Чтение онлайн

В понедельник, за день до операции, поехал в гости к историку. Афанасий Сергеевич весь цветет и пахнет. Я даже слегка удивился такой перемене.

— Не обращайте на меня внимания, — говорит он, шустро орудуя кофейными принадлежностями. — Послезавтра я вылетаю во Францию, а оттуда дней на пять в Штаты.

Одобрительно киваю:

— Превосходно! Желаю вам хорошенько развеяться.

— Спасибо, — историк доволен. — Мой коллега в Париже раскопал интереснейший материал, но уточнить некоторые детали мы сможем только в Америке. Нам нужно побывать в штате Огайо. В подробности он меня пока не посвящал, но если Руше не на шутку взволнован, то, думаю, он действительно наткнулся на что-то интересное… Руше — профессор, мировая величина! Его предки — выходцы из России, и он всегда безвозмездно помогает нам, когда дело касается закрытых для нас архивов в Европе. Ему небезразлична судьба России, и мы с ним уже давно хорошие друзья.

Я искренне порадовался за Афанасия Сергеевича, — историк в предвкушении работы с «интереснейшим» материалом ни о чем другом не мог говорить. Допоздна мы просидели с ним за чаем, как всегда, больше рассказывал он, а я лишь слушал. При прощании историк пообещал мне сообщить в скором времени потрясающие вещи. Мы расстались, довольные проведенным вместе вечером.

Наблюдаю издали, как «рыхлого» привозят к Юле. Выждав, когда уберется охрана, вхожу в подъезд. Достав из кармана портативный пульт, произвожу необходимые манипуляции. Снова выхожу на улицу и возвращаюсь на Лиговский к своей машине. Нужно выждать минут тридцать,, пока газ не осядет и не станет безвредным. Противогаз тут не поможет — газ легко проникает в кровь через поры незащищенных участков кожи.

Выждав положенное время, поднимаюсь на третий этаж и отпираю дверь своим ключом. Все в полном ажуре. Юля безмятежно дрыхнет в кресле, а «рыхлый», раскинув руки сопит на кровати в распахнутом пиджаке. Проверяю его пульс. Сердце в норме, и сон глубокий. Достав небольшую коробочку, приготавливаю пару ампул-шприцев. Один укол «рыхлому» в руку, и через пять минут еще один. Через десять минут принимаюсь будить толстяка. Он пребывает в состоянии, схожим с гипнотическим. Теперь он будет слушаться только меня и отвечать откровенно на любые, даже самые нескромные вопросы. Устанавливаю рядом с ним диктофон и, обойдя квартиру, еще раз проверяю ее специальным прибором на предмет возможной, скрытой от глаз аппаратуры. Нет, все чисто. Вернувшись в спальню, устраиваюсь поудобнее напротив толстяка. Тот сидит как сомнамбула, глядя в одну точку перед собой. Таким он мне и нужен.

— Вы знаете, что мы с вами большие друзья? — спрашиваю спокойным, доверительным голосом, проверяя его готовность отвечать.

— Да, мы друзья…

— Кого вы представляете в этом городе? — задаю следующий вопрос.

— Московскую корпорацию — «Конверте». — Голос у рыхлого какой-то механический.

— Чем занимается ваша фирма?

— Оптовые поставки ходового товара, биржи, консультации.

— Помимо этого?

— Оружие.

— Кто поставляет оружие?

— Наши зарубежные партнеры из Тайваня, компания «Экспорт-импорт» мистера Чана и гонконгская фирма «Пойнт ред».

В течение двадцати пяти минут рыхлый отвечал на мои вопросы четко и по существу. Ну вот и все. Делаю обоим инъекции, нейтрализующие действие газа и его побочные эффекты. Ввожу витаминный комплекс для поддержания сердечной мышцы, чтобы, не дай Бог, голубки не уснули навеки. «Зачистка» в мои планы не входит. Рассовав по карманам пустые баллончики, уезжаю. Когда Юля и толстяк проснутся, у них будет полное впечатление, что они спали естественным сном.

В коттедже прогоняю магнитную ленту с записью разговора через компьютер, передаю ее на адрес, указанный Валерием Константиновичем, присовокупив собственное мнение по данному вопросу: убирать клиента считаю преждевременным. Могут возникнуть подозрения со стороны его московского руководства. Но если шефам все-таки не терпится убрать толстяка, то эта акция вполне осуществима. Главное дело сделано.

