Чтение онлайн

Я понятия не имел, существуют ли эти статьи на самом деле. Но звучало убедительно.

Чиновник открыл рот. Потом покосился на своего сопровождающего с эмблемой того самого Приказа. Глянул на оператора с камерой. Скользнул взглядом по фигуре Гроха, который переместился на массивный металлический стол, отплясывая там сразу с пятью цвергами. И сверкая металлом камер, которым был увешан.

— Шеф! — в наушнике зазвучал голос Арины. — Я спускаюсь. Надо помочь с…

— Нет, — отрезал я, чуть повернув голову в сторону. — Оставайся на месте. Координируй съёмку. Теперь всё на тебе. Постарайся не облажаться.

Пауза. Уверен — она сейчас охреневает. Я хотя бы поспал. Целых шесть часов продрых. Блонда по-моему за последние тридцать шесть часов вообще не ложилась.

— Поняла, — отреагировала девушка. — Пикс-тап, что у нас по трансляции? На что лучше всего реагируют зрители?

А она молодец. Ведёт себя, как профи. Выкованный из металла.

Ну вот. Одной проблемой меньше. Эфир на Арине. Мне всего-то осталось разобраться с окончательно охреневшей имперской комиссией. Члены которой на меня сейчас смотрели вот прямо совсем недобро.

Я шагнул вперёд, вставая между Сорком, который всё ещё обдавал бюриков запахом «духа законов» и красным от ярости плешивым мужчиной.

Глава комиссии перевёл взгляд с гоблина на меня. Платок, уже вернувшийся в нагрудный карман, брезгливая складка у рта, глаза бухгалтера, считающего чужие долги. И запах духов. Слишком сладких, как по мне. Такими не каждый женщина-то рискнёт пользоваться.

— Тони Белый? — вроде и спросил, но судя по овалу лица, заранее знает ответ.

— Он самый, — кивнул я. — Продюсер этого культурного феномена.

— Немедленно прекратите балаган, — ткнул он пальцем в сторону кобольдов, которые продолжали ритмично бить по камню ногами. — Это можно трактовать как нападение на должностных лиц. Мы требуем порядка. Сейчас же. Или я отдам приказ охране.

За его спиной напрягся телохранитель с эмблемой Тайного Приказа на наплечнике — движки брони тихо загудели, а ствол штурмового комплекса, который он держал наперевес, качнулся в мою сторону. Остальные тоже зашевелились А кобольды принялись молотить ногами во всё более частом ритме.

Одно неверное движение — и всё. Привет мясорубка. И трупы чиновников. Вон, цверги, что потрезвее, уже расползаются по сторонам. А бойцы, которых я для охраны выставлял, явно готовятся к бою. Если кто-то из явившихся к нам окажется настолько конченным, что правда сделает первый выстрел, остановить это я уже не смогу.

— Господин председатель, — развёл я руками. — Рад приветствовать вас под своей горой. Но вынужден заметить — вы прибыли в разгар традиционного мероприятия. Охраняемого законом, который только что цитировал мой советник.

— Да он пьян! — рявкнул председатель. — Вдребезги. А ваши традиции сначала должны быть утверждены! До тех пор, вы никто!

Зря он так. Я вот сейчас едва удержался, чтобы башку ему не снести. Да и с законами немного знаком — пришлось добрить, пока готовился подавать заявку на изменение статуса города.

— Традиции никак не привязаны к этому городу, — подступил я ближе, смотря мужчине в глаза. — Дарги давно признаны империей. Культурная их ветвь, это лишь новое направление.

На самом деле — не совсем так. Однако, момент очень спорный. За последние полсотни лет было сразу несколько громких судебных процессов. Которые, что забавно, закончились с разным итогом. Нет однонаправленной судебной практики. Не зря бюрик сейчас поднапрягся.

— Каждое ваше слово сейчас слышит вся империя, — продолжил я, давя интонацией. — Каждый жест фиксируется. Уверены, что хотите начать свою миссию с кровопролития? Убийства безоружных танцоров. Жестокого преступления посреди мирного пиршества.

Я кивнул на камеру. Оператор — молодец. Эти типы на него зыркали так, что сразу ясно — убить готовы. Оно и понятно. Для бюрика, любая камера и намёк на журналистику, всё равно, что смертельный яд. Исключения только для прикормленных делают. Которые им языком зад до блеска полируют. А все остальные сходу записываются в категорию врагов.

Председатель замер. Поджал губы. Я отлично представлял, как в его башке щёлкают шестерёнки. Газеты. Заголовки. «Имперские сапоги топчут традиции цвергов». «Кровавая подземная бойня». Издания размажут его по стенке.

Он скосил глаза на своего телохранителя из Тайного Приказа. Тот едва заметно качнул головой. Отрицательно. Вот и правильно. Этот вообще больше смотрел на моих солдат и оценивающе разглядывал кобольдов. Сделав верные выводы — шансы уйти живыми невелики. Даже если вырвутся отсюда, до выхода ещё три яруса. И это он ещё про мои возможности астрального воителя не знает.

— Это шантаж, — процедил председатель, не разжимая губ и подходя немного ближе.

— Ну что вы, — пожал я плечами. — Обычная консультация.

Сделав паузу, немного подождал. Поняв, что больше тот говорить ничего не собирается, продолжил сам.

— Я предлагаю компромисс. Вы- наши почётные гости. Мы организуем вам ложу. Присаживайтесь, выпейте, оцените наш славный праздник, — улыбнулся я ему. А завтра, когда все протрезвеют, мы с удовольствием ответим на любые вопросы. В официальной обстановке. Со всеми протоколами.

Пауза затянулась. Председатель смотрел то на меня, то на толпу вокруг, то на камеру. Наконец выдохнул. Разжал кулаки.

— Один инцидент, — процедил он ледяным тоном. — Всего один. И мы немедленно уберёмся отсюда. Официально заявив об угрозе жизни верным слугам империи.

— Договорились, — я изобразил поклон. Ровно такой, чтобы это выглядело издёвкой. — Прошу. Вон там, у стены, стоят кресла. И даже есть столы… Отличный обзор.

Я махнул рукой своим бойцам. Кобольды тут же остановились. Синхронно, как единый механизм. И разорвали сцепку.

Бюрики, ворча и оправляя одежду, двинулись в указанном направлении. Их охрана потопала следом, ежесекундно озираясь по сторонам.

Ладно. Самый острый кризис миновал. Осталось решить, как с ними быть дальше.

Я закрутил головой, чтобы оценить обстановку, и почти сразу увидел знакомую массивную фигуру. Фрос. Без своей цверги и внимательно присматривающийся к бюрократам.

— Та самая комиссия? — кивнул он на чиновников. — По городу?

— Она, — утвердительно наклонил я голову.