Эгоист
Шрифт:
Нина вырвала у него свои руки и отошла на шаг назад.
– Бали!
– горько усмехнулась она.
– Я теперь понимаю, какой опасности подвергала себя, живя с тобой... неужели ты думаешь, что я смогу теперь доверять тебе?
– Нина...
– Ты сумасшедший! Подумай сам, если ты меня любил, как ты мог дать мне яд? Это безумие!
– Это гордость, эгоизм, желание наслаждаться тобой затмили мой разум!
– Нет, Антон, затмение - это порыв, припадок, а ты планировал и готовил это преступление целый месяц... тебе просто повезло, что я не умерла.
– Я не могу тебе описать, как я сожалею о сделанном!
– И я. Я тоже сожалею, - кивнула Нина, взяла сумку и пошла к двери. Антон вскочил на ноги и преградил ей путь:
– Я тебя не отпущу!
– Если я не появлюсь дома в течение часа, Костя отдаст бутылек с ядом в полицию. Антон сжал кулаки, скривился и полузарычал-полузавыл.
– Нина, пожалуйста, не уходи...
– сказал он тихо ей вслед.
Часть 2. Глава 1. Симеиз
1 год спустя
Нина бодро выскочила из охлажденного кондиционером вагона, следом за грузной Таней, прямо в густую анапскую жару. Воздух был таким горячим и плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Таня поморщилась:
– Уф! Если и в Симеизе такая же печка, то я буду сидеть в номере до вечера.
– Да!
– поддержала ее тощая Маша, тоже слегка придавленная южной жарой.
– Будем вести ночную жизнь!
– Это будет кстати, как ни посмотри, - кивнула Таня: - В темноте труднее разглядеть мою шикарную фигуру, да к тому же все потенциальные женихи уже под шафе...
Нина только покачала головой в ответ на их рассуждения: как будто нельзя вести ночную жизнь в Ярославле! Зачем тогда тащиться в такую даль? Сама она еще до посадки в поезд бесповоротно решила наслаждаться каждой минутой отпуска, что бы в течение него ни происходило.
Подруги прорвались через плотную толпу таксистов и зазывал, предлагающих жилье у моря и трансфер в любой город на побережье, и уже на выходе из пассажирской зоны увидели загорелого молодого человека с табличкой "Единый билет".
– Когда они уже достроят этот дурацкий железнодорожный мост?
– проворчала Таня, с трудом втискивая колени в пространство между сидениями и вытирая потное лицо платком. В автобусе было ужасно душно.
– Мы ведь затем и приехали сюда, - попыталась урезонить ее Нина, - чтобы прожариться как следует. А потом вернемся домой в Ярославль и как следует остынем.
– Фу, Нинусь, - капризно откликнулась Маша, - опять ты со своим скукотивным мышлением!
Нина в ответ только закатила глаза и отвернулась к окну. Дорога была долгой, но приятной: когда тронулись, в автобусе включился кондиционер, а за окном мелькали милые сердцу любого северянина южные пейзажи: бескрайние поля пшеницы и подсолнечника, редкие перелески из пирамидальных тополей и виноградники, виноградники, виноградники... Новый крымский мост тоже заворожил Нину своей футуристической архитектурностью, даже Таня невольно пробурчала: "Могут ведь, когда хотят..."
– Девочки, я не доживу до Симеиза, - стонала Маша, обмахиваясь носовым платком на автостанции в Симферополе.
– Я уже всю косметику с себя стерла вместе с потом... Мы не могли отдохнуть где-нибудь поближе? В той же Анапе, например...
– Ну как же, ты что, не понимаешь?
– воскликнула Нина.
– Это же наш Крым... А тебе просто надо краситься поменьше в дороге...
– А вдруг я в дороге встречу свою судьбу, а я - мышь белая?..
