Чтение онлайн

— Ваше Величество, а имя невесты, — прозвучал с места голос маркиза Марнон, министра промышленности и торговли.

— Маркиз, вы не поняли? Я скрываю имя невесты, беспокоясь за ее безопасность. Узнаете со временем. Одно могу сказать, она достойная девушка из достойной семьи.

— Господа, вопросы еще есть? Если нет, то…

— Простите, не совсем приличный вопрос, — поднялся Август Леденевский, — это интересует всех, но задавать его никто не решается! Откуда у вас, Ваше Величество, синяк под глазом?

Зал замер. Вопрос был у многих на губах, но никто не решился его задать. Эльриан усмехнулся.

— Ну что вы могли еще спросить, генерал! Отвечу, по старой памяти. Как вы знаете, я опоздал на церемонию из-за метеоритного потока, прервавшего межпланетное сообщение в нашем секторе галактики. В отличие от моих дядюшек, он застал меня и моих спутников на Эгире, буквально в двух шагах от Элланы. Но все равно, во дворец мы не успевали. Отец предупредил, что заменит меня двойником, что бы не насторожить заговорщиков. Их намеревались захватить в момент подготовки к покушению, поэтому, открыто прорываться на балкон прямо через площадь, было нельзя. Мы успели доехать до угла площади, остановились у кафе, со ступенек кафе я все происшествие и увидел, потерял над собой контроль, и ринулся на площадь, к балкону. Телохранители меня остановили, как видите, не очень аккуратно. Не до нежностей им было. При падении ударился лицом, отсюда и синяк. Все ясно?

Зал зашумел, раздались смешки. Эрвин вновь взял слово:

— Господа, пора заканчивать, раз уж зашел разговор про синяки, добавлю, что врачи нашли у императора еще и легкое сотрясение мозга, предписали лежать неделю, а он вот уже третий день все бегает по разным делам. Давайте выслушаем ответы на ваши вопросы генерала Саарте, и будем закругляться!

— Может, отпустим Его Величество, раз у него постельный режим? — спросил с места министр здравоохранения, Харальд Торвальдсен.

— К сожалению, пока не можем, — уже с трибуны ответил Саарте, — могут быть вопросы и к нему лично. — Зал удивленно загудел. — Не удивляйтесь, выслушайте меня сначала.

Я рассортировал вопросы по группам. Начну с самой многочисленной. Спрашивают о личности и судьбе нашего внештатного агента. Для того, что бы ответить, я должен спросить, могу ли я это сделать. — Регенты переглянулись, но ответил император:

— Можете, генерал, тем более часть присутствующих уже все знают Прямой разговор лучше перешептываний по углам.

— Так вот, агент «Малыш», водивший Хейза и компанию за нос почти год, на момент подписания соглашения носил титул 4-го принца Элланы, Эльриана.

— Зачем вам это было нужно, — прозвучал довольно невежливый вопрос из зала, непонятно от кого.

— Мне это было совершенно не нужно, — спокойно ответил Эльриан, — так сложились обстоятельства. Заговорщикам нужна была неоспоримая кандидатура на престол, сведения они черпали у дворцовых сплетников, поэтому наметили меня. Посчитали легкой добычей. Намеревались выкрасть и заставить сотрудничать. Эдмонд увез меня прямо у них из-под носа, уже одурманенного. Потом была разыграна показательная ссора с отцом, покушение Эстибальда, и тут на меня вышел господин Хейз. Тогда нам и пришла в голову мысль, как попытаться выведать их планы. Притвориться жаждущим корону подлецом. И это сработало. Поверили. Проверяли еще несколько раз, но все время удавалось заговорщиков водить за нос, наконец, они так прониклись, что выдали свои планы. Наши безопасники стали готовиться. Но оказалось, как всегда у великих планов было слабое место. Один услышанный случайно разговор, одна случайная встреча, болтовня, в которой этот разговор был пересказан не кому-нибудь, а самому Хейзу, пара дополнительных проверок, и все, доверие потеряно, планы изменены, кандидатура на престол сменилась. Финал — взрывы.

— А вы не боялись, что они вас в живых не оставят?

— Боялся. Они, как я понял, так и планировали, через пару-тройку лет меня поменять на более сговорчивого кандидата. А не устранили сразу, как разгадали игру, видимо, только что бы не спугнуть безопасников, что бы не сорвать убийство всей семьи. Все документы имеются у генерала, можете ознакомиться. Я тайну из факта работы на безопасность делать не собираюсь.

