Чтение онлайн

— Как она может переживать? Она же меня не знает.

— Моей маме это не важно. — Патрик задумался, не рассказать ли ей про Катлин, но все-таки решил, что об этом имеет право рассказывать только сама сестра.

— Ммм. Бет говорит, что мама у тебя замечательная.

Эти слова доставили Патрику неизъяснимое удовольствие.

— А мы в восторге от Бет, — ответил Патрик, — они с Кейном просто созданы друг для друга. Наконец-то кроме работы у него есть и личная жизнь.

— Хорошо, что ты хотя бы женитьбу брата одобряешь.

— Вот только не начинай все сначала, ладно?

— А я никогда и… — Мадди прикусила нижнюю губу и так стиснула руки, что побелели костяшки пальцев. Она хотела и не решалась что-то сказать.

— В чем дело, Мадди?

Все утро Мадди мучительно пыталась разобраться в себе. Она совсем запуталась и была не в силах понять, что именно так удручает ее в несостоявшейся свадьбе. Как бы то ни было, она должна открыть Патрику всю правду от начала до конца, даже если рискует показаться смешной.

— Твоя мать не будет… то есть ей незачем обо мне беспокоиться.

— Мамы генетически запрограммированы беспокоиться. Разве твоя мама не такая?

— Такая. — Мадди чуть улыбнулась. Ее отцу понравилось бы выражение «генетически запрограммированы беспокоиться». То же самое с полным правом можно было сказать и об отце. — Дело в том, что не так уж я и переживаю из-за отмены свадьбы, — призналась Мадди после паузы, — мне было, конечно, крайне неприятно, но вообще-то хорошо, что все так обернулось.

Патрик удивленно вскинул брови.

— Да?

Вот черт! Как же тяжело, однако, признаваться в своей глупости. Ведь надо было все обдумать заранее, до того, как закажут угощение и венчание в церкви. В том, что произошло, она виновата не меньше Теда.

Подавленная и униженная, Мадди кое-как выбралась из машины. Скрестив руки на груди, она устремила взгляд на залив. В воздухе чувствовался привкус соли. Свежий ветерок разгонял волны. Здесь было прохладнее, чем дома, но свежий воздух приятно холодил разгоряченное лицо Мадди.

Патрик вышел из машины, захлопнул дверцу и встал рядом с ней, прислонившись к крылу автомобиля.

— Ладно, — сказал он, помолчав, — любовных страданий нет, и это уже хорошо. Тогда в чем дело-то?

— Я сомневалась, я раздумывала насчет свадьбы, — прошептала она. — Мы с Тедом встречались, еще когда учились в школе. Нам не приходило в голову, что в один прекрасный день мы можем разлюбить друг друга. Все вокруг были уверены, что мы поженимся. Ну, разве не естественно, что девчонка должна выйти замуж за соседского мальчишку?

Патрик задумался.

— А что изменилось в тебе в день свадьбы? Ты вроде была готова к такому серьезному шагу, хотела родить ребенка.

Мадди пожала плечами.

— Я уже давно сомневалась, но мне казалось, что это просто трусость. Папа хотел, чтобы я не спешила с замужеством по крайней мере до двадцати двух. И вот мне двадцать шесть, и я не замужем. И никогда не выйду, — поспешно прибавила она.

Патрик рассмеялся.

— Подожди, еще передумаешь.

— Но ты ведь не передумал.

— Я мужчина. У мужчин все по-другому.

На лице Мадди выразилось негодование.

— Ну, в общем, обо мне нечего беспокоиться, потому что я на самом деле не любила и спасать меня не надо. Так что, если хочешь, можешь спокойно уволить меня, я не обижусь.

Патрику вдруг ужасно захотелось обнять и поцеловать ее в соблазнительные губы, но он сдержался.

— А если б ты его любила, то тебя не смутила бы перспектива возвратиться домой и стать предметом сплетен?

Мадди опустила голову.

— Ну вот, видишь, а ты хочешь, чтобы я не беспокоился! У О’Рурков это в крови, я тоже беспокоюсь, когда на то есть причина!

Эти слова прозвучали жестко, даже агрессивно.

— Вообще-то, если бы не та девчонка, у нас все, может быть, и сладилось, — хмуро заметила Мадди, — не надо было нанимать прислугу на свадьбу из другого города, но в Слэпшоте нет таких фирм.

— Думаю, девчонка не виновата в том, что Тед подлец.

— Конечно, виновата я, потому что я плоскогрудая! — съязвила Мадди.

Патрик прислонился к «блейзеру». Подул ветер, и прядь волос Мадди коснулась его плеча. Он поправил ее выбившийся локон. Прекрасные золотистые волосы Мадди блестели на солнце, отливая медью, и в жестких пальцах Патрика скользили, как шелк.

— Прекрати. У тебя очень красивая грудь, — произнес он.

— А вот Тед говорил…

— Да плевать на то, что говорил твой Тед! — перебил ее Патрик. — Теду нет оправдания.

— Он со мной был честным.

— Ну конечно!

Патрик оперся обеими руками о машину так, что Мадди оказалась заключенной между ними и прижатой спиной к машине. Они остановились на загородном шоссе, где движения почти не было. Высокие, поросшие ежевикой холмы, тянувшиеся вдоль дороги, и «блейзер» с тонированными стеклами скрывали их от посторонних глаз. Обстановка располагала к близости.

— Мадди, он пытался свою неполноценность приписать тебе. Поверь, не всех мужчин прельщают пышные формы. Некоторым нравятся изящные, элегантные фигуры. Как у тебя, например. Не нужно стричь всех под одну гребенку.

— Но я ведь не очень…

И тут Патрик, не в силах больше сдерживать свою страсть, жадно припал к губам Мадди.

Мадди, потрясенная, застыла на мгновение. Ей и во сне не могло привидеться такое. Этот пылкий поцелуй обжигал и не вязался с образом всегда спокойного и беспечного Патрика.

Мадди обвила его шею руками и что было сил прильнула к нему. Она вся пылала, по спине пробежала дрожь. Чувство, разгоравшееся в ней, было ярким и неожиданным, как ослепительная вспышка молнии над мертвой пустыней.

— Да… да, — шептал Патрик.

Его руки ласкали ее, гладили ее спину, спускаясь все ниже и ниже. Мадди охватило желание, и она еще теснее прильнула к нему. Чувствуя себя маленькой и хрупкой, она словно искала защиты в его объятьях.

По сути, она мечтала о поцелуях Патрика с самого начала их знакомства, когда он страшно напугал ее, чмокнув по ошибке в щеку.