Его взгляд
Шрифт:
Со стороны Алексея Николаевича всё было немного по-другому. Он считал, что он ни капли не привязан к Нике, что ему просто нужно достигнуть цели и всё. Он не хотел признавать, что ему легко рядом с Никой, потому что это значило, что он слабый. А он не считал себя слабым. Один раз он хотел уйти со встречи с Никой, когда во время одного из его повествований о прошлом, девушка начала анализировать его. Она в принципе много анализировала, но в этот раз она зашла слишком далеко. Она начала говорить, что возможно именно из-за его детства, Алексей теперь такой скрытный и не подпускает людей близко, что ему страшно сблизиться с человеком, поэтому, когда он понимает, что человек становится частью его жизни, он его отталкивает. Алексей Николаевич тогда покачал ей головой в знак одобрения, что возможно она права, но внутри он блять кричал на неё, что она не права. Ему просто нахуй не нужна её критика. Он просто хотел, чтобы она стала его и всё, без всех вот этих её копаний в нём. Тем более, что часть фактов, которые он приводил ей, часть историй из жизни, которые он ей рассказывал, были враньём. Например, когда Ника рассказала, что над ней издеваются в школе, он придумал историю о том, что над ним тоже издевались. На самом же деле, он был обычным подростком в её возрасте. Да, у него были проблемы. Его и правда иногда не понимали родители, его оценки и правда заставляли желать лучшего, прежде чем он собрался с силами. Часть того, что он говорил, действительно было правдой, но подавляющее большинство – это выдумка. Возможно он делал так потому, что не хотел связывать себя с ней окончательно. Если бы он говорил всё, он бы привык к ней, а так было нельзя. Он же волк, а не слабая овечка; а волкам иногда нужно одевать овечью шкуру…
В общем, Ника и Алексей Николаевич встречались после уроков в кабинете каждый день. Прошла уже неделя. Они обсуждали многое. Ника думала, что Алексей ей раскрылся, а Алексей думал, что Ника уже скоро станет его. Они оба ошибались.
В один день, когда Ника зашла в кабинет информатики, учителя там не было. Она не думала, что он мог забыть, так как они встречались здесь каждый день, так что она решила подождать. Через минут 10 в класс вбежал Алексей Николаевич. Он часто дышал. Он начал быстро извиняться, просил прощения и параллельно снимал верхнюю одежду. В руках у него было два стаканчика кофе на вынос. Один он подал Нике, когда слегка успокоился и понял, что она не обижается на него.
– Я хотел сделать тебе сюрприз и принести кофе, так что пошёл в кофейню через дорогу, но там блять такая очередь была. Прости ещё раз. Я правда не знаю какое твоё любимое, так что взял на свой вкус.
– Спасибо. Ммм. Это что, миндальный раф? Это мой любимый… Как?
– Серьёзно? Твой любимый? Я взял его, потому что мне такой нравится. Боялся, что ты наоборот скажешь, что такой брать не стоило.
– Мне нравится – Ника заулыбалась.
Они стали пить кофе и разговаривать. Речь опять зашла про придурков из класса Ники, и Алексей начал очень резко жестикулировать и громко говорить. Он был крайне зол, что ребята могут себе позволить такое говорить девушке. Банальное чувство вежливости у них должно же быть? Ника поначалу испугалась такой реакции со стороны Алексея Николаевича, но потом снова улыбнулась, так как поняла, что он просто переживает за неё. Ей долго пришлось его успокаивать, он был слишком разгорячённым, оказалось, что он «кое-что» добавил в свой раф, и теперь градус в его крови хотел бороться за справедливость.
Так они просидели долго, до самого вечера. Они засобирались лишь тогда, когда мама Ники стала ей писать и спрашивать где она. Девушка испугалась, что мама будет сильно переживать, и стала одеваться. На прощанье она сказала Алексею Николаевичу спасибо, а он улыбнулся, подошёл к ней и сказал:
– Я рад, что сегодня мы опять с тобой поговорили. Я в принципе рад тебе всегда. До завтра…
Ника зарделась, развернулась и быстрыми шагами направилась к лестнице, а Алексей молча сидел в своём кабинете, глупо улыбаясь. И он даже и не понимал на тот момент, что на прощанье сказал Нике правду. Он всё ещё слепо верил в то, что он рад тому, что скоро одержит победу, а не тому, что любимым кофе Ники оказался его любимый кофе…
Первое объятье
Очередной день в школе начался у Ники отвратительно. Она помыла волосы перед сном, и утром она стали очень пышными. Ника не смогла их нормально уложить, только заколола по бокам. Из-за этого утро не задалось; как только она вошла в класс, с разных сторон посыпались комментарии парней по поводу «гнезда» у неё на голове. Ника, уже закалённая предыдущими неделями, спокойно села и ответственно слушала учительницу по русскому весь урок. Вообще, после того, как она стала встречаться с Алексеем Николаевичем в его кабинете после уроков, ей стало легче; она стала спокойнее воспринимать всё происходящее вокруг. Видимо близкое общение с преподавателем информатики шло девушке на пользу.
