Чтение онлайн

Я буду, Коэни. Постараюсь успеть…

Он отключился.

А я взревела раненым зверем, отшвырнув прикладом снова подобравшуюся слишком близко тварь и проломив череп еще одной. Звезда моя, да что же это за жизнь у нас такая! Когда в десяти шагах от врача умирает его собственный брат, а тот не может даже подойти, лихорадочно спасая чужие жизни! Потому что у него — присяга. Когда на другом конце пещер умирает друг, а я не могу даже попрощаться, потому что у меня — все та же гребаная присяга!!!

Я стиснула зубы, палец яростно надавил на курок.

А провались ты в Бездну, такая жизнь!

Спустя полчаса в отупевшем от бесконечной стрельбы мозгу окончательно перемешался отраженный пещерным эхом грохот, вопли раненых и вой плакальщиц. Стаю частью расстреляли, частью обратили в бегство, и теперь мы сновали по залу, отлавливая тех, кто затаился в нишах и за сталагнатами.

Я вырвалась оттуда при первой возможности — когда позволила совесть. Прибежала в маленькую пещеру, мысленно готовясь услышать о том, что опоздала.

Коэни встретил меня у койки, медленно, будто во сне, стягивая окровавленные перчатки. Повел большими печальными глазами:

— Знаете, фарра… Это странно, но все в порядке. Уже. И я снова не знаю, почему.

Я впилась взглядом в такое знакомое лицо, встрепанные золотые волосы, жадно, до боли, и почувствовала, как возвращается и начинает биться провалившееся, должно быть, в саму Бездну сердце.

Я знаю, что это. Это демонстрация сил, и предупреждение — мне и только мне.

— А что… там? У баррикады.

— Раненые, но убитых почти нет. Т'хоры разворотили обе баррикады, немного пошумели и ушли — почти как в прошлый раз. Как–то странно все это…

Это–то как раз не странно. Разведка и изматывание противника — нет резона терять на этом слишком много воинов.

— Знаете, фарра, через пару часов здесь станет полегче. Я постараюсь все же разобраться, что с ним происходит. Может…

— Спасибо, Коэни, — я слабо улыбнулась. — Но не изматывай себя слишком сильно.

Тем более, что это все равно не поможет…

Я дотащилась до своего лежака, устало стянула бронежилет, скинула перчатки и кобуру. Закатала побуревшую от крови штанину, с трудом отдирая прилипшую ткань, прыснула антисептиком и кое–как перевязала.

Жить буду, и черт с ним, что недолго. Хватит с меня такой жизни.

«А с остальных — хватит?…» — тонкий шепоток снова тревожит душу. Добро бы решала за себя — за других ведь решаю… Предательство доверившихся — как ни посмотри. Да только по масштабу разное предательство…

И это тупик. Как на него ни посмотри.

— И что творится на этом свете, пока я его не вижу? — вдруг поинтересовался комендант, до этого молча прислушивавшийся к беготне и крикам в соседних «палатах». Я вкратце обрисовала ситуацию. Поколебалась, но спросила:

— Как вы?

— Терпимо, — он сел, уже гораздо увереннее, чем вчера. — Хотя командование прямо сейчас не приму, — и без всякой связи добавил: — Ты что, снова нарвалась на неприятности?

— Да нет, ерунда. Даже шить не надо, — отмахнулась я, машинально складывая амуницию у лежака.

— Я не о том, — он протянул руку, нашарил скальный выступ, ухватился и, поморщившись, начал медленно подниматься. — Толку от тебя там, — он кивнул на другие пещеры, — все равно никакого, так что пошли, прогуляемся. Потому что меня все чаще посещает ощущение, что вместе с глазами я лишился заодно и ног.

— Сомневаюсь, что вам это сейчас полезно, — отрезала я, но поднялась следом. Подхватила под локоть: — Будете себя так вести, пойду и скажу Ремо.

— Если не ошибаюсь, он сейчас очень занят, — с нескрываемым сарказмом сообщил комендант. — От пары шагов я не развалюсь, Птар поводил меня тут немного.

— И далеко вы ушли, фарр Торрили? — ядовито поинтересовалась я.

— Достаточно. Так что… пойдемте, фарра Морровер, — чужая рука тяжело опустилась мне на плечо. — И, Орие… — он криво улыбнулся, — смею надеяться, ты прекрасно знаешь, как меня зовут. «Раз мы так долго и продуктивно знакомы».

Я вздохнула и придержала его за пояс, когда мужчина неловко качнулся, делая первый шаг.

— Ну и зараза же ты… Этан, — я сжала губы. В конце–то концов, он сам этого хотел. Сам, сам виноват. — Хорошо, я знаю одно место, где, похоже, свидания устраивает половина форта.

Мы медленно пошли к выходу, провожаемые удивленными взглядами. Странная из нас была пара — я хромала, комендант и вовсе шатался, как лист на ветру, спасаемый от падения только тем, что намертво вцепился мне в плечо. У меня было огромное подозрение, что, если бы не приличия, собственное мужское эго и наши сложные отношения, он бы с удовольствием повис на мне окончательно. А с еще большим удовольствием вообще остался бы под одеялом.

Мы медленно доковыляли до выхода из пещеры и начали спускаться к озеру. В середине пути, чувствуя, как напрягается под пальцами его спина, я все же поняла, что кого–то переоценила — его, себя или дорогу. Судя по ругательствам, которые комендант бормотал под нос каждый раз, как спотыкался или поскальзывался — то есть постоянно, так и было.

— Ну? — прервал он наконец затянувшееся молчание.

— Что «ну»? — угрюмо поинтересовалась я, в очередной раз ловя его сзади за ремень.

— Чем ты себя изводишь до такой степени? — требовательно произнес он. В тоне привычно прорезались приказные нотки. Я сжала губы в нитку. А то я не знаю, что вы скажете, фарр комендант… что ты скажешь, учитель мой.

— … А вы… ты думаешь осчастливить меня мудрым советом? — у меня вырвался нервный смешок. — Тогда скажи: как предавать лучше — по уму или по сердцу? Потому что я не знаю.

Странно, но он задумался. Мы наконец дошли до лабиринта и я завернула в ближайшую же пещеру. Ну и куда ему, боги мои, вообще ходить? Дубина упертая.

Только начав расстегивать куртку, я увидела, что он делает то же самое.

— Не надо, я свою постелю. Еще простуды вам… тебе не хватало для полного комплекта.

— Кто из нас здесь мужчина? — он криво усмехнулся и сбросил куртку на каменный пол. Наклонился, на ощупь расправляя складки. — Бросай свою сверху, если так хочешь.

Я постелила и уселась сверху. Комендант медленно, все еще неуверенно, опустился рядом. И неожиданно серьезно сказал: