Чтение онлайн

Кажется, он заметил, что я понял. Посмотрел чуть внимательнее:

— Что-то не так?

Я чуть усмехнулся:

— Нет. Всё нормально. Просто… кажется, ты впервые за всё это время сказал мне неправду.

Он ничего не ответил сразу. Лишь чуть склонил голову, будто раздумывая. А потом произнёс:

— С чего вы это взяли? Объясните.

Я не стал юлить. Кратко объяснил всё: поведение шкатулки, полное глушение Эхо, отсутствие даже фона — и невозможность обнаружить, что внутри, с помощью магии. Скрытность — всегда признак важности. А незаурядная реакция Якова только подтвердила: он не ожидал, что я это замечу.

Яков выслушал внимательно, не перебивая. В конце чуть кивнул:

— Отчасти вы правы. Артефакт действительно не простой. Это один из так называемых артефактов древних. Их находили ещё до Вспышки. До магии. Никто толком не знает, как они работают. Эти технологии утеряны. И, откровенно говоря, если вы спросите, как я его активировал — не отвечу. Не потому что не хочу. Потому что не смогу.

Он сделал паузу, потом добавил чуть тише:

— Но я не обманывал вас. Артефакт и правда бесполезен… в рамках этого мира. Здесь ценится сила, её масштаб. Видимость. А этот артефакт ничего не усиливает. Он может скрыть, может изменить, может уменьшить проявление Эхо. Но не усилить. Делает вас незаметным — в лучшем случае. Неопасным — в худшем. Это — не преимущество, а уклонение. И потому — не имеет цены. Даже продать нельзя.

Он посмотрел на меня чуть пристальнее:

— Так что я не солгал. Просто немного занизил значимость. Чтобы вы не отвлеклись раньше времени.

Я кивнул:

— Ну, давай, показывай. Ты ведь понимаешь, что я всё равно буду его изучать.

Яков открыл шкатулку.

И сразу стало ясно: даже если я сейчас изо всех сил захочу понять этот артефакт — не получится. Плетений Эхо было слишком много. Слишком глубокие. Слишком плотные. Если в случае с чёртовым светильником на столе я мог предположить, как изменить плетения или переплести части плетения, то здесь… мозг просто начал отказываться работать. Появилась боль. Настоящая, физическая. Мигрень.

Яков заметил, как я нахмурился, и спросил:

— Что-то не так?

Я коротко пояснил. Он выслушал, кивнул спокойно:

— Это нормально. Если вы пытаетесь читать то, что выходит за пределы вашего Эхо, организм будет сопротивляться. Это защитная реакция. Если бы вы сейчас попытались влезть в эти линии, велика вероятность, что вы бы… умерли. Или, в лучшем случае, остались без Эхо. Совсем. Просто оболочка. Так же, как вы лежали эти три дня, пока не пришли в себя.

Я покосился на него:

— Я вообще-то не все три дня был в таком состоянии.

Яков кивнул:

— Я знаю.

Он кивнул на шкатулку:

— Это браслет. Вы должны его надеть и сказать мне, какую магию хотели бы предпочесть для использования. В вашем случае, вы можете плести любую, какая существует в нашем мире.

Я задумался. Никогда раньше не размышлял, как плести магию. Но, когда он это сказал, в голове начали всплывать образы. Как создать огненный шар. Как направить молнию. Я понимал: пока мне это не под силу. Эхо — слишком слабое. Максимум, на что я способен сейчас — крошечный огненный шар. Или узкий, краткий поток пламени.

Все мои мысли были об огне. Наверное, это банально. Но кто в детстве не хотел поджигать вещи взглядом?

— Огонь, — сказал я.

Яков кивнул:

— Это не ограничит вас в других способностях. Но для всех Видящих вы будете магом огня — пока носите этот браслет. — И он провел рукой над браслетом.

Он надел браслет мне на запястье. Почувствовался лёгкий укол.

— Он берёт каплю вашей крови, — спокойно пояснил Яков. — Это необходимо для синхронизации. Без неё он просто не сработает.

