Чтение онлайн

– Миньон и мистер Дейвис стояли вон там, откуда-то выскочил мужчина и напал на них. Он сбил с ног мистера Дейвиса и потащил Миньон к реке.

Я помогла ей встать.

– Где сейчас мистер Дейвис?

– Он поднялся и бросился за мужчиной, угрожая убить его, если тот не отпустит Миньон.

– Она у меня! – крикнул мистер Дейвис.

Он бежал от реки, держа на руках Миньон. Ее кремовое платье было мокрым, основательно испачкано, на плече разорвано. В распущенных волосах запутались мелкие ветки. Оставив Жинетт, я бросилась к ним. Миньон рыдала у него на плече.

– Она ранена?

– Я не думаю. Просто она в шоке и вся промокла. Этот подонок пытался посадить ее в каноэ и увезти. О Господи, я так сожалею! Он застал меня врасплох.

Я дотронулась до плеча Миньон.

– Она не ранена, и это самое главное. Давайте я возьму ее, – сказала я, опускаясь на землю.

Я взяла Миньон на руки. Жинетт присоединилась к нам, обняв нас обеих.

– Нонни, пожалуйста. Ты должна сказать мне, если у тебя что-то болит, – обратилась я к ней.

Она попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи.

– Мое... лицо... Он ударил меня... когда я сопротивлялась...

Я содрогнулась.

– Слава Богу, мистер Дейвис задержал его.

Вдали послышался вой человека, взревевшего от боли.

– Где мистер Тревельян? – От ужаса я совершенно растерялась.

– Он направился в лес? – Мистер Дейвис обеспокоенно огляделся. – Вы трое идите к площади, там будет безопасно. А я пойду поищу его.

– Андре! – вдруг вспомнила я, пытаясь с помощью Жинетт поставить сестру на ноги. – Я оставила его с клоунами.

На карнавале было так шумно, что никто не заметил, что произошло. Если бы мистер Тревельян не подвел меня ближе к реке, я и не услышала бы крика Миньон. Повернувшись к мистеру Дейвису, я прошептала молитву, чтобы мистер Тревельян не пострадал.

Мы разыскали Андре, который весело смеялся вместе с толпой над фокусами клоунов. К этому времени вернулись мистер Дейвис и промокший и испачканный мистер Тревельян. У обоих были мрачные лица. Я подошла к ним.

– Боже! Что произошло?

– Я успел вытащить мужчину из лодки и получил от него интересное признание, прежде чем ему удалось сбежать, – ответил Тревельян.

– Какое же?

– Этот негодяй был нанят для того, чтобы похитить Миньон.

– Как он мог вообще знать о том, что она будет здесь сегодня?

Мистер Дейвис выругался.

– Он либо преследовал ее, либо ему сказали, где ее можно найти.

– Ему сказали, – заметил мистер Тревельян. – Мужчину наняли меньше чем тридцать минут назад уже здесь, на карнавале. Он убежал, и я не сумел выяснить, кто именно его нанял.

Я уцепилась за его руку, чтобы устоять на ногах. Я не знала, какая именно напасть грозит моей семье, но отлично понимала, что тучи над нашими головами сгущаются и необходимо что-то предпринимать.

* * *

Как только все легли спать, я сразу же села писать письмо мистеру Гудзону. Я потребовала объяснений и сообщила, что происходит в моем доме. Я не знала, кому можно было доверять. Все – мистер Фитц, мистер Галье и мисс Венгль были на карнавале. Мистер Тревельян находился не со мной достаточное время для того, чтобы нанять человека для похищения Миньон, и это беспокоило меня. Мне не по душе вопросы и сомнения, однако вся моя жизнь состоит из них. Даже мистер Дейвис мог быть причиной беды. Насколько сильно он хотел Миньон? И я не знала, по какой причине. Я не думала, что к этому инциденту имел отношение мистер Латур, тем не менее не могла его полностью исключить. Когда я запечатала конверт, до меня снаружи долетели слабые звуки музыки.

Подойдя к застекленной створчатой двери, я открыла ее пошире, и услышала мелодию колыбельной. Заинтригованная, я шагнула на галерею, прячась в закоулках, куда не проникал лунный свет. Прохладный ночной ветерок шелестел листьями пальмы и акации. Понадобилось несколько мгновений для того, чтобы мои глаза привыкли к полумраку, а мой пульс участился, потому что я уже догадывалась, что увижу.

