Чтение онлайн

Но много ли на свете найдется людей, способных вовремя остановиться? И как угадать эту грань?

«Это коньячок начал рассуждать», – решил Крис и переключил все внимание на свои вкусовые ощущения.

Дыня была великолепной, дыня была душистой, она просто таяла во рту, и у нее был привкус коньяка «Коктебель».

– Хорошо, что согласен, Юра, – сказал Атос. – Я вот что пр… предлагаю: это дело пока отставить и пойти в супермаркет этот, в «Асс», гостинцев домой прикупить. Пока еще с-соображаем нормально. А потом на море, там и продолжим. При желании. – Атос обвел веселыми глазами компанию. Да, он был не пьян, но тоже успел перейти на новый уровень. Аккуратная его бородка была запачкана икрой. – Годится?

– Годится, – кивнул Годзилла вслед за Арамисом.

– Мне пока гостинцы закупать рано, – заявил Портос. – Я лучше еще сто граммулек и с барменом потолкую. Узнаю, почем тут опиум для народа.

– Не желаю я в супермаркет, – расслабленно сказал Крис. – У моря, думаю, шопов навалом, там и отоварюсь.

Ему просто не хотелось вот прямо сейчас вставать и куда-то идти. Даже в соседствующий с кабаком супермаркет «Асс». Ему было хорошо сидеть в этом удобном кресле и лакомиться дыней.

– Давайте так, – начал Граната. – Еще по сотке, и те, кто хочет пройтись, пусть пройдутся. А остальные здесь подождут. Лично я этот коньяк еще до конца не распробовал.

– Договорились. – Атос, чуть пошатнувшись, поднялся из-за стола. – Юра, Ара, пошли.

– Нет-нет! – запротестовал Граната. – Сначала по сто!

Атос пожал плечами и сел. И произнес фразу, которую частенько произносили персонажи объемок:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Отпускники приняли еще по сто и вновь принялись поглощать закуску.

– Интересно, почему в нашей столовке так не готовят? – задумчиво изрек Арамис, набрав полную ложку мидий. – В принципе, жратва-то такая же, но почувствуйте разницу, мистеры.

– Если тебя на нашей базе кормить так же вкусно, – забасил Портос, – ты, братец Арамис, разжиреешь и разленишься. И не захочется тебе охранять Конфайн, а захочется тебе все время сидеть и жрать, жрать…

– Точно! – хохотнул Годзилла и бросил на стол объеденную чуть ли не до дыр дынную корку. – И амбец придет твоей службе.

Дверь кабака открылась, и по ступенькам в зал, пол которого находился значительно ниже уровня тротуара, спустились двое мужчин совсем уж пляжного вида: в коротких светлых накидках, прикрывавших только плечи, сетчатых шортах и шлепанцах. Выпивку они заказывать не стали, а, устроившись неподалеку от входа, принялись неторопливо поглощать что-то похожее на порезанных кусочками змей, вмиг доставленных расторопным сервом. Наверное, это все-таки были не змеи, а вареные щупальца каких-то местных головоногих моллюсков, украшенные разной зеленью. Или не головоногих. Пляжники ели и шушукались, поочередно чуть ли не прижимаясь губами к уху собеседника и косясь на бритоголовых и эфесов. Крису показалось, что бармен смотрит на них как-то неприязненно. Возможно, потому, что они не заказали ничего из выпивки. А может, хорошо знал этих типов и не разделял их склонностей.

Атос, прихватив со стола солидную гроздь винограда, вновь поднялся:

– Ладно, мы пошли.

– Давай, – махнул рукой Граната. – Только бороденку-то вытри. А мы с Гладиатором еще чуток накатим. Не возражаешь, Крыс?

Габлер не возражал. И у него всегда хватало ума пропускать мимо ушей это «Крыс».

– А ну-ка, погреем в руках, как советовал мистер Ара. – Граната обхватил бокал ладонями. – Может, еще лучше в голову даст?

Атос, Годзилла и Арамис направились к двери – их походку никак нельзя было назвать воздушной и летящей, – и Годзилла, уставив на манер гана палец на бармена, щегольнул несколько запинающейся фразой из какой-то старой объемки:

– Я ухожу, но я в-вернусь!

