Чтение онлайн

Перед нами открылось воистину странное зрелище.

Глава синдиката лежал на полу и истекал кровью. Из груди мужчины торчала черная рукоять кинжала. Больше в комнате никого не оказалось, однако все еще отчетливо чувствовались остатки чьей-то темной энергии.

– Что за чертовщина? – растерянно пробормотала я, подходя к бездыханному телу.

На лице умершего застыла маска удивления, его руки обвивали рукоять кинжала.

– Нас не было всего минуту, не больше. Что тут могло произойти за это время? – спрашивала я в пустоту.

– Предательство, – спокойно ответил Максим. – Вряд ли же он сам себя прирезал. Да и обстановка вокруг лишь подтверждает это.

Я немного отошла от шока и окинула комнату взглядом. По всей видимости, здесь располагалось что-то вроде личного кабинета главы синдиката. Все кричало о стремлении к роскоши владельца: черное кожаное кресло, массивный дубовый письменный стол с резными ножками, старинные кованые часы в углу, явно являющиеся коллекционной вещицей, несколько бархатных кресел для посетителей, шерстяной ковер с причудливыми узорами. Я сразу поняла, на что намекал Максим. Торшер лежал неподалеку от тела так, словно умирающий инстинктивно схватился за него при падении. Часть бумаг в беспорядке валялась на полу. Получается, тот, кто напал на нас, быстренько убил и главу синдиката. Причем последний, скорее всего, знал мага и доверял ему.

Максим присел рядом с умершим и указал на пистолет в кобуре, висевший на поясе главы синдиката.

– Даже пистолет не достал. Вероятно, кто-то из синдиката решил устранить главу под шумок, чтобы в будущем занять его место. Обычное дело внутри подобных группировок.

– Согласна. Все указывает на это. Но как же тот маг скрылся?

– Скорее всего, тут были еще двое помимо главы синдиката. Один атаковал нас, а второй разобрался с главой и ждал друга, чтобы свалить отсюда. Хотя маги, способные к телепортации, – редкость, но всякое бывает.

Я повернулась лицом к пустому дверному проему и вдруг заметила большую картину, висевшую прямо над ним. На картине изображался свернувшийся в кольцо змей, поедающий собственный хвост, символ культа Уробороса.

– Синдикат Третьей змеи явно был довольно тесно связан с культом, – решительно заявила я, указывая на картину. – Здесь наверняка будут какие-то зацепки, связанные с их сотрудничеством! Надо все хорошенько осмотреть!

– Согласен. Причем лучше не медлить. Если те, кто убил главу синдиката, заручились поддержкой Уробороса, то они могут вернуться и подчистить тут все. Нужно кому-то здесь остаться, а второй поищет мальчишку.

– Я хочу поискать мальчика. Думаю, он будет где-то поблизости от лаборатории.

– Видел несколько комнат в лаборатории, обыщи их для начала. И будь аккуратна! Мальчик может воспринимать тебя не как спасительницу, а как врага, погубившего его семью.

– Думаешь, он так будет воспринимать всех этих людей после того, что они с ним сделали?

Мне верилось в это с трудом, но Максим придерживался другого мнения.

– Вполне. Ты же слышала о Стокгольмском синдроме. Всякое бывает. Я порой встречал ополоумевших заложников, готовых ради мучителя инспекторам глотку порвать. Поэтому будь готова ко всему и не подставляй пацану спину.

– Хорошо.

Мой голос звучал неуверенно. От мысли, что мальчику могли настолько истерзать психику, становилось горько.

Я вышла из кабинета, оставив обыск на Максима, и направилась на поиски. Из разгромленной лаборатории зашла в комнату неподалеку от кабинета главы. Стоило мне переступить порог, как в нос ударил запах дезинфицирующих средств. Все блестело от чистоты, что сильно отличалось от остальных помещений синдиката. Это место походило на медицинский кабинет. Правда, кушетка имела разительные отличия. У нее были кожаные крепления для фиксации рук и ног того, кто на ней лежал. Я заглянула в холодильник и обнаружила аккуратно сложенные пакеты с кровью. Далее мое внимание привлек металлический лоток на столике близ кушетки. В нем остались несколько использованных ватных шариков и игла. Похоже, мальчик был тут совсем недавно. Вероятно, у него забирали кровь для производства наркотика, но потом вломились мы с Максимом и пришлось быстро завершить процедуру.

Я отправилась к соседней комнате. Дверь хоть и оказалась заперта, но ключ остался вставленным в замочную скважину. Стоило мне войти, как я услышала отчаянный крик:

– Сегодня же уже забирали кровь! Хватит! Мне все еще плохо!

На кроватке, укрывшись одеялом, сидел мальчик. Он с тревогой взирал на меня, прикусив от волнения нижнюю губу.

– Не волнуйся, – как можно доброжелательнее начала я, закрывая за собой дверь. – Тебе больше не о чем переживать. Я не буду брать у тебя кровь. С этого момента все будет хорошо!

Мальчик прищурился. На его истощенном лице застыла смесь страха и недоверия. Оно и понятно. Как можно верить другим, если собственный отец довел до такого состояния.

– Не похожа на других. Ты не отсюда?

– Верно. А как тебя зовут? – Я медленно подошла и села на край кровати.

– Женя. – Мальчик ненадолго замолчал, словно задумавшись о чем-то. – Тебе лучше отсюда уйти. Даже друзьям папаши нельзя находиться в этой комнате.

– Не волнуйся, они не доставят проблем. Вскоре мы с тобой уйдем отсюда в хорошее место.

– Не рассказывай сказки! Очередная тюрьма не может быть хорошим местом, – с враждебностью бросил Женя. – Даже если вы не друзья папаши, то мало что меняется. Всем вам только кровь подавай. Папаша тоже не сразу много брал. Вначале чуть-чуть, а потом все больше и больше. Затем заметил, что кровь ценнее, если я на пределе, и почти перестал давать еды. И вы пройдете путь от хороших тюремщиков до злыдней.

Сердце в груди болезненно сжалось от таких рассуждений десятилетнего мальчика. Страшно, когда несчастья заставляют детей взрослеть слишком рано.

– Понимаю, ты видел только плохих взрослых и не доверяешь никому. Я бы тоже не доверяла на твоем месте. Но хочу, чтобы ты знал. Мы из магической инспекции. И ни я, ни мои коллеги не собираемся извлекать выгоду из твоей особенности. Напротив. Мы пришли, чтобы вытащить тебя из дурного места.

– Магическая инспекция… Это неожиданно. Папаша говорил, что вы все сплошь напыщенные идиоты и вас не стоит бояться. Похоже, в чем-то он все же ошибался. Значит папаша мертв?

В голосе Жени не было ни тени беспокойства. Казалось, что возможная смерть отца мало волновала его. При обычных обстоятельствах я бы скрыла правду, но мне не хотелось обманывать мальчика, который и так видел слишком много лжи.

– Он действительно погиб, но не от наших рук. Мы нашли его мертвым в его кабинете.

Я внимательно посмотрела на Женю, стараясь понять, какие эмоции ему принесла эта новость. Но лицо мальчика не выражало ничего, кроме усталости. Я решила не терять время и мысленно связалась с шестой командой, доложив обстановку и затребовав вызвать магов-целителей. Все это время Женя молчал и потухшим взглядом смотрел сквозь меня. Когда я прервала мысленную связь, мальчик тихо спросил:

– Моя жизнь и вправду может стать лучше?