Чтение онлайн

Я подпрыгнула, поцеловала бабу Тасю и захлопала в ладоши. Неожиданно кепка слетела с моей головы, волосы вылезли из резинки и упали на плечи. В эту минуту из комнаты вышел врач, снял колпак и стал вытирать пот со лба.

— Живой! — подмигнул он мне. — Крепкий.

Затем он посмотрел на мои волосы и грустно сказал:

— Где это тебя так угораздило?

— Это личное.

— Ой, детка, такая молодая, а седее меня. Господи Иисуси Христоси, — запричитала баба Тася.

— Видно, ты много пережила, — вздохнул врач. — Все в прошлом, главное — муж жив.

Мы вышли в приемный покой. Баба Тася сварила кофе и разлила по кружкам. Я взяла бумагу и разорвала на мелкие кусочки.

— Иван Григорич, ты мужик умный. Наверное, не в первый раз такие операции делаешь. Мне огласка не нужна, да и тебе тоже. Я тебя не видела, не знаю, да и ты меня тоже.

— Я все понял, дорогуша, как только тебя увидел. Через пару часов можешь забирать своего ненаглядного. Шприцы и лекарства я дам. Самое главное — это постельный режим. Лежать недели три, не меньше.

— Понятно, — задумчиво произнесла я.

— А ехать-то есть куда?

— В том-то и дело, что некуда.

— Решай, дорогуша. Мне нужно, чтобы к утру его здесь не было. Это село, пойми правильно и не обессудь. Слух пронесется, потом сплетен не оберешься. Комиссии из города часто наведываются.

— Я понимаю.

— Иван Григорич, пусть они немного в моем доме поживут, — вмешалась баба Тася. — Как он оправится, так сразу и съедут. Я все равно в доме редко бываю, в основном в больнице живу. Машину в гараж загонят, никто и знать не будет. А ежели кто из сельчан поинтересуется, скажу, что молодую семью пустила. Временные квартиранты.

— Смотри сама, баба Тася.

Я вытащила из кошелька пятьсот долларов мелкими купюрами, разделила пополам и протянула обоим.

— Это за заботу.

— Господи Иисуси Христоси, деньги-то какие шальные, — запричитала баба Тася. — Что ж я с ними делать-то буду? На ямку себе отложу!

— Мы ненадолго. Как только Павлу будет лучше — сразу уедем. Нам есть куда. Просто в таком состоянии его возить не хочется.

— Да живите сколько хотите, — улыбнулась баба Тася. — Я вас не гоню.

Григорьевич подобрел, сложил баксы пополам и положил в верхний карман.

— Только про операцию никому. Просто муж приболел и дома лежит. Это для местных жителей. А еще лучше ни с кем не общайтесь. Я на неделе Павла проведаю. Посмотрю, как идет период восстановления.

— Само собой, — улыбнулась я и пошла к Павлу.

Павел лежал на кушетке. Глаза закрыты.

— Он не умер? — испуганно спросила я у вошедшего следом врача.

— Да нет, — улыбнулся тот. — Под наркозом. Скоро должен очухаться. Только еще раз говорю, главное — постельный режим.

Мы отнесли Павла в машину, положили на заднее сиденье и поехали к дому бабки Таси.

Дом оказался довольно уютненьким и чистеньким. Павла положили в спальню. Машину загнали в железный гараж, стоявший рядом с домом. Баба Тася ушла в больницу, а я села на кровать рядом с Павлом. Он лежал неподвижно, не открывая глаз. Я взяла его сумку, открыла ее и попробовала найти что-нибудь полезное. В боковом кармане сумки лежал конверт. В конверте оказалась фотография молодого симпатичного мужчины лет тридцати пяти. Он стоял у шестисотого «мерседеса» в дорогом костюме и длинном кожаном плаще. На обратной стороне фотографии была надпись: Горелин Виктор, далее следовал домашний адрес.

Я внимательно прочитала его и моментально поняла, что этот субъект проживает в доме напротив дома блондинчика. Теперь понятно, почему Павел был на чердаке. Он готовился убить человека — Виктора Горелина, владельца шикарного «мерседеса».

