Чтение онлайн

Далее больше. Помимо интереса к нашему бизнесу, будут те, кто начнет опасаться нас, завидовать или считать выскочками. Как много огневиков двадцать первого ранга, или же электриков семнадцатого в нашем с Катей возрасте? А если мы к тридцати годам перейдем грань сороковых рангов? А какие будут у нас дети? И вообще, на службу к сильному нанимаются охотнее самые лучшие люди. В нас почувствуют угрозу. Найдутся те, кто решит задушить нас в зародыше. Особенно это будут великие князья.

– Но ближайший великий князь вроде как к нам дружественно настроен. – с сомнением сказала Катя.

– Твоя правда, Идарович заинтересован в дружбе с нами.– согласился я с одной стороной вопроса. – Да, мы платим неплохие налоги в казну его великокняжества, даем высокооплачиваемую работу жителем оного. Но у него есть свои вассалы, которые ему шепчут на ухо всякое. А ему, хочешь не хочешь, приходится принимать это во внимание. Данные прошлогодние, отец собирал данные на рода в регионе, как ты знаешь. Если ты их заучивала, а я надеюсь, что да, то напомню, что сильнейший вассальный род Идаровичей имеет главу с двадцать шестым рангом земли. А ему далеко за полтинник, а значит вряд ли он взял ранг. И тут мы, не вассалы великого князя, на его земле! Да имеет свой бизнес! И молодой глава прирастает рангами просто так. Сыкотно. Сейчас он начнет мелочь скупать, а потом силой отбирать у сильных. Провокации будут. Идаровичу будет проще нас уничтожить, чем успокаивать вассалов. Не, а шутка ли? Только у самого владетеля Адыгеи полторы тысячи штыков. Хотя большинство из них мясо, но и элитных подразделений достаточно. А тут еще и вассалы. Похуже, но их поднимет от двух до трех тысяч, при резерве еще три или четыре тысяч. Как бы он не благоволил нам, мы не его вассалы, а они ему ближе нас.

Прямо сейчас нас спасает то, что никто не в курсе о том, что мы с тобой в потенциале можем дорасти до грандов. А прикинь, за нами начнут по этому поводу иностранные разведки охотиться? А сейчас на нас никто не смотрит. От слова совсем. Мы с Динскими ничего не делаем, хотя по совокупности претензий и обид должны были объявить родовую войну. А никто не пытается нас разбирать на запчасти потому что, повторюсь, все считают, что с нас нечего брать. Все ждут, пока Динские сделают все, а потом уже предъявить им за то, что напали на тех, кто имел такие сложности. Вот только мы сейчас и род Андреевых-Динских можем сломать за один день в случае необходимости. Но мы напротив нихрена не делаем, а лишь бравируем «остатками графской мощи». Динские для нас, как не странно, щит. Ведь все считают, что эти хотят «единственное, что у нас есть». Титул.

– И как же тогда быть? Пойти под чью-то руку? – спросила Олеся.

– Ни в коем случае! – заявила Лэйла.

– Согласна с рыжей! – кивнула Катя.

– Нас могут прикрыть Штормовые. Они вояки – им чихать на финансы. Вернее, им они нужны, но лишь как средства обслуживания военной машины. Род княжеский, но без удела, поэтому они живут не на налоги. Но у них есть морской порт в Новороссийске. Огромный порт, через который проходит огромное количество грузов. На тарифы и живут. Достаточно им на жизнь. Плюс они в Леванте неплохо пограбили. Их корабли тогда вывезли только артефактов на двести миллионов, что полностью окупило участие родовой гвардии в прокси-конфликте. Но, вот не задача, за поддержку придется оплатить своим участием в операциях их рода.

– А где может участвовать род Штормовых? – спросила Лэйла.

– Дед сейчас на Окинаве должен быть. Или где-то там. Возможно, планируют диверсию на Палау или Гуаме. Их используют как опору флота Британии. Роял Нави туда свезла большое количество припасов. Ожидалось, что они будут использовать их для поддержки Брунея. Малайа давно предлагала обменять военную и политическую поддержку Шривиджаи в обмен на малайскую часть островов Риау. Бруней – сателлит Британской Империи и поставляет нефтепродукты Роял Нави в Океании. Вместо того, чтобы занять крошечный султанат, они использовали непонятные поводы для вторжения в Шривиджаю.

– Или диверсию на Брунее. – подсказала Катя.

– Это в оперативном смысле мало поможет. Да и просто перенаправит пути подвоза продовольствия. В конце концов, они могут отдать Бруней Малайе в обмен на поставки топлива с терминалов в Пенгеранге, Султанат Джохор. Или, что самое интересное, угрожать сепаратистками настроениями Сингапура. Прямо сейчас их топливо на выше указанных атоллах.

– Так ли страшны сингапурские сепаратисты? – уточнила Олеся.

– Без поддержки из вне? Это всего лишь разговоры за рюмкой местной рисовой настойки. У малайцев есть армия. И она не только на импортном оружии. Они способны производить легкую технику. Да, точную стволовую артиллерию они не могут производить, но при удалении двадцать пять километров точность пятьдесят метров достаточна для кварталов Сингапура. Да и боеприпасы производить они умеют. А вот если в Сингапурский порт зайдут сухогрузы Британцев, выгрузят несколько дивизионов Балоров. Напомню, в честь последнего короля Фоморов названа высокоточная реактивная артиллерия, бьющая на пару сотен километров. Под прицелом будет весь юг полуострова.

