Чтение онлайн

– Нет, но всегда мечтал попробовать...

– И я тоже никогда не пробовала... сможем ли мы это как следует организовать..?

– Об этом не переживайте, - беспечно махнул рукой Антон Викторович, - я найду человека, который сможет.

Костя очень давно никуда не приглашал Нину из-за своих финансовых трудностей. От отчаяния он было схватился за первую попавшуюся вакансию - мойщика машин - но быстро понял, что долго там не выдержит: работа была не то чтобы грязной, а прямо-таки представляла из себя одну сплошную грязь, к тому же требовала недюжинной физической выносливости. Прибавить к этому придирчивых клиентов, грубых коллег и недобросовестное начальство - и Костя счел подбирание на фрилансе мелких задачек по верстке и правке сайтов настоящей манной небесной. Теперь он оказывался на работе, едва проснувшись, надев халат и сунув ноги в тапки. Он сидел за своим столом, расслабленно подперев подбородок кулаком и не заботясь ни о рубашках, ни о бритье неровно зарастающих щетиной щек, а рядом дымилась и благоухала свежесваренным кофе чистая белая кружка с надписью "Web-формула". Мама мыла ее каждый день, в отличие от той, что стояла у него в офисе - ее не мыл никто и никогда, и возможно, уже никто и ничто не смогло бы отчистить ее от кофейных разводов.

Тут явилась, правда, иная проблема - безденежье. Чем меньше заказчик готов был заплатить за работу, тем дольше и беспощаднее он вытягивал из исполнителя нервы и вытряхивал душу - на обнаружение этого закона ушло немало времени, и порой Костя тратил неделю на пятидолларовый проект, только чтобы, не дай бог, не получить негативный отзыв. Он, конечно, не голодал, потому что жил с родителями, но у него была девушка, да и другие потребности, на которые стыдно было просить денег у мамы.

Так же сильно он стеснялся своей бедности и перед Ниной, которая, конечно, абсолютно ее не замечала, но вследствие своей озабоченности, Костя был крайне внимателен ко всему, что касалось денег, и совершенно невнимателен ко всему остальному. Например, он не замечал, как часто тачка Евпатьева бывала припаркована возле новой работы Нины, хотя, конечно, знал и ее марку, и модель и даже регистрационный номер (врага надо знать в лицо). Костя понял абсолютно все с самого первого приглашения его девушки отужинать в ресторане с генеральным директором. Попытка назвать этот ужин деловым была нелепой до абсурда. Нина, правда, была уверена, что такой человек, как Евпатьев, никогда бы на нее не позарился, но у Кости на этот счет было свое мнение: она, конечно, не модельной внешности, но у богатых бывают свои причуды, мало ли что он мог в ней разглядеть. Факт остается фактом: у Нины не было и быть не могло никаких таких уникальных деловых качеств, которые бы заинтересовали шефа, а если бы и были, Евпатьев не повез бы ее в ресторан - это уже удел равных. Отсюда явно следует, что он подбивал к ней клинья. Правда, теперь, когда Нина сменила работу, Костя значительно успокоился и перестал думать о директоре SkyLine, потому что у него был более важный и насущный вопрос - финансовый.

Он как раз успешно завершил свой самый крупнобюджетный проект на целых $100 и решил сводить свою девушку в кино и кафе. Она очень обрадовалась, нарядилась в платье, выбрала сеанс - все было совсем как на заре их отношений - весело и беззаботно, но когда они пришли в свое любимое заведение в центре, чтобы выпить там, как обычно, каппучино с печенькой (а на большее в этом шикарном месте Костя и в лучшие времена не раскошеливался), Нина вдруг, вместо того чтобы сказать "Мне как обычно", вдруг принялась изучать меню, увидела там что-то привлекательное, как раз некстати подошел официант, и Костя не успел пикнуть, как его девушка заказала какой-то салат с красной рыбой. Он чуть не поперхнулся, когда увидел, сколько стоит это чудо кулинарного искусства: больше 800 рублей! Костя был так обескуражен, что не смог сдержать эмоций и посмотрел на Нину угрюмо-недовольным взглядом. Он и так потратился в кино - почти 1000 там оставил, потом кофе с печенькой - еще 500, а тут этот салат. А ему как раз надо было прикупить кое-что для компьютера, и он весьма рассчитывал на эту зарплату... Нина сразу все поняла по его взгляду, расстроилась, залепетала:

– Ой, прости, пожалуйста, я не подумала... просто вдруг есть захотелось... а может, еще не поздно отменить..?

Костя помрачнел еще больше, глянул на нее исподлобья и, с трудом сдерживая раздражение, буркнул:

– Вот еще! Заказывай что хочешь!
– а сам подумал: "Даже на чай нечего оставить..." - он нарочно не взял с собой все деньги, чтобы не растратить.

