Чтение онлайн

Я реально помешался.

Ощущал незримые прочные нити между нами, что связали накрепко, навечно. Понимаю, что, возможно, присвоил себе чужую женщину, и что она меня теперь ненавидит, и возненавидит еще больше, когда начну качать из нее кровь.

«Но зато она здесь, с тобой, она принадлежит тебе. Ты отобрал ее у всех», – довольно урчало злобное животное внутри, этот дикий необузданный зверь, который так часто брал надо мной контроль.

– Мужик, да ты совсем плох, – качает головой Михал. – Кто она, что так тебя задела?

– Никто. Что ты хотел?

– Обсудить твое решение. Ты уверен, что надо остаться?

– Есть другой вариант? – огрызаюсь, взяв нож, бросаю на доску хлеб, быстро нарезаю несколько кусков. Хотя бы приготовлю еду Вере, сделаю пару бутербродов для нее. Сделаю хоть что-то доброе, даже если она не узнает, считая меня последним из людей на земле, с кем бы заговорила.

– Посмотри на меня, Демьян. Ты как под наркотой. Бешеный совсем.

– И что? – Останавливаюсь, нож замирает над доской, в стальном лезвии замечаю свое перекошенное лицо, отбрасываю в сторону тесак и резко поворачиваюсь к Михалу, скрежеща челюстями:

– Что ты прицепился? Заняться нечем? Я сказал оборона – значит, оборона. Точка. Если не согласен, ты знаешь, где дверь.

– Прогонишь меня? За просто так? Из-за бабы?

– При чем тут она? На кону выживание стаи.

– Так ты о стае беспокоился, когда ее раздеться заставил и оттрахал взглядом? – зло хмыкает Михал.

– Не твое дело!

Намереваясь уйти, делаю шаг вперед, но Михал ловит за плечо и поворачивает к себе. Что-то хочет сказать, но в меня словно бес вселился – налетаю на него и оглушаю двумя резкими ударами ладоней по ушам.

Михал мгновенно приходит в себя и начинает быстро наносить короткие удары кулаками, пытаясь попасть в бока и живот. Верчусь, гибкий и юркий, уходя от ударов, но зарабатываю мощный хук в бок, от которого что-то внутри хрустит. Ощетинившись шерстью, набрасываюсь на Михала, тот не остается внакладе. Кружимся по кухне, сшибая стулья и рыча.

– Я поговорю с волчицей сам, – заявляет Михал между ударами.

– Не приближайся к ней! – реву в ответ, а в голове стучит: «Моя! Никто не будет ее трогать, кроме меня!»

– Ты не в себе и не можешь принимать адекватные решения.

– Я уже принял. И не изменю своего слова.

Ухожу от захвата, наклонился и, схватив здоровяка за талию, валю на пол, придавливаю сверху, впечатываю кулак в потное лицо и врезаюсь им в деревянный пол. Вдруг в голове проясняется, руки болят, чувствую на них кровь и осознаю, что ввязался в драку с единственным другом. Совершенно свихнулся…

Сползаю вниз и переворачиваюсь на спину, обхватив голову руками. Что со мной происходит? Я уже не хозяин сам себе и не отвечаю за свои действия. Полностью потерял контроль. Но драка хотя бы немного прочистила мозги.

И я понял, что нужно самому заняться Верой, потому что ни на что другое я больше не способен и к людям меня лучше не подпускать, временно сделав главным Михала.

– Ну ты беспределишь, мужик, – бормочет, вставая, чтобы умыться.

Я не стал ничего говорить, подтверждать очевидное, тяжело поднимаюсь, тоже хочу смыть кровь, чтобы пойти и самому приковать Веру, но тут во дворе раздаются крики…

Перепуганные, мы с Михалом выскочили во двор. Несмотря на то, что там могли поджидать оборотни и необходимо было встретить их во всеоружии, я обернулся.

Нужно убедиться, что никто не тронул Веру. Парни, которым поручил сковать ее, побросали цепи и тоже ринулись вслед за остальными посмотреть, что случилось.

Организация ни к черту! Полный хаос. Все творят что хотят. Действуют по первой потребности, наплевав на принятые правила и на приказ вожака.

Я же сказал им не высовываться без надобности!

– Все в дом! – рявкаю на них, потом гляжу на Михала. – Пойдем вдвоем. Пленницу не трогать! Я сам ею займусь, – приказываю вмиг присмиревшим парням.

Не хочется задумываться, почему оказываю такое устрашающее воздействие на членов стаи, но почему-то именно об этом и думаю. Не зная, радоваться или сокрушаться, оставляю эти мысли на потом.

Место перед домом быстро очистилось от народа, все попрятались.

Спускаюсь с крыльца, не наблюдая никакой атаки. Чего же все так кричали?

Вскидываю голову, любуясь огромной луной с кровавыми прожилками. Она похожа на гигантский багровый магнит, притягивающий к себе все взоры.

Но я, на удивление, контролирую себя и не откликаюсь на зов ночного светила. Зато Вере явно тяжело, полнолуние совсем близко, луна висит чуть ли не над самой крышей дома.

В потустороннем темно-красном сиянии вижу бледную фигуру среди деревьев. Девушка в рваной одежде и со спутанными белыми волосами кажется привидением.

– Наташа? – зову тихо и с опаской, почувствовав ее, а не узнав. Это Наташа. Она пахнет лесом, кровью, волками и страхом.

Она потихоньку подходит к дому, подволакивая ногу, и падает прямо в мои объятия.

– Что с тобой? Как ты добралась сюда? Ты одна? – начинаю сыпать вопросами, подхватывая ее на руки и относя не в дом, где пристальное внимание расстроило бы бедняжку, а в баню.

Уложив в предбаннике на длинную лавку, накрываю найденным пледом, под голову засовываю свернутое полотенце. Михал сосредоточенно молчит, наверное, пытаясь оценить ситуацию. Потом догадывается подать Наташе воды. Она жадно пьет из железного ковша, а потом вытирает грязное лицо рукой с ободранными ногтями.

– Рассказывай, – приказываю я ей, а потом, осекшись, смягчаю тон: – Извини, что тороплю, но у нас сейчас военная обстановка. Полнолуние в разгаре, мы ждем нападения оборотней.

– Его не будет, – хрипит Наташа. – Дайте я сяду и всё расскажу.

Закутавшись в плед, Наташа садится, тяжело вздыхает и говорит тихим осипшим голосом:

– Здесь было страшно, когда оборотень вырвался на свободу. Я слышала, как он рычит и рвет на части тела, будто они мягкие плюшевые игрушки, с которыми играется собака. Страшно. Мы должны были его лучше охранять. Но почему-то он не убил меня, хотя пытался. Потащил в лес, потом привел в свою стаю. Знаете, почему нам удалось его поймать? Потому что он изгнанник. Отбился от стаи, стал уязвимым. Я оставляла вам знаки, и, наверное, вы их обнаружили, потому что кто-то из наших подобрался к стае, но волки уже знали, что будут такие попытки. Много наших погибло? Я слышала про двоих.