.
В тумане появилась тень, вскоре принявшая гуманоидные очертания и двигавшаяся к ней неровной походкой.
Кинсли присела, подняла с земли камень размером с кулак и встала, сжимая импровизированное оружие. Если бы это было чудовище, камень не помог бы. Но, черт возьми, она не бросит его здесь. И она не умрет без борьбы.
Высоко подняв камень, она позвала:
— Векс?
Фигура взмахнула рукой, словно отмахиваясь от жужжащего насекомого. Туман расступился, поплыл к краям русла ручья и над насыпью. Кинсли прерывисто, облегченно вздохнула.
Это был Векс.
Одна его рука была прижата к животу, волосы были растрепаны, походка замедлена, а крыльев не было, но все равно это был Векс.
Камень выпал из ее внезапно обмякших пальцев. Она бросилась к нему, огоньки разлетелись по обе стороны от нее.
— Ты в порядке? — Кинсли остановилась перед ним, разглядывая потемневшую, мокрую ткань его одежды. — О Боже мой, ты…
Векс схватил ее за подбородок свободной рукой, поворачивая голову из стороны в сторону, пока быстро осматривал ее.
— Баргест причинил тебе вред? Малейшую царапину или укус?
Она нахмурила брови.
— Нет.
— Я чувствую, Кинсли. Твою кровь, — он опустил руку, схватив ее за запястье, чтобы поднять руку и осмотреть поцарапанную ладонь. Его глаза, широко раскрытые и безумные, встретились с ее.
— Больше, чем здесь. Где ты ранена?
— Векс, я в порядке, — спокойно сказала она. — Но ты… Пожалуйста, нам нужно помочь тебе.
— Ты прибыл вовремя, маг, — сказала Тень. — Зверь не тронул ее.