День был испорчен: Нина сидела грустная, и даже салат ее не порадовал - кажется, наоборот, она чуть не расплакалась, когда его принесли. А Костя пытался усилием воли вернуть себя в нормальное расположение духа, но как назло, в голову лезли неприятные мысли, вроде того, что раньше Нина никогда себе такого не позволяла, интересно, откуда это у нее появились такие привычки...

Все же они попытались исправить ситуацию - пошли побродить по набережной, благо, погода располагала, потихоньку разговорились. Костя пожаловался девушке на тяжелую жизнь фрилансера, она с воодушевлением поведала о своих первых шагах на поприще журналистики.

– Ты понимаешь, он меняет техзадание прямо на ходу, - гневно вещал Костя, - каждый день подкидывает функционал, сумму при этом менять не собирается, да еще меня же обвиняет, что срок сдачи все время сдвигается!

– А ты ему говорил об этом?
– робко спрашивала Нина.

– Да конечно, говорил!
– отмахнулся Костя.
– Но это же такой народ, понимаешь, клиент всегда прав, потому что деньги у него! А я уже свои потратил, чтобы заявку на проект подать, и работы кучу переделал. Хамить ему нельзя - сразу кинет негативный отзыв - и привет. В общем, не работа, а сплошная нервотрепка, права исполнителя никак не защищены.

– Со временем ты, наверно, научишься распознавать неадекватных и отсеивать их, - предположила Нина.

– Да они поначалу все адекватные, пока дело до оплаты не дошло. Ну может, и научусь, если только доживу...

– Не нравится тебе свободное плавание, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Нина.

– А я никогда не стонал под гнетом, - пожал плечами Костя.
– Мне не в лом встать утром и на работу поехать, и вкалывать там что есть сил, если платят достойно и обращаются по-человечески.

На ступеньках музея древнерусского искусства сидел бродяга в очень грязной потрепанной одежде; завидев пару, прогуливавшуюся по набережной, он встал и неверной походной направился к ним.

– Помогите, Христа ради, - промямлил он заплетающимся языком, так что за 5 метров пахнуло перегаром, сигаретным дымом и прочей нечистью.

Костя по привычке начал шарить по карманам в поисках мелочи, как вдруг Нина ледяным тоном произнесла:

– Ага, дай ему на опохмел, чтобы помер поскорее.

Костя оторопело уставился на нее:

– Ты чего? Ты же раньше всех жалела...

– А чего их жалеть?
– возмутилась она.
– Кто их довел до этого состояния?
– она вдруг повернулась к забулдыге и строго спросила: - Губернатор, что ли, тебя пить приучил?

– Слушайте, гражданочка, - начал плести бомж, - я со вчерашнего дня не ел...

Нина развернулась и пошла прочь. Костя какое-то время провожал ее взглядом, машинально продолжая искать в карманах мелочь, а потом бросил это дело и побежал догонять ее.

– Что на тебя нашло?
– спросил он, заглядывая в ее недовольное лицо.

– Да то!..
– с пылом начала она, но осеклась и уже спокойнее продолжила: - Что человек с высшим образованием портит себе здоровье, просиживая целые дни за компом, чтобы заработать пять копеек, а это свиное рыло, которое даже ради собственного пропитания не желает пальцем пошевелить, еще смеет у него денег просить! Ты не должен им помогать, они сами выбрали свою судьбу!

– Но ведь ты же сама говорила, - напомнил ей Костя, - что главное - как ты действуешь, как сострадаешь людям, а как они этим распоряжаются - уже на их совести.

– Это я не про пьяниц говорила, - дернула плечом Нина, - а про сирот и стариков. А этот пусть работать идет. Костя только молча усмехнулся в ответ.

Антон постоянно пребывал в приятном возбуждении. Все пока шло по его плану, он даже замечал в Нине некоторые изменения в нужную сторону: она потихоньку привыкала к хорошей жизни, перестала стесняться дорогих ресторанов, шикарных машин и прочих атрибутов богатства и стала намного меньше спорить с ним по вопросам этики и эстетики. При этом характер ее остался таким же мягким и покладистым, как и прежде, она была мила и весела почти все время их общения, охотно смеялась над его шутками, никогда не капризничала и не вредничала, если он просил о чем-то, исключая только сверхурочные. Как-то он попытался третий день подряд задержать ее, чтобы побыть еще немного в ее обществе, и девушка возмутилась:

– Извините, Антон Викторович, но я не могу. Я и так на этой неделе уже пропустила тренировку, и на прошлой тоже... а вы знаете, что одна пропущенная тренировка - это неделя занятий..!

– Что за тренировки?
– поинтересовался он удивленно.
– В первый раз о них слышу...

Нина слегка покраснела.

– Да так, фитнес, - пробормотала она.

Антон исподтишка окинул взглядом ее фигуру, словно раньше никогда ее не видел, и нашел, что она в самом деле довольно спортивна. Он вдруг впервые почувствовал, как что-то шевельнулось у него внутри - до этого его симпатия к Нине была чисто умственной, а теперь ему вдруг осознанно захотелось к ней прикоснуться.