Во дворе мистер Тревельян сидел на каменной стене, за которой находился дубовый парк. Как обычно, он повернулся в мою сторону, безошибочно определив мое присутствие, как бы подтверждая существующую между нами незримую связь. Я чувствовала, что не смогу уснуть в таком состоянии, и подумала, что он мучается тем же. Сомнения, которые я пережила несколько мгновений назад, тут же развеялись, как только я вспомнила о нашем танце при лунном свете.

Мне захотелось спуститься по лестнице с галереи и снова отдаться танцу. Но это означало отдаться страсти, которую он способен разбудить во мне одним-единственным взглядом, нежным прикосновением или тихо произнесенными словами. Я должна была уйти в комнату, однако не могла заставить себя сдвинуться с места. Желание видеть его было сильнее слабых пут благопристойности.

Он был создан для сумрака ночи. Его темные волосы поблескивали в лунном свете, его движениям была присуща хищная грация, которой обладала черная пантера. У меня появилось искушение протянуть руку и ощутить эту буйную силу, которая чувствовалась в нем, когда он соскочил со стены и пошел в сторону дома, поглядывая туда, где я пряталась, скрытая густыми тенями.

Я почти слышала его немую мольбу присоединиться к нему, завершить почти состоявшийся поцелуй. Он остановился у фонтана, где статуя святой Катерины, сложив на груди руки, умоляла небо о пощаде. Я помнила слова, высеченные на камне у ее ног: «Все идет от любви, все предназначено для спасения человека, Бог ничего не делает, не имея в мыслях этой цели». Хотя я верила, что святая Катерина исходила из лучших побуждений, жизнь научила меня другому. Не все шло от любви. Война в первую очередь. Предательство. И то, что едва не произошло сегодня с Миньон, тоже шло не от любви.

Я не знала этого человека и не могла выйти ему навстречу. Я юркнула в свою комнату и заперла за собой застекленную двустворчатую дверь. Некоторое время я стояла в темноте, прижимаясь к прохладной двери, и вдруг услышала, как он поднимается по лестнице галереи. Я подождала, прислушиваясь и гадая, решится ли он проявить такую дерзость – подняться по лестнице и постучать в мою дверь. Я боялась даже дышать до тех пор, пока не услышала, как его шаги замерли этажом ниже.

Забравшись в кровать, я долго лежала, вглядываясь в темноту, размышляя о последних тревожных событиях, касающихся моей семьи, а также о смятении в собственной душе. Мне показалось, что я заснула совсем ненадолго, когда, пробудившись от холода, почувствовала, что дрожу всем телом. Удар грома сообщил о приближении грозы. Леденящий холод наполнил мою комнату. Было как тогда, у Блайндмэн-Керв. Точно такое же тягостное ощущение вызвало у меня желание соскочить с кровати. Мне показалось, что некая тень чернее, чем сама ночь, стремится напасть на меня. Я отпрянула в сторону, размахивая вслепую во тьме кулаком. Однако мой кулак не встречал ничего, кроме воздуха, а затем запутался в москитной сетке. Мною овладела паника, я отчаянно пыталась освободиться и спрыгнула с кровати.

Я не слышала никаких других звуков, кроме своего тяжелого дыхания и ударов грома. Я зажгла лампу, увидела, что одна в комнате, и поняла, что боролась с призраком. Никакого другого практического объяснения случившемуся не было, ибо я знала, что мне это не приснилось. Кружевная штора на створчатой двери пошевелилась, и мне стало не по себе. Я схватила находившуюся возле камина кочергу и шагнула к двери, преисполненная решимости ничего не бояться в собственном доме.

Свет находился у меня за спиной, и я ничего не видела, кроме своего отражения в стекле. В тот момент, когда я собиралась повернуться, молния расколола небо и осветила силуэт мужчины, который смотрел на меня с галереи. На нем была ковбойская шляпа, натянутая на лоб и полностью скрывавшая лицо, в поднятой руке он держал нацеленный на меня страшный кривой нож. Я закричала и попятилась назад, держа перед собой кочергу в качестве оружия, готовая отразить нападение.