— А что за причина для инопланетников менять у нас власть? — прозвучал недоверчивый голос из группы оживившихся руководителей прессы.

— Причина огромная. Фридоний. Огромные залежи фридония на западном континенте. Договор на его добычу и переработку заключен отцом с Холдингом Лански-Грасс, к разработке еще не приступили, ищут безопасный для планеты способ извлечения. Но это богатство потребовалось и другой компании, известной своей недобросовестностью. Сардорам. Вспомните планету Варт. Только я надеюсь, все присутствующие не станут болтать о фридонии направо и налево. Это будет приравнено к государственной измене, со всеми вытекающими. Нам Сардора одного хватит. Других желающих богатства не надо. Хорошо, что совет закрытый. Категорически запрещаю включать сведения о месторождении в пресс-релиз. Еще вопросы ко мне лично будут?

— Простите за нахальство, а вы сами не думали воспользоваться ситуацией, что бы получить власть? — неожиданно прозвучал женский голос.

— Встаньте, пожалуйста, не прячьтесь! — металлическим голосом произнес Эльриан — имейте мужество задать вопрос открыто. Вы сейчас меня обвинили в том, что сценарий заговора изменили, а я, что бы получить вот это кресло, не сообщил об этом изменении, и тем самым уничтожил всю свою семью? Так, баронесса? — Одри Ярроу, министр образования и изящных искусств поднялась, опустив голову.

— Господа, проясняю ситуацию, — продолжил император, — нет, не было. У меня была большая, дружная семья, я учился по выбранной мной специальности, в перспективе была большая работа в той области, которую я для себя избрал, нужная Эллане. Была и есть любимая девушка, давшая согласие стать моей женой. И никакой мороки с ответственностью за целую планету. Нет, ответственность бы была, но за то дело, которое я считал своей судьбой и мечтал исполнить, как можно лучше, может даже войти в историю планеты. А теперь приходиться сидеть здесь и отвечать на подобные вопросы. Знаете, я бы с удовольствием отрекся, вон, в пользу Эдгара, но я обещал отцу, перед самой его смертью, взять ответственность за планету, и я это обещание сдержу, как бы вы за моей спиной не шептались. Садитесь, баронесса, вас все видели, этого достаточно.

Вальтрон, тихо сказал Эрвину — Хватит, заканчивай это уже не совет, а ярмарочный балаган. Кто захочет, подойдет к Саарте, прояснит свой вопрос.

Эрвин поднялся, намереваясь закрыть совет. Но из зала прозвучал еще вопрос:

— А кто же все-таки выболтал Хейзу о том, что вы сотрудничаете с Нацбезопасностью и выдали его планы? И как его наказали?

Эрвин замер, потом решился: — Понятно, Найк, ты всегда в первую очередь юрист, а потом уже герцог. — Герцог Найк Нордтон, министр юстиции, кивнул.

Эльриан посмотрел на регента и тихо спросил:- Дядя, может не надо?

— Надо, Эльриан, раз сегодня рассказываем только правду о событиях, значит надо рассказать все до конца. Могу сказать, что виноваты почти все те, кто болтал с Сэмюэлем Хейзом об отношениях в семье. А их великое множество. От императрицы, до камердинера Эльриана Сильвио Сальваторе. И наказывать некого, все говорили правду, ну, кроме отдельных одиозных личностей. Но, к моему огромному стыду, фразу, которая перечеркнула десятимесячную игру Эльриана, передал Хейзу мой сын. Эльфред. Он подслушал случайно разговор принцев Эльдара и Эдмонда, которые, не приняв мер безопасности, прямым текстом говорили между собой об опасной игре Эльриана, о том, что ему отомстят, если раскроют, и о том, что он в шутливой форме, предупреждал их об опасности им грозящей. Дословно — «Если я по вашей неосторожности кронпринцем заделаюсь, не прощу, на том свете достану»! Извини, Ри, я запись твоего разговора с Эльдаром велел поднять, что бы уточнить, что именно Фред Хейзу сболтнул. Так что мой сын, за вечеринку с вином и девочками, выболтал разговоры правящей семьи случайному знакомому, и не доложил, как положено, о контакте с незнакомым лицом, в департамент Нацбезопасности. Статьи за это, в уголовном законодательстве нет, сам знаешь, Найк, но наказан он будет. Только поздно я спохватился, поможет ли ему это человеком стать!