Телефонный звонок ночью всегда звучит неожиданно.

— Благодарю вас, Гера, за разумную инициативу… — слышу в динамике довольный голос Валерия Константиновича. — Все складывается как нельзя лучше. Вы поступили совершенно правильно.

— Рад, что вам понравилось… — шучу я мрачно.

Но сбить хорошее настроение моего шефа трудно. Он благодушен и жизнерадостен.

— Есть у вас какие-нибудь соображения относительно Валдая? — спрашивает он.

На кассете записаны показания толстяка, что в одно из охотничьих хозяйств на Валдайской возвышенности поступают крупные партии оружия. Вопрос моего шефа мне не совсем понятен.

— Я стараюсь не рассматривать никаких вариантов, пока нет определенных указаний к их разработке.

— Прекрасно! Включите компьютер. — Босс кладет трубку.

Выбираюсь из кровати и врубаю долбаную машину в сеть. Расшифровываю послание. Предлагаемый мне вариант действий — это по сути полномасштабная война в этом лесном районе. Причем вся предстоящая кутерьма должна ложиться исключительно на мои плечи. Вероятно, шефы полагают, что я один способен заменить небольшой партизанский отряд. Или они теперь задумали укокошить меня там, на Валдае? Другие варианты такого задания мне в голову не лезут. Дело не из простых. Каждый месяц из Санкт-Петербургского порта поступает на перевалочную валдайскую базу до пяти контейнеров с оружием. Цифры, названные толстяком, ошеломляют. В России и своего оружия хватает, но ведь импортное, пришедшее контрабандой через третьи страны, идентификации отправителя и учету не поддается. Все ясно? К тому же с оружием, которое так легко проходит границу и таможню, наверняка идет и наркотик. Граница — ха! Я могу еще представить, что контрабандой провозят один морской шестидесятифутовый контейнер, но пять… Твою мать, работают же наши коммерсанты!..

Похоже, в России пределов для коррупции не существует. Иначе как тогда объяснить перемещение подобных грузов?

Валдайская возвышенность находится в северо-западной части Среднерусской равнины и является водоразделом верховьев Волги, западной Двины и рек бассейна озера Ильмень. Высота над уровнем моря до 321 метра по горе Каменник. Моя цель — в районе Осташковской гряды, к которой примыкают Верхневолжские озера и озеро Селигер. Природа там изумительная, — Валдай считается заповедником.

В течение следующего дня подготавливаю джип к дороге. Валерий Константинович переслал мне исчерпывающую информацию по интересующему меня охотхозяйству и подробнейшую карту местности. Спасибо дяденьке — позаботился. Лучше бы прислал парочку серьезных парней.

Выезжаю с утра пораньше и двигаюсь не через Новгород, а через Лугу. Незачем светиться на прямой трассе к Валдаю. У Николаеве сворачиваю на Шимск и Коростынь и через триста с небольшим километров делаю остановку в Старой Руссе. Сейчас полдень, можно не спешить. Осталась сотня километров до Демянска. Туда желательно прибыть ближе к вечеру. Нахожу более-менее приличное кафе и заказываю себе плотный завтрак. Погода отличная, солнечно и даже жарко.

Плохо, что в наших кафешках до сих пор нет кондиционеров. Поэтому спешу закончить побыстрее с едой и выбраться из духоты на воздух.

Возле моего «паджеро» припарковалась белая «девятка». Трое крепких на вид парней в белых футболках, выпущенных поверх летних брюк, перекуривают, поплевывая на землю. Подхожу к джипу.

— Эй! Парень!

Оборачиваюсь и молча жду продолжения.

— С Питера? — интересуется здоровяк с приплюснутым носом.

— Чего надо? — спрашиваю, не стараясь быть приветливым. Вижу, что мальчики затевают ссору. Им здесь, в провинции, наверное, очень скучно. По номеру моей машины и так видно, что она из Питера.

— А чего рычишь-то сразу? — усмехается он недобро, отклеивается от капота «жигулей» и вразвалочку идет в мою сторону, глубоко затягиваясь сигаретой.

— Короче, парни, в чем дело? — говорю, открывая дверцу джипа и забираясь на водительское сиденье.

Перебитый нос не спеша подходит к моей машине.

— Да вот пообщаться хотели… А ты торопишься, спешишь, — нагло усмехается он и тушит окурок о внутреннюю обивку дверцы джипа. Его дружки ухмыляются, ободряя лихие действия своего корешка.