Чтение онлайн

— Он прав. Разговор окончен.

Я тоже поднимаюсь. Мать стучит по столу — посуда звенит.

— У вас нет ни капли уважения!

Я почти наклоняюсь через стол, чтобы сказать всё, что думаю... но вспоминаю Пампкин. Она поступила бы иначе. Проявила бы терпение. Я учусь у неё.

— Кровь — больше не аргумент. — Я достаю бумажник, выкладываю купюры. — Эту сцену следовало закончить давно.

— Миллер... — Отец пытается что-то сказать, но я замираю взглядом.

— Вы унижаете нас, а потом хотите покорности? — Я качаю головой. — Вы не заслужили ни нашего присутствия, ни нашей любви.

— Неблагодарные, — шипит мать.

— Возможно. Но я останусь неблагодарным. И больше никогда с вами не заговорю.

Я разворачиваюсь и ухожу, как раз когда приносят еду. Выйдя на улицу, вижу, что Фрост и моя машина исчезли. Он ушёл, не дождавшись. Вот уж спасибо, братец.

— Миллер! — Я оборачиваюсь. Чел спешит ко мне.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, она обнимает меня и хватается за лицо. Я резко отстраняюсь.

— Чел, — говорю. Оглядываюсь — вдруг Фрост где-то рядом.

— Твоя мама сказала, что мы встретимся здесь. Я думала, ты будешь ждать внутри. Извини за опоздание — парковку искала.

Пазл складывается. Вот она — «невеста на двоих». Мне становится физически дурно. Мы, значит, настолько ничтожны, что родители хотят всучить нам одну женщину на двоих?

— Она внутри, — говорю холодно и звоню водителю. Уайатт уже в пути. Благодарю судьбу за его предусмотрительность.

— Ты идёшь?

— Нет. — Отвожу её руку, прежде чем она коснётся меня. — Nyet. — Повторяю уже по-русски и ухожу.

Мне больше ничего не нужно, кроме одного — обнять Пампкин. Ведь когда она меня обнимает — весь мир становится лучше.

Глава 15

Пампкин

Куки уверенно катит тележку по проходу супермаркета, а я, изо всех сил стараясь отвлечься от недавних событий, шаг за шагом следую за ней. Я доверяю Миллеру — верю, что правда ещё будет сказана, и потому просто жду.

Мы готовимся к ужину. Миллер придёт. С братом. Я хочу, чтобы еды было достаточно. И чтобы всё было идеально. Мысли о нём вызывают у меня трепет. Он говорил, что занят семейными делами, и, как бы ни хотелось мне быть рядом, я понимаю: семья — это важно. Поэтому я просто улыбнулась и сказала: «Увидимся позже».

Но сердце моё неспокойно. А вдруг он всё же выберет ужин с семьёй вместо нас? Это, наверное, эгоизм — желать, чтобы он провёл День благодарения со мной. Но я тоже не откажусь от своей семьи. Я просто надеялась, что в этом году он станет её частью.

Иногда я ловлю себя на мысли: а почему он не пригласил меня с собой? Глупо. Мы едва знакомы. И всё же — я позвала его к себе. Наша связь так глубока, что временами мне кажется, будто мы знакомы целую вечность.

Мама сначала посмеялась над моей идеей купить больше еды, но потом, конечно, уступила. Она знает меня. Я бы не могла спокойно сидеть, если бы сомневалась — хватит ли угощения.

Я бросаю взгляд через плечо — и замечаю мужчину. Того самого, которого уже видела раньше. Неужели я становлюсь параноичкой? Или действительно кто-то следит за мной? Скорее всего, я просто напридумывала. С какой стати кому-то за мной следить?

— Думаю, ты права — еды точно должно быть побольше. Твой мужчина — большой парень, — смеётся Куки и подмигивает. — Он везде такой большой?

Я шутливо бью её багетом.

— Приму это за «да», — хихикает она.

— Замолчи, — лицо вспыхивает, а мысли уносятся в объятия Миллера. Он — первый и единственный, с кем я была. Но я знаю: с другими не будет даже близко такого. Это не просто секс. Это — нечто большее.

— Судя по твоей физиономии, мне и правда не нужны слова, — усмехается она.

Я закатываю глаза. Да, он действительно большой. А я до сих пор удивляюсь, как мы можем так идеально подходить друг другу. Словно были созданы, чтобы слиться в одно целое.

— Кажется, всё купили, — говорит Куки, просматривая тележку.

Я киваю. Да, пора домой. Куки хочет испечь свой фирменный чизкейк. Один его запах способен свести с ума. Она не раскрывает рецепт никому — мои попытки повторить его всегда терпят крах.

Мы направляемся к кассе. И тут я снова вижу его. Этого странного мужчину. Что происходит? Он просто смотрит на нас. Может, он приглядел себе Куки? Мужчины всегда за ней ухаживают, но она никого не подпускает близко.

— Ты его знаешь? — спрашивает Куки. Я качаю головой. Он выходит из магазина.

— Он странный, — говорит она.

— Очень, — бормочу я.

По дороге домой оглядываюсь, но никого не вижу. Может, он просто был случайным наблюдателем. Наверное.

— Девочки, вы что, весь магазин скупили? — смеётся мама, принимая сумки.

— Я решила приготовить что-то русское. Pelmeni. Sharlotku. Хочу, чтобы им было уютно. Как дома.

— Она пропала, — шепчет Куки маме.

— Просто хочу сделать вечер особенным, — оправдываюсь я. Я, может, и схожу с ума, но чувствую: Миллер — это всерьёз и надолго. Хотя сказать ему об этом вслух пока не решаюсь. Не сбежал бы он от такого признания…

А вдруг я путаю любовь с вожделением? Впрочем, это не важно. Он здесь. Он рядом. Мы можем не спешить. Если, конечно, он будет предохраняться…

— Я решила уйти с работы, — выпаливаю я. Мама и Куки застывают на секунду, а потом — взрыв радости. Обнимают так крепко, что я задыхаюсь.

— Ты же радовалась, когда я туда устроилась, — смеюсь, притворяясь недовольной.

— Я просто хотела, чтобы ты была счастлива, — говорит мама. — А если ты счастлива — значит, всё правильно.

— Спасибо, — шепчу и целую её в щёку.

— Похоже, этот Миллер и правда на тебя хорошо влияет, — улыбается Куки.

— Я давно об этом думала, — признаюсь.

— А он просто подтолкнул? — Я киваю.

Мы начинаем готовить. Телефон пиликает, и я моментально хватаю его. Куки смеётся.

Миллер: Я скучаю по тебе. Останься со мной на ночь.

Я прикусываю губу. Так хочется... но завтра — День благодарения.

Миллер: Нам нужно кое-что обсудить.

У меня ёкает сердце.

— Это никогда не к добру, — бурчит Куки, заглядывая в экран. Я шутливо толкаю её локтем.