Чтение онлайн

Утренние воспоминания захлестнули с головой, но я попыталась отогнать их прочь, чтобы снова не поддаться душераздирающим чувствам.

— Его величество уже отдал приказ отправить меня из дворца?

— Что? О чём вы говорите, мисс? — Ирэн не сводила удивления с лица в течение нескольких секунд. — Почему он должен был сделать это?

— Видимо, ещё нет, — намеренно проигнорировала её вопрос. — Который час?

— Около десяти, мисс. Мне сделать что-нибудь для вас?

В голову пришла, как мне показалось, замечательная идея о прогулке по саду.

— Приготовь платье и накидку. А я пока умоюсь и приведу себя в порядок.

Она кивнула, а я направилась в ванную комнату, при этом не переставая думать об Адаме и своём поступке.

Лёгкий прохладный ветерок приятно прошёлся по слегка опухшему от слёз лицу, и я улыбнулась. Как же хорошо в такое время прогуливаться по территории дворца. Неосознанно вспомнила свидание с королём, объятия и горячие поцелуи под луной, и душа ушла в пятки. Чёртов Чарльз! Он смог в одночасье разрушить ту хрупкую связь, что совсем недавно образовалась между мной и Адамом. Придурок!

Следуя привычке, отправилась в сторону сада Амелии, где, как надеялась, смогу всё хорошенько обдумать и разъяснить. Каблуки застревали в земле, видимо, совсем недавно прошёл дождь. Ветер усилился, и я крепче затянула накидку, накинула капюшон и ускорила шаг.

Растения встретили меня с нежным трепетом. Они легонько покачивались и шелестели листвой, словно пели известную только им мелодию, и я улыбнулась при таком сравнении. Старайся думать о чём угодно, только не об Адаме, Барбара!

Прошла дальше, до того самого места, где однажды пряталась в кустах от короля и герцога, и остановилась, услышав шум в кустах. Рядом точно кто-то был!

Развернулась на каблуках и побежала к выходу из сада. Если это снова кто-то из предателей? Встречаться с ними не было абсолютно никакого желания. Однако я решила проверить свои догадки и резко свернула в сторону, скрываясь за одним из деревьев. Проконтролировала, чтобы не было видно тени, и глубоко вздохнула.

Сейчас-то мы и узнаем, кто есть кто.

Задержала дыхание. Сердце бешено билось, руки дрожали, а ноги подкашивались. Ох, небеса! Ни единого шума, кроме шелеста листвы, не раздавалось. Через несколько минут почувствовала кого-то за спиной, но обернуться уже не успела. Одна рука обхватила меня за руку, а другая закрыла рот плотной повязкой. Меня держали достаточно крепко, поэтому все попытки вырваться просто-напросто пресекались.

— Сейчас ты будешь молча слушать меня, иначе прирежу прямо здесь, — раздался грубый мужской голос прямо над ухом. — Поняла?

Я активно закивала головой.

— Завтра же ты собираешь шмотьё и валишь с отбора. Добровольно! Поняла? — я снова кивнула. — Хатману ничего не говоришь! Ни слова обо мне! Иначе даже до родителей не доедешь.

Голос мужчины был настолько озлобленным, желчь и ненависть буквально выплёскивались у него из груди. Чем же я так насолила кому-то, что мне начали угрожать смертью?

— Вижу, ты умная девушка. Поэтому сделаешь всё, как я сказал, — он заметно успокоился. — Сейчас я отпускаю тебя, и ты спокойным неторопливым шагом возвращаешься в комнату.

Мужчина ослабил хватку, чтобы я смогла говорить и хоть немного двигаться.

— Я поняла вас, — мой голос звучал как у умирающей птицы.

Он кивнул и отпустил меня. Уже в следующую секунду его след простыл, а я на дрожащих ногах отправилась прямиком в покои короля, чтобы как можно скорее рассказать обо всём. И плевать на угрозы. Жизнь Адама важнее.

Когда один из гвардейцев, выйдя из комнаты Адама, дал мне разрешение войти в его покои, я сразу сделала несколько смелых, поддерживаемых яркими чувствами шагов, но после замерла.

Он стоял у окна. Совершенно отрешённый, будто непричастный к происходящему, к моему нахождению здесь. Лишь горящие глаза, растрёпанные волосы и часто подымающаяся обнажённая грудь выдавали его состояние. Я вновь двинулась вперёд, желая подойти и обнять мужчину, но остановилась. Между нами словно воздвигли толстую непробиваемую стену. Как же я смогу всё рассказать?

— Долго будешь мяться у дверей, Барбара? — король спросил это шёпотом. — У меня сегодня был ужасный день, и я очень хочу побыть один.

— Прости, — пробормотала я. Мне всё ещё было стыдно за поцелуй с Чарльзом, хотя его, как такового и не было. Поэтому разговаривать с Адамом как прежде я не могла. — Буквально десять минут назад в парке меня… я…

— Что, Барбара? — он слегка подался вперёд.

— Мужчина. Я не видела его лица. Он схватил меня, зажал рот и… — от переизбытка чувств я слегка задыхалась. — Он угрожал смертью. Приказал уйти с отбора завтра. А тебе ничего не говорить. Я, я…

Брюнет резко оторвался от окна, и уже через несколько секунд я оказалась в его объятиях. Я счастливо улыбнулась и обхватила его крупное тело двумя руками, не желая отпускать. В ответ мужчина глубоко выдохнул и крепче обнял меня за талию.

В таком положении мы простояли несколько минут, а после я прошептала:

— Я хотела показать тебе записку, которую мне подкинули примерно неделю назад.

— Что? И ты только сейчас об этом говоришь? — в его голосе сквозило недовольство. — Что в ней было написано?

— От меня требовали уйти с отбора и угрожали смертью родителей, — было трудно признаваться в этом.

— Ох, — его губы нежно коснулись моего виска, — моя хорошая. Прости, что не уделял внимания твоей защите. Всё пытался найти предателя и забыл о самом главном. Этого больше не повторится. Я приставлю к тебе несколько гвардейцев, а может… и пару десятков.

Слова Адама рассмешили меня. Я слегка отодвинулась, чтобы заглянуть в полюбившиеся тёмные глаза.

— Думаю, я смогу защитить себя сама.

— Каким образом? — он заметно разозлился: голос звучал низко и твёрдо.

— Я неплохо владею огненной магией.

— Барбара, — Адам крепче сжал мою талию, — не пытайся спорить. Как только ты покинешь мои покои, рядом с тобой окажутся два лучших гвардейца. И, ещё…

Он отпустил меня, и я едва сдержала разочарованный вздох. Хатман подошёл к тёмно-коричневому комоду и, открыв первый ящик, достал необычное ожерелье. При каждом движении мышцы на его спине фактурно перекатывались, отчего моё сердце забилось чаще. Он вновь подошёл, и уже через минуту я разглядывала тёмно-синий камень, висящий на моей груди.