Чтение онлайн

– Петрович уже приехал?

– Я его сегодня не видел. Можешь не торопиться, Лео – здесь только Женя и Андреич.

Как скажете, Егор Михайлович. Я прокатился пару сотен метров и притормозил у кафе, уже открытого, но пока еще пустого. Слез с мотоцикла и вошел внутрь, ибо есть на утреннем без пяти минут морозе не было никакого желания.

– Привет, Лео.

– Здоров, Витя. Как оно?

– Лучше некуда. А у тебя?

– Грех жаловаться.

– Как обычно?

Я потянул носом.

– Давай только картошку вместо каши.

Паренек в переднике убежал на кухню. Вернулся пару минут спустя с дымящимися тарелкой и чашкой на подносе. Я быстренько сжевал нехитрые, но в какой-то мере даже вкусные картошку с отбивной и салатиком из чего смогли купить, запил в общем-то неплохим и достаточно крепким кофе. Расплатился и вышел на улицу. В аэроклуб я все-таки поеду – пусть наш шеф Николай Петрович, как неделю назад, сам скажет об отгулах на время непогоды.

Погода окончательно испортилась. Дождь хлынул как из ведра. Разумеется, ни о каких полетах не могло быть и речи. Нос на улицу не высунешь, не говоря уже о том, чтобы разгоняться до сотни – другой километров в час и подниматься в небо.

Делать решительно нечего. Худой, как спичка, Иван Скоков читает журнал, наверно, уже двадцатый раз. София с Дарьей наговорились всласть и сейчас молча разглядывают потоки воды с неба за окном. Я делаю вид, что сплю в кресле. Так удобно устроился, что двигаться не хочется. Только уши работают вовсю – слышу даже, как в подвале мышки скребутся. А уж голоса людей долетают даже с улицы.

– … погода!

– Михалыч говорит, до конца недели такая … будет.

– Ну и какого Петрович не отпускает?!

– А вот спроси …

Что буркнул Евгений Серый, я не расслышал. Игорь Андреевич Лазарев поворчал о безобразии в небесной канцелярии и вошел в здание. В коридоре чуть не столкнулся с секретаршей Марией. Она вскрикнула и выронила папку. Лазарев помог собрать разлетевшиеся по полу документы. Затем подошел к учебному классу и секунд тридцать постоял у двери. Наконец, вошел и уселся в кресло напротив меня.

– Паршивая погода …

Иван буркнул :

– Сейчас поплывем.

– Типун тебе на язык! Поплывем …

– Мне тоже надоело без дела сидеть! В небо хочу!

Вошел Приитижагат. Сел на свободное кресло и прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, он спит. Только я слышал, что легкие блондина каждую секунду выталкивают порцию отработанного воздуха и втягивают свежую.

– Вот кому хорошо …

– А ты что предлагаешь?

Скоков отложил журнал.

– Пойду поговорю с Петровичем! Надоело сидеть …

Шеф поворчал, но с доводами Ивана согласился. Минут через десять по громкой связи собрал всех в классе и объявил :

– По информации Гидрометеоцентра, до понедельника будут низкая облачность и дожди. Так как погода нелетная, я отпускаю желающих в отгулы. В понедельник жду всех здесь.

Отдав заявления в бухгалтерию, мы вышли на крыльцо. Дождь шел уже не такой сильный, как час назад. София взяла пассажиром Евгения Серого и быстренько умчалась в город. Я поехал с Приитижагатом за спиной. Дарья задержалась с Скоковым и Лазаревым …

Дождь хоть и не сильный, стекло шлем заливал основательно. Еще и асфальт скользкий – войдя в поворот на небольшой скорости, я чуть боком не пошел. Притормозил еще и в город въехал на пятидесяти километрах в час. Обливший нас внедорожник отругал на чем свет стоит. Протер шлем и увидел номер поворачивающей за угол машины. Вчера в лесу она шла второй.

– Будем следить?

Я газанул от неожиданности. Чтобы такое спросил Приитижагат …

– Ты этого хочешь?

– Они же негодяи.

– Прямых доказательств этому нет. Что стреляли по Даше – она же не видела, кто именно.

На перекрестке я повернул следом за джипом. Машин в три дня было немного и упустить небольшой фургончик с массивным капотом и высокой "посадкой" было несложно. Они нас если и заметили, виду не подали.

Вскоре массивный внедорожник остановился перед маленькой гостиничкой – двухэтажным домом, заметно удлиненным вглубь участка. Я завернул за угол и притормозил возле скамейки. Слез с мотоцикла и снял шлем. Присев перед мотором, прислушался. Дождь утих. Сквозь постукивание капель мои уши уловили два голоса.

– … Ночью бы приехали …

– Аркан домчит в пять сек!

Сейчас они уедут. Наверняка вперед. Или по пересекающей улице. Я открыл багажник и вытащил синие пластины из тонкого пластика. Те, что поменьше, протянул Приитижагату.

– Накладки на шлем. Слезай и выворачивай куртку.

– Что ты задумал?

– Девочки не успеют, а мы за ними минут пятнадцать ехали.

Пятнадцать секунд, и мотоцикл было не узнать. Серо-стальные панели приобрели синеватый оттенок. Обтекатель фары стал шире, стекло из круглого превратилось в квадратное. Моя куртка покраснела. Приитижагат оказался вообще в нежно-зеленом и с синими "щеками" и "затылком" на шлеме.

– Не гони! Доехать надо …

Хлопнула дверца. Стекла в машине были подняты и о чем говорили внутри, я уже не слышал. Сказал Приитижагату : "Садись!" и сам прыгнул на сиденье. Рычажок газа выкрутил до упора. Квартал облетел словно на крыльях. Промчался в предполагаемом направлении движения внедорожника и секунд через двадцать углядел его корму в боковом переулке. Еле догнал скрывшийся за углом автомобиль. Глянул на номер – тот самый. Можно звонить сестрам.

На трассе машин не сказать что уж очень много. Ехать очень близко к громадному внедорожнику нет никакой необходимости. Я пропустил вперед четыре автомобиля и преспокойно катил в полукилометре от объекта наблюдения. Дарья шла в трех машинах от меня.

Знакомые места! Тот самый поворот на грунтовку! Дальше можно не следить – мы оба помним, где вчера Дарью обстреляли. Я свернул в лес и остановился за деревьями. Сестры притормозили справа и слева. Заглушили двигатели, сняли шлемы и несколько минут слушали машины на дороге.

– Давайте сбегаем к ним!

Почему нет? Интересно же, что братки так усердно ищут в наших лесах!

– Только никаких боестолкновений.

– Это уж как повезет!

– Никаких боестолкновений. Они не должны знать, что мы вообще здесь были.

Я вытащил подшлемник и натянул на голову. Глаза закрыл темными очками, больше похожими на полумаску. Куртку вывернул темной стороной наружу. Посмотрел на сестер – два ниндзя уже на дереве.

Пока лез, настроил себя на ходьбу по воздуху. Верхние ветки уже почти не прогибались под руками и ногами. А вершина так совсем не почувствовала мои девяносто килограмм. Я оттолкнулся от нее и побежал по воздуху, как по земле.

Шелест шин и гул моторов утонули в посвистывании ветра, скрипе веток и шорохах опавшей листвы. Сбоку прилетел топот ног. Недовольный голос проворчал что-то насчет полоумных богачей. Хриплый заявил, в переводе с матерного на литературный :