Как ни бодрилась Нина, все же последние три часа дороги от Симферополя до Симеиза ее добили: под конец ее начало сильно укачивать на горной дороге, да к тому же в этом автобусе стояла духота - и в маленьком курортном городке Нина буквально выпала из транспорта еле живая. О ее подругах и говорить было нечего, поэтому, когда она, слегка отлежавшись на узкой кровати в тесном номере с видом на стену соседнего здания, взяла себя в руки и решила сходить искупаться, то Таня с Машей посмотрели на нее, как на сумасшедшую, и, разумеется, отказались составить ей компанию.
И совершенно напрасно. Вода была просто изумительная: теплая, но в то же время освежающая, изумрудно-зеленая и искрящаяся в ярких лучах заходящего солнца - она сняла всю усталость как рукой, Нина наконец почувствовала, что она на отдыхе. Сколько она не была на море? Даже вспомнить трудно... И без сомнения, это стоило такой долгой дороги и прочих испытаний.
Вечером они втроем пошли гулять - девочки использовали душ и кондиционер для той же цели, которой у Нины послужило море - и, конечно, не могли проспать первую ночь, ведь они приехали всего лишь на десять дней. Симеиз оказался совсем крошечным поселком, там было не так много мест для прогулок, и все же подруги вполне удовлетворились имеющимися в наличии развлечениями.
Для начала они выпили немного мартини в местной забегаловке, а потом пошли на танцы. У Маши не было отбоя от кавалеров, так как она надела мини-юбку и босоножки на высоченной платформе - и от ее ног буквально некуда было деть глаза. Нина оделась скромнее - в платье с пышной юбкой до колен - и получила всего одно приглашение на танец, да и то от какого-то тощего очкарика, который, видимо, не надеялся завлечь более шикарную даму. Таня же танцевать не пошла: она презирала старых толстых теток, которые, выпив, начинали "отжигать" на танцполе под Верку Сердючку и старалась не следовать им хотя бы в последнем пункте. Тем не менее, и она не осталась в тот вечер совсем одна: к ней за столик подсел вполне сносно пьяный мужчина, как говорила Таня, в меру упитанный и в полном расцвете лет.
Видимо, чтобы утешить Нину в ее непопулярности, Маша всю дорогу в гостиницу крыла местную дискотеку:
– Провинция! Мещанство и пошлость, что с них возьмешь! Их только одно и интересует... Надо нам, девочки, в какой-нибудь город побольше съездить, вот хоть бы в Ялту. Уверена, там можно встретить намного более интеллигентную публику, которая сможет оценить по достоинству трех культурных барышень с возвышенными идеалами.
– Ой, Машка, ну ты скажешь!
– прыснула в ответ Нина, которой все же была приятна эта речь подруги в ее защиту.
– Да дело не в публике, просто я... неприметная.
– Милая моя, - с сарказмом ответила ей Маша, так что Нина пожалела, что опять завела этот разговор, - а как ты хочешь быть приметной в монашеской рясе? Ты бы еще ватные штаны напялила.
– Не у всех есть возможность носить такие юбки, как у тебя, - сумрачно буркнула Нина.
– Да, не у всех, - не без самодовольства согласилась Маша, а потом бросила опасливый взгляд на Таню, но та задумчиво смотрела себе под ноги и, кажется, даже не слушала подруг, - но у тебя она есть! У тебя прекрасные спортивные ноги, и мини-юбки тебе идут!
Нина закусила губу: ее пронзило мучительное воспоминание - Антон всегда говорил ей, что у нее хорошая фигура. Год назад она запретила себе думать о нем, и все же иногда эти мысли прорывали блокаду и жгли и мучили ее. Еще строже она запретила себе сожалеть о том, что оставила его, не простила ему его жестокость и эгоизм в отношении к ней, и все же... все же он так любил ее - до какого-то безумия - это было страшно, но никто больше никогда не любил ее так сильно. И если бы не эта история с ядом, Нина, безусловно, была бы счастлива разделить жизнь с Антоном, независимо от того, был бы он так же обеспечен, как тогда, или нет. Но это все в прошлом. Прошлое нужно оставлять позади. И все же она уснула с мыслью об Антоне.