Чтение онлайн

– Есть такое… течение? – встрепенулся Нагорный.

– Дипломаты Габсбургов окучивают нашу верхушку. А ваши, как всегда, бездействуют. Forse, e possibile, как это по-русски, точно, авось пронесет. А потом вы вытягиваете всё через превозмогание. Нет чтобы пару дипломатов утопить в Венецианской лагуне, чтобы те не слишком наглели. Эх…

– Так ваша верхушка просто должна думать о себе. – сказал Фомский.

– Вот и смотрят. У кого есть сила и зубы. Ваши дипломаты беззубые. Что должны выбирать, когда нет альтернативы? А мы маленькая страна. Будем вынуждены занимать чью-то сторону. А война похоже будет. Может через год. Может через десять. Но идет подготовка. Вот только вы готовитесь, опираясь только на свои силы. Непорядок. Опять будете окружены со всех сторон.

Изначально я хотел лететь напрямую в Данциг. Вот только проблемка. В Данциг летают самолеты раз в две недели. Раньше было раз в неделю, да и те из Москвы. Теперь вовсе не летают. Либо с пересадкой в Варшаве, чего дворянину делать лучше не надо. Даже из Берлина с пересадкой в Варшаве. Это о многом говорит. Были мысли вовсе отказаться от контрактов с немцами, благо суммы небольшие, да и покупателей внутри страны можно найти. Да и в конце концов, мы на юге, а тут северная логистика. Но покупателей внутри страны будем искать при увеличении объемов. Не вижу причин сходу отказываться от устоявшегося потребителя. Тем более что он адекватно отнеся к ситуации и готов ждать политической определенности вокруг Данцигской Республики.

Решение лететь в Кёнигсберг появилось сперва от того, что туда самолёты летают ежедневно. Правда это обычные маршрутки, без всякого лакшери салона для дворян. Впрочем, так даже лучше, меньше внимания ко мне. Я конечно могу себе позволить арендовать частный самолет, но об этом все мало-мальски заинтересованные дворяне узнают. Однако Кёнигсберг из транзитного пункта превратился в целевое место после полученной от Элеттры информации, а также контакта с их человеком в том регионе.

Восточная Пруссия принадлежит преимущественно династии Оттонов. Здесь нет крупных аристо с огромными гвардиями и личными землями. Несколько десятков баронов погоды не делают, а скорее работают в управлении кайзерским доменом и местных предприятиях. Отсутствие присутствия сильных аристократов в регионе объясняется тем, что с шестнадцатого по восемнадцатый век регион семь раз оказывался под управлением Российской Империи. Каждый раз ненадолго, самое большее в последний раз, на семнадцать лет. Это сейчас природные друзья. Раньше два государства враждовали из-за вопросов морской торговли, да и по мелочи причин хватало, а война – это всегда по щелчку пальцев начинается.

В городе очень много русских. Появилась здесь в восемнадцатом веке, когда была уверенность, что Восточная Пруссия навсегда наша. А потом в конце восемнадцатого века Оттоны заплатили за регион. Кристаллами. Так две державы постепенно начали крепко дружить. Но у местного населения осадочек остался. И помнят, как их продали спустя двести лет.

На цвет паспорта на стойки регистрации не обратили внимание. Должно быть много бедных дворян вынуждены летать маршрутными рельсами. Это до Москвы я долетел в Лакшери. А тут пришлось лететь с орущими детьми, храпящей студенткой (моего возраста, а уже болеет храпом во сне), каким-то дедом, который качал права перед стюардессой. А еще нас всех заставили вырубить телефоны. По прилёту я первым делом открыл поиск в Путеводной Нити. Оказывается, электромагнитное излучение телефонов влияет на датчики и навигационные приборы. Неверное оценивание высоты, слишком рано сбросил скорость, и привет жесткая посадка и перегрузки. Стюардессы у всех прошлись и проверили чтобы телефоны были выключены. Потому что надеяться на сознательность граждан – последнее дело. Обязательно какая-то падла не послушается, говоря: «А чё такого-то?».

Пока ждал посадку на следующий самолёт, уже до Кёнигсберга, звонила Катя. Лидия Семёновна очень сильно огорчилась, что я не стал проверять как идут дела лично. И она кое-кого хотела представить. Вот пришлось Кате отдуваться вечером. Говорит, неплохой профессионал. Со временем сможет возглавить коммуникации как обособленное подразделение, или даже дочернее предприятие. Отлично, маркетинг нам нужен. Правда у нас он не на массовую публику. Зачастую, креативные технологии, нацеленные на конкретного человека для создания нужного мнения у него. И поверьте, это дороже и сложнее. Впрочем, незабываем о том, что деревяшка и текстилка будет всё больше ориентироваться на массовый сегмент. На пока что дал добро начать работу.