Только интересно, каким образом он собирался это сделать? У Павла винтовка с оптическим прицелом. Может быть, он хотел выстрелить в окно квартиры? Вряд ли.

Скорее всего, у Павла было точное время, когда «мерседес» подъедет к дому. Стрелять нужно было в тот момент, когда Горелин выйдет из машины и направится к подъезду. Небольшой отрезок времени решает жизнь человека. Здесь нужно быть профессионалом. У любителя такое вряд ли получится. Выходит, что Павел — профессиональный киллер. Его спугнула я и подъезжающие милицейские машины. Он понял, что через несколько минут менты будут на чердаке, и поэтому решил отложить намечающееся убийство. Я где-то читала, что в таких делах не должно быть никаких проволочек. Заказчик подумал, что киллер слупил деньги и запорол дело. В данный момент Павел является опасным свидетелем, и его хотят убрать.

В конверте лежал маленький клочок бумаги с записанным телефоном. В скобочках под телефоном было указано: шеф. Интересно, что это за шеф? То ли это начальник Павла, то ли это и есть тот самый заказчик, который решил убрать непокорного киллера. Это мне еще предстоит выяснить.

Неожиданно я увидела, что у Павла задрожали веки. Быстрым движением я засунула фотографию Горелина и клочок с номером телефона в конверт, а конверт положила в карман штанов. Думаю, он мне когда-нибудь пригодится.

Павел открыл глаза и тупо уставился в потолок.

— Привет с того света. — Я слегка похлопала его по плечу и села рядом.

— Пить хочу… — прошептал он.

— А вот это я не спросила — можно ли тебе пить или нет. Все-таки операцию недавно сделали… Ладно, бог с тобой, пей. — Набрав полную кружку воды, я взяла чайную ложечку и стала его поить.

— Где я?

— В надежном месте.

— Я жив?

— Еще бы! Такие не умирают. Вот сейчас сижу и пою тебя с ложечки, как маленького. Думаю, что это мне когда-нибудь зачтется. Между прочим, я уже во второй раз спасаю тебе жизнь. Теперь ты дважды мой должник. Усек?

— Угу. — Он постарался улыбнуться, но это далось ему с большим трудом, наверное, мучили дикие боли.

Через несколько минут Павел закрыл глаза и погрузился в сон. Я легла рядом и моментально отключилась.

Проснулась я в тот момент, когда в доме появилась баба Тася. Павел по-прежнему спал.

— Баба Тася, Павел еще слишком слаб. Мне надо исчезнуть на пару дней, присмотрите за ним. Я в долгу не останусь.

— Конечно, присмотрю. О чем разговор. Делай свои дела и не волнуйся. Послушай, доченька, ты бы покрасилась. Уж больно старой ты выглядишь с такими волосами. Что бы ни случилось, я все понимаю, но жизнь-то продолжается. Муж у тебя молодой, подумай о нем, — по-доброму сказала она. Я улыбнулась и чмокнула бабулю в щеку.

Натянув кепку почти до глаз, я села на электричку и поехала в город. В голове постепенно зрел план дальнейших действий. В арендованной малогабаритке показываться нельзя. Это может быть опасно. Лежащий в пакете пистолет грел душу и поднимал настроение. Баба Тася права, нужно покрасить волосы. Да и переодеться не мешало. Не исключено, что в таком виде на любом углу наша доблестная милиция может остановить меня для проверки документов.

Только вот куда податься? Неожиданно я вспомнила про одну хорошую подругу, вернее, бывшую подругу. Вот уже несколько лет мы не поддерживали отношений, но было время, когда мы были очень близки и практически не разлучались. Мы учились на одном курсе, участвовали в студенческих капустниках, зубрили теорию и писали красочные рефераты. Я никогда не пыталась узнать, как сложилась ее дальнейшая судьба и актерская карьера. С того момента, как в мою жизнь вошел Матвей, я бросила институт и пренебрегла нашей дружбой. Она, конечно, обиделась и, наверное, уже давно забыла о моем существовании. Но у меня в памяти остался ее телефон, даже записная книжка не потребовалась.