Чтение онлайн

— Или?

— Вы просто уйдете, подниметесь наверх и помогите тушить замок, а после будете ждать моих людей и поможете им.

— Служить Тьме?!

— Нет. Служить Мне и государству. Живыми, в окружении дорогих вам людей, и при статусе, выше, чем обычные телохранители.

Два щита синхронно упали на пол, а следом мечи. Телохранители отступили к стенам, и я медленно прошёл к двери. Разрубил её и засов небрежным взмахом. Повернулся к перебежчикам.

— Возвращайтесь в город, и утром я хочу, чтобы каждый знал, чьих рук это дело.

Внутри коридора воздух сырой, а потолок и стены влажно блестят. В ложбинах темнеет мох и плесень, а свет источают крошечные топазы в углублениях, покрытые налётом мёртвого серебра.

Впереди удаляется едва различимая спина. Я прибавил шаг, перешёл на бег, то и дело цепляя стены плечами, а потолок макушкой. Туннель изламывается, то опускаясь ниже, то поднимаясь, сырость постепенно уходит из воздуха сменяясь дуновениями прохладного воздуха. Дуновение ветерка коснулось лба. Я ощерился и прибавил скорости.

Впереди разрастается распахнутая дверь. Вырвался наружу и почти ослеп от чистого лунного света, падающего на далёкую ленту реки. Жан едва перебирает ногами, впереди, спешит к куцему причалу. На берегу лежит перевёрнутая лодка. На полпути король запнулся и зарылся лицом в чахлую траву. Я пошёл за ним, цокая языком и качая головой.

— Ну и стоило оно того? Умрёшь уставшим...

— Ч-чудовище! — Жан перевернулся на спину и ползёт, как уж, пытаясь отмахнуться от меня. — Монстр!

— Ой, надо было начинать с лести! — Вздохнул я, неумолимо приближаясь. — Только подумай, ты мог просто промолчать. Не оскорблять меня, а ещё лучше, склонить голову. Сейчас бы мирно спал и прирастал землями соседей.

— Я не буду служить Тьме! — Взвизгнул Жан, с трудом вскочил и выхватил меч. — Лучше умереть стоя, чем...

Я рванулся вперёд, отбил меч в сторону и резким движением отрубил вытянувшиеся руки. Мёртвая Сталь без сопротивления прошла через локти и перечеркнула шею. Голова короля рухнула за спину, сброшенная с плеч тугим фонтаном крови, а тело качнулось и упало на грудь.

— Если ты думал, что я буду пытать тебя, ты ошибся. — Сказал я, отряхивая кровь с меча. — Это всё показуха, в которой сейчас нет никакого смысла.

***

Утро встретило нас на опушке леса. Элиас подбросил в костёр хворост, палкой отгрёб в сторону золу и угли, среди которых выделяются пропечённые клубни. Пахнет одуряюще. Рядом на лоскуте ткани лежит нарезанное мясо и зубья чеснока. Я сижу на пне, уперев локти в колени и положив подбородок на сцепленные пальцы. На поясе застыли трофейные ножны, несколько короче изначальных.

— А ты раньше не особо пользовался возвращением меча. — Сказал полуэльф, выкатывая из золы готовые картофелины. — Почему?

Я фыркнул и показал ладонь, почти чёрную от синяка. С трудом сжал пальцы. Элиас присвистнул. Магия-то хорошая, но дед накладывал из расчёта на мёртвую руку. Она боли не чувствует. Вот только я отказался становиться умертвием.

Голова короля осталась на заточенной пике, посреди главной площади. Если местная знать попробует скрыть его смерть, то у неё ничего не выйдет. Однако я не успел добраться до родных Жана, что может аукнуться. Но и так посыл более чем явный.

Перечить императору равносильно смерти.

В лесу, несмотря на осень, щебечут птицы. С востока движется грозовая туча, но ветер уносит в сторону. Я мрачно смотрю на город вдали, над замком до сих пор поднимается чёрный дымок. В воротах давка от желающих уехать.

Элиас выхватил крупную картофелину, та лопнула и обдала ароматным паром. Разломил пополам и напихал внутрь мяса и лука. Застыл, поднеся ко рту, и скосил глаза.

Оборотни, в человеческом обличии, выходят из леса. Впереди идёт Люта в мужской одежде, широкие плечи грозно раскачиваются, а руки покрыты шрамами. Если бы не внушительная грудь и широченные бёдра, я бы принял её за мужчину.

Увидев нас, она дала знак стае, и та остановилась, поглядывая на нас со смесью ненависти и почтения. Забавно.

— Пахнет гарью. — Сказала Люта, подходя к нам и нависая над Элиасом, как башня, полуэльф одарил оборотниху странным взглядом. — Что там случилось?

— Да ничего такого, — ответил я, пожимая плечами, — кто-то замок подпалил. Вроде даже короля убили.

— Хм... а этот кто-то сломал устройство в воротах?

— Сломал. — Сказал Элиас, взглядом лапая грудь.

Мне кажется или Люта даже покраснела от такой неприкрытой наглости. Во всяком случае, волчица сложила руки на груди, но не спрятала, а наоборот, подчеркнула. У Элиаса вот-вот слюна потечёт по подбородку. Я откашлялся в кулак и кивнул в сторону города.

— Элиас вам покажет, кого убить. Ну и там будут двое бывших телохранителей, должны так же помочь, а если нет... убейте их.

Полуэльф дёрнулся и одарил меня счастливым взглядом. Люта же посмотрела на него с опаской.

— Мы не договаривались убивать по приказу. — Прорычала она. — У нас там свои дела! Мы просто поможем в войне!

Я пожал плечами.

— Ладно, если тебе так нравится сидеть в лесу и ждать, пока вожак испустит дух...

— Говори. — Прорычала волчица и надвинулась на меня, к несчастью, Элиаса. — Будь ты хоть сам Тёмный Лорд, я не потерплю...

— Там свободный трон. — Фыркнул я. — А мне нужны управленцы, сильные, злобные и верные. Я дарю вам этот край. Ты будешь вожаком самой большой и могучей стаи на континенте. А я буду твоим королём или императором, не особо важно. Ясно?

— Я... ясно. — Пробормотала Люта, сбитая с толку открывшимися перспективами.

Я же поднялся с пня и, помахав на прощание, углубился в лес. Оборотни очень полезны в трудные времена, но они не более чем вредители в мирное. Как сделать волка полезным? Посадить на цепь, ведь волк на цепи превращается в пса.

Идти пешком — форменная мука, но в былые походы я проделывал марш-броски через горы. Так что вытерплю. К полудню выбрался из леса на старый и давно заброшенный участок тракта. Если доверять памяти, то к моему королевству путь лежит по левой стороне. А вот к Сквандьяру снова идти прямо через леса, так что повернул к «дому». Тем более там ждёт таинственный незнакомец из рода Геора, от которого у меня мурашки во всю спину.

Трофейные ножны постукивают по бедру, и меч норовит выскользнуть из них. Холодное осеннее солнце освещает путь и бросает под ноги угловатые тени.