Чтение онлайн

К счастью, в коридоре никто так и не появился. Я уступил место Александру Николаевичу, уже вооружившемуся древней винтовкой системы Бердана ?2 *, и быстро обшмонал постового.

Винтовка Бердана ?2 - состоявшая на вооружении в Российской империи во второй половине XIX века, однозарядная винтовка под унитарный патрон центрального воспламенения с металлической гильзой и дымным порохом, с продольно-скользящим затвором, калибра 4,2 русской линии, что соответствует 10,67 мм.

У него, помимо винтаря, еще нашелся длинный мясницкий тесак и тяжелый как топор Смит-Вессон, той самой, 'русской'* модели.

4,2-линейный (10,67-мм) револьвер системы Смита-Вессона (русская модель) - американский револьвер, использовавшийся в армии США и Российской империи в XIX веке. Револьвер имеет переломную рамку, обеспечивающую извлечение стреляных гильз при наклоне ствола вниз.

– Это мой...
– тихо сказал капитан.
– Отобрали сволочи.

– Вы в состоянии помочь нам?
– я переломил револьвер, проверил патроны в каморах барабана и закрыл его опять.

Моряк поморщился и отрицательно мотнул головой. Да, тут не поспоришь, отделали его на славу. Едва дышит, наверное, ребра поломаны, да и лицо всмятку, опухло так, что глаза в щелочки превратились.

– Я помогу, - с готовностью вызвался второй помощник.
– Вебер Илья Ипполитович. Стрелять обучен.

Я немного поколебался, перерезал ему путы на руках и сунул Смит-Вессон рукояткой вперед. Морда решительная, в глазах злость, вроде как должен справится.

– Вы как?
– глянул на матросов.

– Поможем...
– ответил самый пожилой из них, лысый как яйцо худой мужик в измазанном маслом рваном тельнике. Остальные молча закивали. Особого желания у них на лицах не светилось, но и на том ладно.

– Хорошо, держи...
– я предал лысому тесак.
– И освободи всех. Илья Ипполитович, ваша с матросами задача охранять женщин и детей. До тех пор, пока мы не вернемся. Забаррикадируйтесь здесь и ждите.

– А если вы не вернетесь?
– c кислой рожей переспросил адвокат. Его жена с досадой хлопнула руками по бедрам, совсем было уже собралась осадить муженька, но ее опередил белобородый в халате.

– Постыдились бы. Живо прекратите!
– презрительно рыкнул он на Казимира и уже обращаясь ко мне, спокойно сказал.
– Позвольте представиться, действительный статский советник, Илларионов Георгий Иванович. Вы не обращайте на него внимания, молодой человек.
– Делайте свое дело, а мы тут сами справимся.

Я кивнул и посмотрел на Вейсмана.

– Самуил Эныкович, нам будет нужен проводник по кораблю.

– Почему сразу я? А без меня никак? Веиз мир! И что я с этого буду иметь, кроме дырки в голове?
– сразу возмутился кок, но все-таки встал.
– Мало нам гембеля... Ну никуда без старого еврея. Хорошо, хорошо...

– Вы со мной?
– поинтересовался я у купца.

– Угумс...
– ответ любителя геологии оказался предельно кратким.

– Тогда вперед...

Но, прежде чем я покинул кают-компанию, сорвалась с места дама в пеньюаре. Она быстрым шагом подошла ко мне, скромно поцеловала в щеку и опустив глаза застенчиво прошептала:

– Мое сердце с вами, мой герой!

Ее девочки прощально замахали мне ручками, а пацан скорчил рожу и показал язык.

М-да...

Когда мы вышли в коридор, я поинтересовался у кока:

– Самуил Эныкович, где эти сявки могут сейчас быть?

– Я вам что, провидец? Уверяю, совсем нет, - сварливо хмыкнул повар и тут же, по своему обычаю, сменил гнев на милость.
– Но могу подумать. Машина не под парами, шаланда в дрейфе, значит, могу предположить, что на мостике никого нет. Тогда где эти шлемазлы? Где, где... П-фе... Конечно же, всем кагалом курвят Шмуклера на предмет лаве, которое он снял с пассажиров за спасение от красных.

– И много взял?
– не задать этот вопрос, я просто не мог.

– С меня пять тысяч, - угрюмо буркнул купец.
– Золотом...

– А с Кази, шесть кусков, - тут же наябедничал еврей.
– Только французскими франками и британскими фунтами. Я слышал, как он жалился своей мадам, что Шмуклерович обобрал его до нитки.

– Где деньги передавали?

– На борту, а где же еще...
– повар ухмыльнулся.
– Как я понял, Шмуклер в фатерлянд больше возвращаться не собирается. Думаю, с остальных взято в примерных размерах. Вот только в какой валюте, увы, не знаю. Но уж точно, не теми смешными резанными бумажками. Изя ни за что не продешевит. Еще тот поц.

И тут же раздраженно отвел пальцем от себя ствол берданки, которым Доценко ненавязчиво тыкал его в бок.

– Я вас умоляю, уважаемый, уберите в сторону свой винт. Мне еще не хватало на старости лет схлопотать лишнюю дырку в моем драгоценном организме.

Купец с шумом втянул в себя воздух, показалось что он сейчас разорвет еврея на клочки, но любитель геологии поступил совсем иначе. Он просто сунул свою бердану Самуилу Эныковичу в руки, потом оглянулся по сторонам, и рывком выдрал внушительное неошкуренное березовое бревно, подпирающие какую-то трубу под потолком в коридоре. Тут же просветлел лицом и играючи взял деревину на перевес.

Вылитый Илья Муромец, етить...

Так и пошли воевать. В авангарде я - с почти дамской пукалкой, за мной купец с дубьем на плече, а арьергардным порядком следовал похожий на попугая Гошу еврейский кок с древней фузеей. Черт знает что и сбоку бантик.

Да-да, это как раз тот случай...

ГЛАВА 2

Черное море. Нейтральные воды. Пароход 'Димитрий'.

19 января по старому стилю. 1920 год. 23:30

Как ни странно, но мы без всяких приключений добрались почти до самой каюты хозяина парохода. Видимо, хреновы повстанцы так увлеклись, 'курвя' Шмуклеровича на лавундер, что абсолютно забили на предосторожности.

Как и что делать дальше, я даже себе не представлял. В любых вариантах развития событий расклады рисовались не в нашу пользу. Но...

– Тихо!..
– мне вдруг послышались какие-то странные звуки. А если быть точней, цокот дамских каблучков по деревянному полу. Еще одна пассажирка?

Словно догадавшись о моих мыслях, Вейсман энергично закивал.

– А ну стоять!
– за поворотом в основной коридор громыхнул хриплый голос, того самого рыжего фраера, что конвоировал меня.
– Куда намылилась? Ко мне иди, цыпа...