Яков взглянул на меня и, кивнув в сторону двери, сказал:

— Пойдёмте на кухню, господин. За чашкой кофе вы лучше воспримете оставшуюся информацию.

Я молча кивнул. Мы вышли из комнаты, и по дороге к кухне Яков молчал — словно собирался с мыслями. Я, в свою очередь, чувствовал, как внутри медленно раскладываются всё новые плетения, отголоски того, что только что произошло. Я не мог не анализировать окружающее. Поместье оказалось совсем не таким, каким можно было бы ожидать от угасшего рода. Здесь не чувствовалось ни разрухи, ни показной роскоши. Всё — сдержанно, аккуратно, в хорошем состоянии. Стены из светлого камня, деревянные панели, ковры без пятен, картины на стенах. Настоящие, не дешёвые копии. Я задержал взгляд на одной — седой мужчина с упрямым прищуром. Что-то в нём отзывалось — не памятью, но ощущением. Может, предок. А может, просто правильный художник.

Магические светильники встроены прямо в стены, тёплое освещение не било в глаза. Всё работало. Всё жило. Здесь точно жили — и старались сохранить не только стены, но и достоинство.

Пока мы шли, в голове начали проступать образы. Именно фраза Якова — про кровь и синхронизацию — будто сдвинула внутреннюю схему. Это стало первым ключом. Я не мог описать всё, но уловил: плетения в браслете не были биоматерией. Не тем, что питало письмо или светильник. Это было другое — энергетическое, плотное и чистое. Плетение было энергетическим. Стабильным. Без органики.

Я подумал о светильнике — и неожиданно понял, как устроен его магоэлемент. Не до конца, но достаточно, чтобы уловить идею. Это переработанная магическая энергия — без остаточных фрагментов монстров, как в других артефактах. Что-то очищенное. Возможно, аналог из моего мира — переработка нефти: фильтрация, дистилляция, сжатие. Магия вместо химии, энергия вместо материи.

И чем глубже я вглядывался в плетения браслета, тем лучше понимал даже более простые конструкции. Осознание приходило волнами: чем сложнее объект, тем яснее становится механизм примитивного. Если я когда-нибудь полностью разберу браслет — смогу разобрать всё. Даже чёртов светильник. И сделать из него, если понадобится, энергетическое оружие.

Мы дошли до кухни. Просторное, светлое помещение с плитой у дальней стены и массивным деревянным столом в центре. Запах кофе витал в воздухе, тонкие струйки пара вырывались из-под крышки кофейника.

Яков жестом указал на стул, и я занял место. В это время он достал из навесного шкафа простую фарфоровую вазу с печеньем и аккуратно подвинул её ко мне. Затем, с размеренной чёткостью, налил из кофейника две чашки кофе.

Я посмотрел на кофейник и чуть улыбнулся. Никогда не любил такие штуки — слишком много мороки с мытьём, кипячением, заваркой. В прошлой жизни предпочитал кофемашины: кнопка — и готово. Но здесь… запах был другим. Глубже. Живее. И понял: это, без сомнения, лучшее кофе в моей жизни. заранее.

— Попробуйте, господин, — сказал он, подавая чашку.

Я сделал глоток. Горячий, плотный, с терпкой глубиной вкуса.

— Лучше, чем в моей прошлой жизни, — пробормотал я, ставя чашку на стол. Он не ответил, только тихо усмехнулся.

Это явно была не столовая, предназначенная для приёма гостей или семейных сборов, — скорее место для повседневных забот, для тех, кто здесь живёт и работает. Но сейчас именно оно стало местом, где продолжится разговор.

— Яков, — сказал я, — когда браслет меня уколол… сначала я почувствовал укол, а потом — сдвиг. Внутри. Не физический. Вы сказали, что это для синхронизации — и в этот момент я понял часть плетения. Ваши объяснение дало недостающий фрагмент. И с этого момента я стал понимать лучше плетения и в других вещах. Даже в светильнике.