Его строптивая малышка
Шрифт:
Но если я превращусь в постельную грелку, вряд ли Данил будет относиться ко мне с уважением. И вряд ли мне предложат достойный перевод. Ну если только не обслуживать какого-то другого начальника.
А это ни коим образом не соответствует моим интересам.
Именно поэтому я так рвалась именно в «Старз». Здесь я получу хоть какую-то защиту. Я постараюсь обрасти нужными связями и знакомствами.
Мне очень нужна эта работа.
Так что я буду сопротивляться до последнего.
Надо придумать какой-то план.
Но сначала душ.
Хорошо, что до переодевания я подготавливаю себе банный халат. Потому что, как только я разделась, в комнату без стука входит Данил. Еле успеваю прикрыться халатом.
– Как устроилась? – невозмутимо спрашивает он, не стесняясь рассматривая меня.
– Спасибо хорошо, но я бы предпочла, чтобы вы стучали, – стараюсь отвечать ровно.
– И что я там не видел? – усмехаясь уточняет он. – Вышла обновленная версия?
– Мой первый рабочий день – завтра, – намекаю я, игнорируя его неуместный профессиональный юмор.
– Я подумал, может, тебе нужна помощь в обустройстве?
Это звучит, как издевательство. В доме полно обслуги, половина из которой уже предложила мне помощь. Он и к своей пожилой кухарке так вламывается? Что-то слабо верится. Приподнимаю брови в нарочитом удивлении его гостеприимством:
– Установочная сессия пройдет в фоновом режиме.
Что сжимаешь губы? И без тебя справлюсь.
Если ты со мной спал, это не значит, что я готова в любой момент раздвинуть перед тобой ноги.
Данил какое-то время смотрит на меня, а потом молча выходит.
Я медленно выдыхаю.
Подхожу к двери и запираю ее изнутри.
Он все еще действует на меня слишком сильно.
Может, я себя переоцениваю?
Не слишком ли велики риски? Если он испортит мне профессиональную репутацию, завалив меня в койку, я окажусь в еще более печальной ситуации, чем сейчас.
Мои мысли прерывает мелодия телефонного звонка.
Я вижу, кто звонит.
И это напоминает мне, ради чего я собственно рискую.
Глава 4. Телефонный звонок
– Здравствуй, Вика.
Какой же мерзкий у него голос.
– Здравствуйте, Андрей Владимирович.
– Зачем же так официально? Ты можешь называть меня папой.
Стискиваю зубы, чтобы не нагрубить. Сейчас у меня нет возможностей тягаться с ним.
– Что, милая, еще не надумала вернуться домой? Тебя здесь всегда ждут, – считая, что у него все под контролем, он гаденько хихикает.
– Андрей Владимирович, я пока не понимаю, когда смогу вырваться…
– Чем это таким ты занята? – резко обрывает меня он. Вот и сладенькие речи кончились.
Делаю глубокий вдох и выпаливаю:
– Я устроилась на работу.
Пауза, которая повисает в разговоре, довольна зловеща. Неплохо зная Андрея Владимировича, догадываюсь, что сейчас он просчитывает варианты.
– Ну что ты, Вика! – яда в его голосе хоть отбавляй. – Таким девочкам, как ты, вовсе не обязательно горбатиться. Ты достойна другой жизни.
Знаю я, какой жизни я достойна по вашему мнению.
– А если уж так хочется… гхм… поработать, у меня есть подходящий для тебя вариант.
Что я говорила?
– Мне все нравится.
– Ну-ну. Посмотрим, надолго ли хватит твоего запала. Куда, говоришь, ты устроилась?
Ага, нашел дуру! Так я и выложила свои карты на стол!
– Андрей Владимирович, еще весь испытательный срок впереди. Боюсь сглазить. Давайте я потом расскажу…
– Я ведь все равно узнаю, Вика, – кажется, кто-то решил больше не притворяться добреньким. – Ты со мной в эти игры не играй. Кишка тонка против меня выступать.
Ненавижу его. Ублюдок.
– На твоем месте я бы все ж нас навестил, – продолжает он. – Скоро приедет твоя сестра.
А это уже удар ниже пояса. Вот, значит, какие у него аргументы в пользу моей покорности.
Пока Виолетта учится за границей, я хотя бы за нее более или менее спокойна. Но как только она вернется, у Андрея Владимировича появится дополнительный рычаг воздействия на меня.
– Но у нее же сейчас семестр в разгаре, – голос мой дрожит.
– На каникулы прилетит. Лидия уговорила ее погостить, все-таки она давно не видела дочь. Соскучилась она.
Ах ты, сволочь!
Он использует мать вслепую. Она ничего не хочет видеть и знать, и делает только хуже. Ей невдомек, что она уже подставила под удар одну дочь, и вот-вот навредит второй. Мама ни о чем кроме отчима думать не может. А этот человек вертит ей, как хочет.
Маме все кажется, что моя антипатия к ее мужу – это ревность к памяти отца. Да, я буду только счастлива, если она устроит свою жизнь с хорошим человеком. Но Андрей Владимирович совсем не такой. Меня она не слушает. Что должно произойти, чтобы у нее открылись глаза?
– И… когда Виолетта возвращается? – господи, хоть бы у меня было достаточно времени!
– Скоро, Вика. Скоро. Через две недели она будет здесь
– Две недели? – помертвевшим голос переспрашиваю я.
– Да. Как раз успеет на прием, который мы с Лидией устраиваем для моих партнеров…
У меня все плывет перед глазами, кровь шумит в ушах. Я больше не слышу, что он говорит. Угукаю невпопад, автоматически прощаюсь.
Что мне делать? Что мне теперь делать?
Стоя под душем, я прокручиваю в голове все доступные мне решения.
Выходит, что ситуация почти безнадежна.
Мне нужна помощь, сама я не справлюсь.
Весь мой тщательно выстроенный план катится к чертям.
Но кто сможет мне помочь? Отчим – очень влиятельный человек, мало кто решится вставать у него на пути. Андрей Владимирович может серьезно испортить жизнь.
Да, он не самая крупная рыба в пруду, но вряд ли мне захочет помочь кто-то влиятельней, чем отчим. Мне просто нечего предложить за помощь.
Данил мог бы помочь.
И я бы попросила, однако наша встреча показывает, что у него ко мне есть какие-то претензии. Не понимаю их сути, но есть ощущение, что Данил не станет мне помогать. Или выставит какие-то непомерные условия. Теперь я знаю, каков он в бизнесе. Очень жесткий человек, который знает, чего хочет, блюдет свои интересы и не упустит выгоды.