Чтение онлайн

Лицо стража расплылось в злобной усмешке.

– Вот как? Я был послан, чтобы решить дело миром. Но вы вызвали Его гнев. Спросите девушку о лике бога смерти. Она видела его, и он может явиться и вам. Вы не знаете, с какими силами вы связались.

После этих слов незнакомец скрылся в толпе…

Старый Бата был восхищен внешним видом своего племянника и усадил его на самое почётное место.

– Вот видите, как помогает в жизни образование, что вы получаете в моей школе? – спросил он и назидательно посмотрел на десяток юношей и мальчишек, что толпились вокруг. – Узнаете ли вы вашего товарища Нехези? Нет? А я вам говорил, что не стоит лениться, а стоит старательно запоминать все, чему я вас учу. Каково! Я отвез его в новый город, и он прибыл обратно уже в золотой одежде послом к Его святейшеству фараону.

В душе старого Бату шевельнулась зависть, и он в этот момент пожалел, что не отправил в Ахетатон своего старшего сына. Ну да что сделано, то сделано.

– Дядя, я бы хотел, чтобы одели вот эту женщину.

– Твоя рабыня? – спросил Бата.

– Мерани совсем не рабыня. Я подобрал её дорогой и хочу, чтобы она была постоянно рядом. Ей угрожает опасность.

– Вот как? – удивился старик и приказал всем разойтись и не мешать ему беседовать с любимым племянником.

Когда они остались одни, и никто уже не мог слышать их слов, Нехези все рассказал дяде о случившемся с ним в пустыне.

– Ты сошел с ума, племянник! – схватился за голову старый Бата, выслушавший эту исповедь. – Я же давал тебе совет не становиться на пути людей со знаками Нубиса и носящих черную одежду.

– Но я хотел посмотреть, что в внутри Сфинкса воспользовавшись ситуацией. А когда увидел эту молодую женщину, то не мог её не спасти. Жалость затопила мое сердце.

– Жалость? Вот глупейшее из человеческих чувств. Я вот всю жалость своего сердца изливаю на себя самого. И это правильно. Это помогло мне дожить до старости. Если же ты станешь жить по-другому, то тебе не дожить и до 30 лет.

– Дядя, не стоит говорить, чего не следовало делать. Ведь все равно это уже сделано и ничего поправить нельзя.

– К сожалению.

– Пусть так. Меня интересует кто эти люди такие, и что может Мерани грозить?

– Стражи царства мертвых, дорогой племянник. С ними считаются даже фараоны Египта. Понимаешь? Фараоны! Эти люди неуловимы и вездесущи. Их карающая рука не знает пощады. И сейчас тебе совсем небезопасно быть в моем доме. Самым надежным укрытием может стать дворец Его святейшества, но и там я не поручусь за твою безопасность, Нехези.

– Они так могущественны?

– Более чем, мой племянник.

– Но тогда почему они не могут защитить гробницы мертвых от грабителей? Если они столь сильны, то почему проигрывают схватку с ворами?

– Эх, Нехези. Я же говорил тебе, что прятаться всегда легче чем ловить. Да и у грабителей самих неплохая организация, будь они трижды прокляты.

– Скажи, дядя, а эти слуги Нубиса связаны со жрецами заупокойных культов или нет?

– Зачем тебе знать это, племянник? Ты суешь нос в такие дела, от которых стоит держаться подальше. Ты хоть и одет как вельможа фараона, но не заносись высоко. Пока ты еще никто в этом мире…

Человек с едва видимыми знаками на лице – они практически слились с его загорелой кожей – появился внезапно и посмотрел прямо в глаза Бата.

Старик вздрогнул от неожиданности и его язык словно прирос к гортани.

– Ты нарушил покой мертвых, – зазвучал голос в голове старика, но губы незнакомца даже не шевельнулись.

– Я… я не посмел бы… – залепетал старый учитель.

– Ты не уберег своего племянника от святотатства. Он посмел нарушить покой Сфинкса. Он похитил оттуда женщину, приговоренную стражами мертвых и проклятую Анубисом, повелителем царства мертвых. И ты исправишь его ошибку!

– Я… исправлю, но как? – пролепетал Бата.

– Ты исполнишь наше повеление, если не хочешь навлечь проклятие на своего племянника и своих сыновей. Ты ведь этого не хочешь, Бата?

– Нет.

– Вот и отлично. Анубис желает увидеть твою преданность и тогда дарует тебе свое прощение.

– Вы хотите жизнь моего племянника и его рабыни?

– В свое время мы скажем, что хотим. А ты бы смог его предать?

– Во имя жизни моих сыновей да.

– И тебе не жаль этого храбреца Нехези?

– Жаль, но в его душе есть что-то темное и меня это пугает. И иногда я хочу его смерти.

– Вот как? – незнакомец был явно удивлен ответом Бата.

– Да. Он несет опасность для моей семьи. Я чувствую это, хотя не знаю…

Но незнакомец уже исчез и Бата не мог понять, куда он мог деться. Не растворился же в воздухе?

На восточном берегу Нила, там, где вставало солнце, раскинулся многолюдный город живых с прославленными храмовыми ансамблями Ипет Рес и Ипет Сут, дворцами, садами и водоёмами. Здесь кипела жизнь и копошился громадный людской муравейник.

На западном берегу, ближе к реке, в долине высились поминальные храмы фараонов разных династий, а в скалах Ливийского хребта укрывались гробницы царей и знати. Здесь не было людей, кроме жрецов заупокойного культа и редких "шакалов пустыни" – грабителей могил, что промышляли на той ниве "где не сеяли".

Деление каждого города Древнего Египта великой рекой под имени Нил на две части было традиционным: культ мёртвых связывался с западом, откуда наступала безжалостная пустыня, и где бог солнца Ра спускался в подземный мир.

Нехези смотрел в сторону города мертвых, и ему показалось, что он увидел несколько фигур в черных одеждах. Но стоило ему повернуться к Мерани и указать ей на эти фигуры, как они в одно мгновение исчезли, словно бестелесные призраки.

– Ты что-то видел там, господин? – спросила его девушка.

– Нет. Мне показалось, что там были черные фигуры. Но всему виной солнце.

– Так выглядят стражи мира мертвых.

– А что ты знаешь о них?

– Я думаю, что они не люди в обычном смысле, господин.

– Не люди? А кто?

– Они вышли из темного подземного мира, где правит их страшный господин бог с головой шакала Анубис.

– Я думал, что ваше братство не верит в богов.

– Мы выступаем против несправедливости этого мира и мира загробного.