Как обычно, третьим уроком в понедельник была информатика. Ника зашла, улыбнулась Алексею, он улыбнулся ей в ответ (что не осталось незамеченным её одноклассницами), затем она прошла на своё место и просидела молча всю перемену. Начался урок. И произошло то, что произошло. Нике вообще стоило предсказать, что такое случится; хотя она бы ничего не смогла изменить…
– Ник, а чё молчим? – начал говорить гнусливым голосом Костя.
– А правда, чё молчим? – продолжил Витя.
– Она язык проглотила. Ахахаха. Ты же такая балаболка. Чё молчишь то сейчас? Мы же вопрос задаём.
– Я не слышала вопроса, вот и молчу. Тем более урок идёт. – ответила наконец Ника.
– Ооо. Она заговорила. Но вопрос был. Чё у тебя на башке? Ты чё в помойном ведре спала? Ахахаха.
– Костя прав. Ощущение, что тебе причёску бомжиха помогала делать. Ахвхахахах.
Весь класс постепенно начал подключаться и придумывать изощрённые шутки про волосы Ники. В основном девчонки не вмешивались, но сегодня тоже вставляли свои пять копеек. Ника почувствовала сковывающее ощущение в груди, ей стало нехорошо, глаза начали щипать, картинка поплыла. И вдруг… По всему классу раскатился почти животный рык Алексея Николаевича. Он начал быстрыми шагами идти к Косте и Вите – заводилам всей ситуации. Он схватил их за шкирки и потащил к выходу.
– Я не позволю на моих уроках каким-то недоумкам обзывать беззащитных девушек. Я пущу вас обратно в кабинет только тогда, когда вы публично извинитесь перед Никой. И если вы думаете, что вам даже на руку не ходить на мои уроки, то знайте, что за каждый урок я буду ставить вам двойки, пока ваш средний балл не станет 2:00. ПОНЯТНО ВАМ? … Я ВОПРОС ЗАДАЛ!
– Понятно – тихим голосом в унисон сказали парни.
– ВОТ И ХОРОШО. ЧТОБ Я БОЛЬШЕ НИ ОДНОГО ПОГАНОГО СЛОВА В СТОРОНУ НИКИ ОТ ВАС НЕ СЛЫШАЛ.
– Ладно.
– Пока постойте в коридоре; подумайте о своих проступках.
Алексей Николаевич молча вернулся к своему месту и сел за стол. Всё это сопровождалось ошарашенными глазами учеников.
– Кх кх. На чём мы там остановились? Ах да. Паскаль. Ну продолжим тогда…
Учитель вышел к доске и продолжил что-то объяснять. Взгляды к тому моменту уже были прикованы к Нике, которая сидела вся красная и испуганная. Когда Алексей посмотрел на неё во время своего монолога у доски, она со страхом и благоговением посмотрела на него. Он мягко качнул головой, как бы в знак того, что он принимает её благодарность и ничего не ждёт в замен…
Когда урок закончился, Ника вышла из кабинета и быстро засеменила в столовую. Там она столкнулась с ним. Со своей первой любовью. С тем, кто значил для неё так много совсем недавно, и тем, кто был почти никем ей сейчас.
– Привет – он прервал тишину – Знаю, что мы не говорим, но я слышал, что произошло на информатике, об этом уже в беседу школы написали. Теперь ты звезда. У меня лишь один вопрос? Почему ты мне не сказала, что у тебя проблемы в классе? Я бы сам подошёл к этим пацанам и разобрался. Ты мне всё ещё важна, Ник. Правда. Я всё понимаю, я козёл, я стал постоянно забивать на тебя. Но и ты меня пойми… Ты мне нравилась. А я явно не нравился тебе. Наверно я так отгораживался от тебя, чтобы легче справляться с чувствами. Это не то, что ты хочешь сейчас слышать, так как мы уже вряд ли сможем всё вернуть, но ты мне нравилась. Я думаю даже сейчас нравишься. И я бы порвал их на куски, если бы знал, что они тебе говорят. Прости. Прости. Понимаю, что не к месту и не ко времени, но зато честно.
Он глубоко вздохнул, вставил большие пальцы рук в передние карманы и опустил свои глаза цвета растаявшего шоколада.
– Никит, ты мне тоже нравился – Ника запнулась, когда он посмотрел на неё удивлённо – Поэтому я так переживала из-за всего, что между нами происходило. Мы оба напортачили конкретно. И ты и я вели себя не правильно. То, что сейчас мы не общаемся наша вина, если бы мы сказали друг другу о том, что мы чувствуем, мы бы не поссорились. Кто знает, что бы сейчас было?.. Мы могли бы и встречаться. Но произошло то, что произошло.