Чтение онлайн

Я не оглядывалась, чтобы проверить — в броне я весила слишком много, чтобы быстро бежать, Лаппо же будто сами демоны копытом пнули под хвост — расстояние между нами увеличивалось стремительно.

Он успел. К собственной смерти, и никак иначе — с одним стволом и без брони против стаи.

Загрохотала очередь, на секунду расколов темную массу со светящимися глазами. Я ругнулась — до них оставалось шагов двести, не меньше. Поэтому, не думая и почти не целясь, сделала единственное, что успевала еще сделать — сорвала с пояса световые снаряды и швырнула в самую гущу, проорав: «Глаза!!!», и закрыла лицо локтем.

Глухие тихие хлопки почти потерялись в царящем гаме, но под веками вспыхнул мертвенно–белый свет. Я отсчитала три секунды и бросилась вперед. Сзади высказали недовольство моими методами в глубоко нецензурной форме, а я чуть ли не на ощупь схватила за шкирку Лаппо и потащила назад, пока ослепленные твари не проморгались. Сержант взвалил на плечо вяло обвисшую Тиссу и потрусил следом.

Как ни странно, световые снаряды оказались оружием гораздо более действенным, чем можно было предположить — мы добежали до простреливаемой из пещеры зоны, ни разу не огрызнувшись на преследователей. Судя по всему, глаза у плакальщиц действительно оказались слабым местом.

Едва придя в себя, Лаппо молча поджал губы в ответ на двухголосый мат в свой адрес и унес находящуюся в шоке Тиссу вглубь пещеры. Его–то что за демон лягнул?

Причем по голове.

— Вы что, окончательно свихнулись? — угрюмо поинтересовался майор, привалившись к стене рядом. — Забыли…

— Какая разница, — перебила я. — Теперь уже. Мы кончились пшиком, и, думаю, для вас это не секрет.

— «Солдат старается верить в свой шанс. Один–единственный». Уже нет?

— Один–единственный шанс сейчас слабоват. И годится теперь разве что на вероятность умереть в как можно более многочисленной компании. И я еще посчитаю это удачей, — я скинула перчатку и вытерла пот со лба. — Что слышно? Оттуда?

— Откуда, по–вашему, я могу это знать?

— Вы здесь единственный офицер.

— Что еще ничего… — северянин осекся на полуслове и схватился за начавшую хрипеть рацию. Около минуты напряженно вслушивался, поддакивая, только один раз коротко доложив обстановку. Потом нажал отбой и поднял на меня бесцветные глаза: — Сглазили?

Он отозвал в сторону сержанта. Тот кивал, слушая майора, а на лице застыло поразительно знакомое по зеркалу выражение.

Северянин пошлет нас на смерть. Снова.

— Снимаемся! — заметался под низким потолком сержантский рык. — Отступаем к озерам!

Лабиринт.

Мы снимаемся, оставляем всех, кто еще мог остаться в живых в темных узких закоулках огромной пещеры. Остался, но не успел. И раненых — оставляем тоже?…

Я зажимаю сержанта в угол и спрашиваю об этом в лоб. Потому что иначе я останусь. Сяду на пороге, положу «мать» на колени, и буду ждать конца — умирать, так по совести, а веру в победу я потеряла. И никто не остановит ненормальную служительницу Смерти.

Но нет. Идем. Вместе идем, сохрани нас боги. Потерям на обороне на треть, а то и вполовину больше солдат, но зверьми не станем.

Спасибо хоть за это.

И снова стрельба, грохот и взрывы, от которых только чудом не рушится пещерный свод. И мы тащимся черепахами, плотным кольцом окружая носилки с ранеными.

В висках глухо стучит кровь. Под ногами тоже кровь — свежая и высохшая до толстой корки; шипастые подошвы скользят на влажном камне, скользят по прикладу перчатки, оставляя все те же бурые, кровавые разводы.

Бьет в плечо отдача, пальцы давят на курок, и ревут, ревут над ухом чужие «матери». Заливается визгом стая, сквозь которую прорубается отряд, задыхаются от боли солдаты, которым не повезло, и валятся — нам под ноги. Те избранные, на ком оказалась полная броня, прикрывают внешний край кольца и палят, палят, палят…

Плакальщицы чуяли раненых не хуже обученных магов, и рвались внутрь кольца с яростным остервенением: пока мы собирались, успела подойти еще одна стая, которой трупов не хватило, а голодали они уже явно не первый день.

Идущий рядом сержант прицельным пинком отшвырнул тварь, безуспешно грызущую его бронированную ногу, и проорал сквозь грохот:

— Морровер, заряды световые остались?

Я кивнула, поскольку орать сквозь шлем вообще бесполезно.

— Тогда врубай светофильтры и вперед!

Я перехватила «мать» одной рукой, второй торопливо зашарив по поясу, пока сержант зычным голосом отдавал команду беречь глаза. Засуетились медики, торопливо набрасывая раненым на головы куртки, рубашки и просто тряпки. Я насчитала четыре заряда. Кто–то с другого края кольца поднял руку с растопыренными пальцами. Вот, еще пять.

— Пошли заряды! — рявкнул сержант.

Те, у кого были шлемы, щелкнули кнопками светофильтров, прочие же торопливо закрыли глаза одной рукой, продолжая стрелять на слух. Я швырнула заряды в гущу стаи, взлетели округлые бочоночки с другой стороны, уносясь навстречу еще одной стае, показавшейся из глубины пещер.

Тихо хлопнуло.

Солдаты машинально пригнулись, пряча головы, даже те, кто был в шлемах. Нестерпимо яркий свет прокатился по пещере, на какой–то миг выхватив из темноты даже недостижимый потолок. Кто–то вскрикнул, недостаточно плотно заслонив глаза, заорали сотенные стаи по всей пещере; закрутились на месте плакальщицы, вцепившись в морды своими слишком длинными когтями — процентов сорок ослепли уже навсегда, остальные опомнятся еще не скоро.

— Вперед, бегом марш! Покрыть максимальное расстояние! — холодный голос майора был не особенно громок, но услышали его все. Подхватились, и, не успев даже прогнать пляшущие перед глазами радужные круги, уже бежали. Медленно, но бежали, тяжело дыша под тяжестью носилок и оборудования, которое нельзя было отключать.

Центр пещеры пролетел мимо, будто и не бросались под ноги ничего не видящие твари, будто бежали мы по центральному проспекту города, а не по скользкому камню, заваленному горами трупов.

Триста шагов. Двести пятьдесят. Двести. Мы успеем. Успеем! Должны успеть…

Но плакальщицы оказались живучими. Слишком. До выхода к цепи озерец, а там — и к лабиринту оставалось всего ничего, когда за спиной зацокали по камню длинные когти, все быстрей и быстрей. Я рискнула оглянуться и тихо выругалась сквозь зубы — то, что я тогда приняла за новую стаю, выползшую из пещер, оказалось только ее началом, и вспышкой захватило только малую часть. Теперь, не встретив по дороге конкурентов, она неслась на нас. Огромная черная лавина, необъятная, как подгорные озера, которые ее породили.