Дверь за ними закрылась. Портос с бокалом в руке взгромоздился на высокий табурет перед стойкой и начал приставать к бармену с расспросами. Пляжные продолжали шептаться и поедать щупальца моллюсков. Бритоголовая компания вяло переговаривалась, не забывая, впрочем, заглатывать напитки. Пили они, как заметил Габлер, не коньяк, а вино. Может быть, то самое «Сильван в бокале».

Крис смотрел на все это рассеянным взглядом, мелкими глотками прихлебывал неповторимый «Коктебель» и наслаждался покоем. Запахи, доносившиеся из кухни, словно притупились, и его чуткий нос тоже отдыхал. Граната, кажется, о чем-то рассуждал, но Крис его не слушал.

В полутемном зале царил мир и благорастворение воздухов, словно в райском саду, и в человецех было благоволение. И, видно, бритоголовым пузанам такая атмосфера пришлась чем-то не по душе. Один из них, прихватив с собой полупустую бутылку и отхлебывая из нее на ходу, неторопливой шаткой поступью направился к Гранате и Крису.

– Не помешаю? – нетвердым пьяным голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, плюхнулся в кресло рядом с Гранатой.

Крис, сидя напротив, заметил, как в глазах Мхитаряна мелькнули непонятные огоньки.

«В Стафле служишь? Будь готов укокошить всех врагов!» – почему-то всплыло в размякшей голове одно из бесчисленных рифмованных высказываний Принца Датского.

Пузан непослушным пальцем бесцеремонно потыкал в белые буквы «МНР» на рукаве у Гранаты:

– Эм… эн… эр… А эт что за аббр… аббври… виатура? «Мы нездешние ребята»? – Видать, он уже успел поломать над этим голову, сидя в своей компании. А может быть даже, такое толкование было плодом коллективных мозговых усилий. – Или и вообще: «Мы не ромсы»? Из к-какой дыры вас сюда принесло, ор… орлы? – Теперь едва вяжущий лыко тотер ткнул в эмблему Стафла.

С трудом верилось в то, что парень никогда не видал таких. А значит, вполне сознательно лез на рожон. Хотя о сознательности в данном случае вряд ли стоило говорить – просто это вовсю перло из бритоголового его второе дурное «я», с которым он в трезвом виде никогда не встречался. Как и любой другой, если только он не страдает мозаичной шизофренией.

Крис подался к столу и осторожно поставил бокал. Граната пока помалкивал, но уже оскалился. Габлеру был хорошо знаком такой оскал Принца Датского. От компании тотеров отделились еще двое, уже без бутылок, и зигзагами побрели через зал – тоже, видимо, вдруг страшно захотели побеседовать, когда эфесов стало меньше. Портос сидел спиной к залу, нависнув над стойкой, и что-то втолковывал бармену, а бармен все видел и на всякий случай насторожился. Тивишник на стене продолжал демонстрировать сюжеты ньюзов.

«Драка! – с восхищением подумал Габлер. – Сейчас они затеют драку, как в тех книжках. И получат от Гранаты по голове. А мало будет – добавлю».

Сколько их у файтеров уже было, таких стычек! Вот уж точно – как в тех древних книжках…

Хотя драка в данной ситуации вряд ли могла бы получиться. Избиение – это да. В самом обычном режиме, даже не прибегая к экстре. Во-первых, экстру подавлял алкоголь… впрочем, если бы очень понадобилось, любой опытный стафл сумел бы заставить ее проявиться. Главное было – «во-вторых». Ведь не с мятежниками предстояло иметь дело, не биться за собственную жизнь. Ну, какие из перепивших бритоговых могли быть противники?

– «Эм-эн-эр» – это значит «Минерва», – отчетливо и лениво сказал Граната. – А ты что, та самая свинья, которая вздумала ее поучать? [44]

– Кто свинья? – недоуменно вытаращился пузан. – Какая свинья?

– Ты бы лучше отвалил, мил-человек, а? – все так же лениво предложил Граната. – А то мы и вправду нездешние, можем и обидеть ненароком.

– А че вы сюда прип-перлись? – картинно возмутился тот-плейер и оглянулся на своих. – В наш город родной, в наш к-кабак? Че здесь в-воздух портите?