Чтение онлайн

Голос искажался динамиками, но вроде это был не Ягодка. Другая смена? Или квартальный надзиратель решил, что на протоколе, где будет фигурировать человек Румянцевых, свою подпись лучше не ставить?

Как же они заколебали то все. Ну вот реально. Не хочет выкупать картины — так бы и сказала. Ну или цену меньше предложила, если денег не хватает. Один хрен — они до того были вне зоны доступа. Я ж откуда знаю, принимает эта аристократка ванны из золота или последний хер без соли доедает? Серебряный, конечно. Негоже высокородным обычные жрать.

Нет, надо им обязательно какие-то схемы мутные крутить. Я б сейчас лучше чебуреков пожрал. Или солянки. Япь! Вот как подумаю про солянку, так перед глазами картина встаёт. Интимного характера. И не только она, если вы понимаете о чём я. Надо бы Элину отыскать. Зайти что-ли по дороге?

— А вы что скажете, господин Белый? — придвинулся ко мне космодесантник. — Есть что добавить?

Те четверо уже всё что-ли? Быстро как-то. Я и прослушал, что они наговорили. Отвлёкся на мысли о еде и голых орчанках. И кстати — этот полицейский меня сейчас «господином» назвал? Это с ними статус резидента Царьграда такое творит? Или дело в официальной записи на камеру?

— Этот человек, — указал я пальцем на Яценова. — Пытался меня ограбить. Вынуждая отдать картины, найденный мной на территории зоны отчуждения и используемые в личных целях. А ещё хотел забрать все мои ценности. Очень злой тип.

— Прямо вынуждал? — прохрипели динамики брони. — Он не вооружён. И утверждает обратное.

— Так у него вон целая банда эльфов, — кивнул я на угрюмых таэнсов. — Он их кусками дерьма называет, но те всё равно слушаются. Похоже крепко за яйца держит.

Арьен, взгляд которой сейчас полыхал, как пара боевых космических лазеров, шумно вздохнула. Хороша она в гневе. Жаль снова в бронежилете. Да и штаны у её боевой экипировки не слишком облегающие. Надо будет жалобу на сайте производителя оставить.

— Извини, — глянул я на эльфийку. — Конкретно тебя он за другое место держит. Но остальных — точно за яйца.

Она аж побагровела. Даже штурмовой комплекс свой подняла. Да так решительно, что второй космодесантник напрягся и изготовился её на прицел брать.

— Вы утверждаете, что подданный Российской Империи, господин Яценов, который служит семье графа Румянцева, намеревался ограбить вас на территории ЦОТ и при этом в качестве поддержки использовал группу вооружённых таэнсов, — как он лихо все эти бюрократические обороты заворачивает, даже без всякой запинки. — Я правильно вас понимаю? Да или нет?

— Да, — кивнул я ему. — Правильно.

Тот ещё несколько секунд постоял на месте. Возможно указания по внутренней связи слушал. Потом повернулся к мужчине.

— Господин Яценов, вынужден попросить вас проехать с нами. С вами хочет поговорить квартальный надзиратель, — озвучил он окончательное решение.

Умно. Послал других в пекло, а когда понял, что из ситуации можно выжать профит — сразу перевёл всё на свою персону. Хотя может я о нём плохо думаю? Вдруг он вообще не здесь был.

— Вы не понимаете, кто я такой? — у мужичка этого аж вена на лбу вздулась. — Я служу великой семье Румянцевых! Как вы можете верить не мне, а какой-то гигантской уродливой лягушке?

Это с каких пор даргов стали называть лягушками? Да ещё уродливыми. Слышишь, свиномордый, ты ничего там не перепутал?

Монолог у меня происходил внутри головы. Но вот вперёд я шагнул вполне реально. Очередной приступ ярости. Да такой, что аж глаза пелена закрыла. Очнулся только после того, как почувствовал на плече пальцы кобольда.

— Не стоит, наставник, — тихо обратился ко мне Йорик. — Вы сами не раз доказывали, что путь гнева не всегда лучший.

Вообще — да. Особенно сейчас. Кидаться на слугу аристократического семейства в присутствии сразу пары космодесантников и висящего наверху дрона — самоубийство.

— Показания дарга лишь дополняют запись дрона, — бросив взгляд на меня, полицейский снова посмотрел на Яценова. — Он зафиксировал ваши слова с требованием картин и ценностей. Господин Белый повторил то же самое.

— Хорошо! Я с вами прокачусь. А по пути позвоню нашим адвокатам, — ощерился мой оппонент, показательно доставая телефон. — И спросить хочу — в какой глухомани ты учился? С хрена ли дарговское отродье господином именуешь?

Спокойно, Тони. Вырвать язык — это всегда успеется. Не такая сложная задача. Но не сейчас.

— Подобное обращение предусмотрено для всех резидентов Константинополя, которые находятся в ЦОТ, как гости или являются одновременно и её жителями, — вновь укрылся за стеной канцелярита страж порядка. — Прошу, садитесь в машину. Едем.

Тот и правда забрался в их мини-танк, который тут же умчал вдаль. Увозя обоих космодесантников и Яценова, но оставив на месте всех остальных.

— А серьёзно, как ты это сделал? — посмотрел на меня один из таэнсов, уже забросивший штурмовой комплекс за спину. — Что это вообще за ваззнутая херня такая была?

Однако, не только Гоша местным сленгом балуется. Вот и я новое слово от уральских эльфов почерпнул.

— Мне-то откуда знать, — пожал я плечами, на всякий случай глянув наверх и проверив, точно ли убрался прочь дрон. — Мгла рядом. С артефактами случается всякое.

— Угу, — недоверчиво поморщился он. — Особенно с теми, что для ментальной защиты созданы.

Чудные они. Только что были готовы нас на месте уложить, а теперь думают, я им всю правду-матку выложу? Нет, конечно.

— Дарг-менталист… — задумчиво протянула Арьен. — Никогда о таких не слышала. Хотя дарги и от полиции обычно держатся далеко. А не подтявкивают.

Как она заговорила-то. «Подтявкивают».

— Я вот тоже раньше думал, что таэнсы — гордый народ, — улыбнулся я, смотря ей в глаза. — И когда кто-то называет их дерьмом, они стреляют в голову, а не причмокивают и просят ещё.

У неё сейчас аж губы задрожали от ярости. А глаза-то как сверкают. Может на чашку кофе всё-таки позвать? Или бокал вина? У нас там ещё солидный запас остался. Если гоблины втихую всё не выхлебали.

— Иногда у тебя просто не остаётся выбора, — снова заговорил тот эльф, что первым задал мне вопрос. — Приходится делать, что должно. Даже если тебе не нравится.

Кривая какая-то у него философия. Работающая только в очень определённых обстоятельствах.

— Вот оно как? — изобразил я сожаление. — У тебя кому-то из семьи к голове пистолет приставили? Или мозг прочипировали?