– Чего же их не используют на Суматре? – спросила Лэйла.

– Не знаю. Может не думали, что такое сопротивление будет, оттого и не взяли такое оружие. С другой стороны, у них есть корабельная артиллерия. Однако после того фиаско, боюсь они потеряли часть высокоточных ракет. Кстати, очень дорогих. Это у нас они стоят копейки. Они как-то умудряются их сделать в десять или двадцать раз дороже наших аналогов при похожих ТТХ.

– Известное дело, молоток за два фунта отпускается с завода BSIC в Роял Нави по пятьдесят. А в колониальные корпуса по сто, потому что затраты на логистику. Зато у нас коррупция. – посмеялась Лэйла.

– Вот так мы поднялись до общемировых угроз. – в ответ посмеялся я. – Война неизбежна.

– Но мы непобедимы на своей земле! – высказалась Олеся с уверенностью пропагандиста.

– Цена победы при войне со всем миром – миллионы плачущих матерей. – покачал я головой. – При этом мы явно сделали дипломатический косяк. Хорошо если Хань будет нейтралом. Они любят смотреть как мимо проплывает труп врага, пока они ожидают. Вот только они могут стать третьим игроком. Им для развития не хватает ресурсов и отсутствие конкуренции от японских корпораций. Они могут и рискнуть. Вот только инициатором будут трио из Западной Европы. Три колониальные империи, разделивший почти половину мира между собой. Как минимум, Новый Свет за ними, сателлиты в Африке, Австрийская Империя – фактически часть Иберийской. Огромное влияние на Аравийском субконтиненте. Огромная мощь, сконцентрированная вокруг трех столиц запада. А теперь, внимание, они на грани распада.

– С хера ли? – высказалась Катя, позволяя себя далеко не аристократическое удивление.

– Феодализм и корпоративная пристройка начали конфликтовать. У нас аристократия – в основном номинальная. Мы удельную аристократию придушили еще при Рюриковичах. Остались сами Рюриковичи и некоторые тюркские и кавказские удельные владетели. Тот же Адыгейский – удельный владетель. Формально – персы лишены удельных прав по мирному договору, но зачастую бывшие же владетели выступают главами администрации района, села, квартала, города, области. Вот только это всё равно уже не та власть. А Европе это до сих пор по старинке. В Европе граф спокойно может поднять дивизию другую. А то и пять. Потому что налоги собирает он на своей земле. А теперь, внимание, корпорации основали мелкие аристократы, новые рода. Корпорацией владеют несколько сотен фамилий через фонды и разветвлённую структуру филиалов и материнских компаний. Иногда филиал филиала владеет акциями материнской компании. И вот эти люди находятся на вершине мира. По одному они не значат ноль целых шиш десятых. Вот только все они работают на важных постах в одной структуре. С капитализацией, местами в парламенте, частной армией… миллионами сотрудников в общей структуре комбинированной корпорации. Сейчас конфликт старой аристократии, графов, маркизов, герцогов с корпорациями, безликими, но могущественными.

– И в чем суть конфликта? – удивилась Олеся. – Вернее, как это может выльется в новую Великую Войну?

– Корпоратам нужны ресурсы, которые контролируют аристократы. Аристократам нужны новые земли. Им всё больше не хватает финансовых ресурсов.

– Так разве налоги… А, понятно, штаб-квартира Корпорации Уиллард на Виктория-Стрит в Вестминстере. – быстро догадалась Олеся.

– А Л'Агран напротив резиденции Франкского Императора на Елисейских Полях. У императора трехэтажный домик с парком и фонтанами. У Л’Аграна ста восьмиэтажная башня. А еще Император Франков проводит свой обед как раз на сто восьмом этаже. Со своей женой, главой этой корпорации. Шевалье по рожденью. Низшая аристократия. – высказалась о мезальянсе Лэйла.

– Ага. Вот именно. А теперь представьте, как разрывается, пардон, пердак у лягушатников от того, что императором франков крутит почти безродная представительница рыцарского сословия. В истории Франкской Империи женщины не раз фактически управляли императорами. Но это были принцессы по рождению. Герцогские, королевские… Или же других императорских династий. На худой конец, маркизы. А тут девушка, чей род насчитывает историю лишь немного больше, чем наш. Да еще занимается презренным делом, коммерцией. Недостойно королевы, жены императора. Вот только Л'Агран – это десять процентов экономики Франкской Империи. И даже то, что Жаклин Л’аура Болье, владея почти двумя процентами этой корпы является богатейшим аристо Франкии – не говорит ни о чём. А ведь Болье владеют еще долями в других корпах, правда там минорные значения. Имея такую власть и богатство, её не признают аристократы. Как и тех, кто с ней. Естественно она сделает всё, чтобы насолить аристократам. Кстати, она по сути одна из идеологов либерального движения. Все эти толерантность, свободы, демократия – это против аристократии, как мне видится.