Чтение онлайн

– Оксана, ты чего такая нервная?

Оксана задумалась и медленно ответила, подбирая слова:

– Да как-то все навалилось. Малой приболел. Хорек завелся. Курей душит. Вот уж напасть. Представь, они ему не нужны. Съесть он ведь десяток не сможет.

– Десять курей передушил? – посочувствовала Рита. Кажется, хорек единственное животное, которое убивает больше, чем требует его желудок. Вот уж азарт охоты. И всем известно, что поймать его сложно. И последствия его соседства очень плачевны.

– За одну ночь.

– Надо ловить.

– Ненавижу подлых… – Оксана подумала и пояснила – хорьков.

Рита набегу рассказала Оксане разговор с соседкой. Поквартирный обход не принес результата. Вообще. Никакого. Никто ничего не слышал. Одни в это время уже спали, другие, наоборот, смотрели телевизор. Бич современности – не замечать реальность, погрузившись в выдуманные телешоу. Ничего удивительного, ведь звуки из динамиков телевизоров приятнее и безопаснее. Никто и не спорит.

– Как будто ее не здесь убили, а приволокли уже мертвую – высказалась Оксана, медленно преодолевая последние ступеньки к цели.

Последняя квартира ей не нравилась, вернее хозяева, а если быть точной в ней ей не нравилось все. Эту квартиру они оставили напоследок, хотя она была первой в подъезде. Она обреченно остановилась возле двери, как будто надеясь, что Рита передумает звонить в дверь. Рита не передумала, а решительно нажала на звонок. За дверью шумели, как будто все болельщики футбольной команды региона заселились в эту квартиру.

– Нет, ее точно здесь убили – задумчиво размышляла Рита, вспоминая лужу крови.

– Ну, я не оставляю эту версию. Всякое может быть. Просто никто ничего не слышал.

– Да, Ромка, многое мог бы рассказать.

– Куда же он делся? – задумчиво протянула Оксана.

– Сбежал. Испугался и сбежал.

– На него это не похоже. Он ведь во всех драках первым был. Хотя здесь нехорошее сравнение, он ведь и зачинщиком всегда был.

– Он испугался, что его обвинят, и сбежал – настаивала на своем Рита.

– Ты считаешь, что это не он ее убил? – удивилась Оксана.

– Не знаю, Оксан. А ты что думаешь?

– Нужно идти к Боре. Пусть участковый нам откроет правду.

Рита так и не поняла, но ей показалось, что Оксана скрывает свои настоящие мысли. Но настаивать на ответе не стала. Подруга была нервно возбуждена. На нее сильно подействовало убийство одноклассницы. Она не пыталась скрыть нервное напряжение. Каждое слово давалось ей с трудом, как будто она подыскивала нужное, как будто мысли ее были далеки, но ей приходилось общаться, разговаривать, ходить, спрашивать, вникать, искать. Рита присмотрелась к подруге, точнее прислушалась, и поняла, что ей все показалось. Наверное, сама Рита была в таком состоянии, что приходилось подбирать слова, и выдавливать из себя движения вперед – искать, общаться, разговаривать. Нервное напряжение не пройдет без последствий – обязательно скажется на скверном голосе и такой же мимике. Решила держаться с Оксаной в паре – так все-таки легче пережить смерть подруги.

Грустно было осознавать, что Оксана утихомирила свой пыл по отношению к Анне только сейчас. Посмертно.

В открытую дверь с улицы проникало свежее теплое дыхание воздуха. Рита снова нажала на кнопку звонка. Дверь открылась настолько резко, что Рита поблагодарила всевышнего, что уберег ее от удара. Быть прибитой дверью – недостойное травмирование. Зато в лицо подругам ударил аромат кислой капусты вперемешку с сыростью, обжитой плесневелыми грибками. Из квартиры выскочили трое совсем маленьких детей – один выше другого сантиметров на три, что позволяло сделать вывод – мать их рожала каждый год. Четвертой вышла девочка лет тринадцати. Не то чтобы Рита была специалистом подростковой души, но будучи человеком внимательным, заметила слезы в глазах девочки. Хватило двух секунд, чтобы определить – слезы на грани – либо они сейчас высохнут, либо польются потоком. Смотря, что выберет девочка и насколько силен ее характер.

Девочка взяла себя в руки и процедила сквозь зубы замысловатый мат, не сильно обеспокоившись, что его услышали все, а некоторые еще и попытались запомнить, так как впервые услышали (возможно, такой была только Рита, а не малышня).

Из квартиры донесся голос матери, нежно кричащей:

– Ирка, домой можете не возвращаться!

Мальчики постарше помчались на улицу. Ира взяла за руку самую маленькую, но та вырвалась и поскакала по лестнице. Оступилась. Плюхнулась на пол. Всхлипнула и сказала:

– Я упаля в лесницную яму.

Ира подхватила ее на руки и вышла на улицу. Рита проводила их грустным взглядом.

– Верка! – крикнула Оксана. – Хватит ругаться, выходи!

Из глубины квартиры послышались шаркающие шаги, и на свет вышла отекшая женщина. На ней была майка-алкоголичка, явно позаимствованная у человека, размеров на шесть больше ее. Грязный бюстгальтер виднелся из-под растянутого материала. Волосы не расчесывались несколько дней. Рита с трудом узнала бывшую одноклассницу.

– Здорово. На встречу приду. Только не ждите от меня похвалу учителям. Историчка Ирке моей двойку вляпала за то, что та не знает историю древнего Китая. А оно нам надо? Пусть бы историю России преподавали. А математичка… ой, нет, она же сейчас алгебра и геометрия…

Вера всю жизнь была эксцентричным человеком. Унять ее было не просто. Рита подозревала, что вообще нельзя, и вряд ли это возможно. Но будучи человеком позитивным и оптимистичным, в ней брезжила надежда.

Оксана быстро выставила руку вперед и поторопилась расставить все точки над русской буквой «Ё».

– Мы к тебе не успеваемость детей пришли обсуждать.

– О, Ритка, привет. Тебя и не узнать.

– Тебя тоже – честно призналась Рита.

– Ладно, проходите. У меня чай есть.

Оксана попыталась возразить – ну не нравилась ей квартира со всем содержимым – но Рита опрометчиво переступила порог и поплелась за хозяйкой.

– Не обращайте внимание. У меня грязновато – сильно приукрашивала Вера. – Ирка забрала малых и к отцу ушла. Но я не обращаю внимание. У нее переходный возраст. Она каждый день уходит. Через неделю вернется.

– Вера, у тебя с календарем проблема – заметила Оксана. – Каждый день уходит и через неделю возвращается. Древние майя и то лучше в датах разбирались.

– А почему уходят-то? – поинтересовалась Рита, сочувствуя детям. Нежная психика детей Веры уже пострадала. На очереди Ритина.

– Говорит, у меня жрать нечего. Как будто он их прокормит.

– Сам не кормит – со знанием дела прокомментировала Оксана, – а свекровь твоя в них души не чает. Дети тянутся к хорошим людям. – Опережая возражения, Оксана заинтересованно поинтересовалась – ты развелась?