Маэда Юки всё это время добросовестно изображала телохранителя. Смогла-таки вжиться в роль. Держала морду кирпичом, вела себя как телохранитель, смотрела на всех рентгеновским зрением. Заселялись мы в отель вместе. Мне было всё равно, завтра мы должны ехать дальше, одну ночь потерплю, кроме того, так меньше внимание. Приехал очередной аристократ провести время с любовницей, по совместительству, телохранителем. Первый раз что ли? А даже если нет, то телохранитель же, охраняет.

– Нет. – ответил я жестко на намеки корпоративной принцессы. Послало же мне мироздание проблемную. Сам же я читал на планшете кое какие заметки по политической ситуации в Данциге.

– У нас есть пара часов до встречи. – выдала она аргумент.

– Юки, это всё эмоции. Они пройдут. Зачем такой девушке с большим будущим за мной бегать?

– Элеттре Росси ты не отказал.

– Я её подчинил. – выдал я.

– В смысле? – отсела она подальше.

– На уровне дара. Подставилась. Мы в ответе за тех, кого приручили. Ведьмы уязвимы если получают контратаку в ментальном плане. Я могу её контролировать. Тебя же нет. Значит и доверять тебе не смогу.

– Доверять? – удивилась она.

– Да. – кивнул я. – Психологическая травма c прошлой жизнь. Нет доверия. Слишком доверял соратникам и любимым. И потерял всё что есть. Не распознал предательства, алчности и властных амбиций.

– Андрей, у меня всё есть итак, зачем мне предавать?! – обиделась девушка.

В её нынешнем понимании, действительно всё есть. Но, будучи на вершине пищевой цепочке в этом мире, она всё равно девочка в песочнице. Будучи со мной, она узнает больше, что обратится в новые амбиции. Уж чего я точно не хочу, так это провоцировать её на желание овладеть этим миром. Власть дороже денег, а власть над миром – слишком заманчива. Тем более что это сулит бессмертие и могущество. Уподобиться богу и стать им, вот что она пожелает, узнав много нового со мною. Она это не понимает, потому что влюблена. Девушка узнала, что она человек, а не функция. И обратила внимание на мужчину, который её спас. Инстинкты и эмоции. Вот надолго ли это? В девочках я уверен, все они честно заявляют, что выбирают меня из-за того положения, которое я могу им обеспечить, и в обмен позволяют их использовать. Такой сделки с корпоративной принцессой у меня не получится.

– И почему я тебе понравился? – стал я искать способ запутать её.

– Ребёнок от человека, который из другого мира? Генетика пасует в вопросах души. У тебя сильная душа, а значит и дети от тебя будут сильными магами.

От такого я впал в ступор. Она… Я… Признаю, был не прав, она знает, что хочет.

– По-аристократически мыслишь. На перспективу. – кивнул я ей. – Но сейчас не время. Я хочу быстро и успешно завершить тут дела. У тебя будет время приставать ко мне.

Она поморщилась немного, но кивнула в согласии. Как минимум, я пообещал ей шанс. Ох уж эти японки с их инициативностью. Привыкли к тому, что у них парни стеснительные, научились делать первый шаг.

– Итак, что мы знаем по позиции Российской Империи вокруг ситуации в Данциге? – стал я советоваться с ней.

– В основном, Империя признает Данциг сферой интересов Рейха. В связи с чем ограниченно действует на территории города-государства.

– Как и всегда. Слаба у нас дипломатия. – огорчился я.

– Ну почему же? В последние несколько месяцев мы активизировались на этом направлении. Виной этому польские националисты.

– Но город то немецкий. – смутился я.

– Изначально. Рейх потерял Данциг в результате неудач в Великую Войну. И хотя Рейх отстоял свое в войне, ему пришлось дать независимость городу. В городе всегда жили поляки и балты. Но город был немецким. Однако в последние десятилетия в богатый немецкий Данциг переехало много поляков из небогатой Речи Посполитой. Поляки, больше считающие себя немцами, чем поляками, ходящие в лютеранские храмы, дома, говорящие на немецком языке, хотя и с польским акцентом, терпеть не могут понаехавших. Вот только понаехавшие не только начали занимать рабочие места, но и пробиваться в верхушку в последние годы. А помощь с родины позволяет организовываться. Речь Посполитая желает получить выход в море, а заодно и крупнейший морской порт на Балтике. Помимо наших портов, конечно. Она агрессивно проталкивала своих людей в Данциге, и сейчас там значительное число польских националистов на различных постах. В том числе, полиция, Республиканская Тайная Служба, а с недавних пор, пограничники на границах с Рейхом. Что забавно, на границе с поляками сидят пронемецкие офицеры.

– Я забуду про вопрос, почему Рейх и Империя ничего не делает. Почему местные власти не давили это в зародыше?

– Одни видели в поляках дешёвую рабсилу, другие заиграли с ними дабы занимать более высокие места, третьи получали деньги от Форин-Офиса.

– Опять британка гадит. – хмыкнул я.

– Как разруливать будешь?

– Покажите мне сердце, в которое надо воткнуть нож. – оскалился я. А что? Решать придется напрямую и дерзко, самым эффективным способом. Слишком всё зашло далеко. Осталось узнать подробности у местного смотрящего от Пауков.