Чтение онлайн

— Почему «медузами»?

— Да так, в «Войне миров»: Уэллс марсиан изобразил «медузами» или еще как-то, не помню. Мне все равно — как они выглядят, главное — они враги и их надо давить. Если получится, конечно! Нельзя расклеиваться. Иначе точно: хана! А мы еще побарахтаемся! Так что, если ты не хочешь, что бы и тебя размазало по стенам, собирайся! — Сказал Владимир, протягивая Николаю сверток, который он с собой принес.

С некоторой опаской, тот развязал бечевку и, с удивлением обнаружил в нем такой же прорезиненный противохимический костюм, что и у Владимира. Здесь же лежал и армейский противогаз и именно его размера.

— Второго автомата у меня нет, но я уверен, что он у нас скоро будет… — про-должил Владимир, — найдем в какой-нибудь оружейке!

— Постой! Ты уверен, что все армейские силы?..

— Уверен, Коля! Был я и в военном училище, и в управлении внутренних дел! Картина все та же…

Больше Николай себя уговаривать не заставил и облачился в принесенный Владимиром костюм, оказавшийся ему почти в пору. Он прошелся по комнатам, проверил, закрыты ли форточки, и они покинули квартиру. Николай запер дверь, а ключи, немного подумав, положил под дверной коврик. Удастся вернуться — дверь он откроет, а носить их с собой?… тем более что карманов в защитном комбинезоне не предусмотрено.

Сообщение о неизвестной эпидемии в городе Ястребовске, дежурный по ЦК партии получил в 23–15 в субботу 17 августа 1984 года. Ужаснувшись огромному числу смертных случаев, несмотря на позднее время и выходные дни, он отва-жился проинформировать о происшествии члена политбюро ЦК, курирующего здравоохранение. Тот в это время находился на подмосковной даче, и хотел сначала спросонья выместить нехорошее настроение на несчастном дежурном но, услышав цифры жертв, в свою очередь, также пришел в ужас. Оставил дежурного в покое, лишь поручив ему в первейшую очередь поставить в известность об эпидемии министра здравоохранения, комитет государственной безопасности и всех остальных членов Политбюро. Генерального секретаря в ночное время он беспокоить не посчитал нужным, ибо здоровье того само оставляло желать лучшего.

Министр здравоохранения возмущаться поздним звонком не стал, и в свою очередь поднял на ноги свою службу, назначив на утро экстренное совещание на-чальников отделов, а санитарно-эпидемиологической службе приказал готовить к утру группу для выезда в область, где имело место трагическое происшествие. Эпидемии в стране случались и раньше, но никогда еще не наблюдалось такой стремительности проистечения и обилия жертв. Эти обстоятельства по вполне объяснимой причине заинтересовали компетентные органы, заподозрившие в причинах трагедии применение кем-то неизвестным, неизвестных же видов биологического оружия.

Где-то к 14–00 воскресенья, после необходимых заседаний и совещаний на всех уровнях было принято решение о создании чрезвычайной объединенной комиссии, составленной из представителей всех заинтересованных служб и ведомств, которой предписывалось немедленно после формирования выехать в Ястребовск для выяснения масштабов угрозы и выработке мер по локализации зоны бедствия.

Нежданно-негаданно для себя, первым заместителем председателя комиссии, был утвержден полковник Букограй, лишь накануне сдавший дела начальника управления КГБ в этом самом злополучном Ястребовске, и прибывший в столицу за новым назначением. Ему, как посчитало высшее руководство, знакомому с местными условиями не понаслышке, будет скорее и проще разобраться в ситуации. И хотя председателем комиссии был назначен представитель аппарата ЦК, ведающий скорее идеологическими, чем медицинскими вопросами, полковник Букограй Михаил Ефремович, не сомневался в том, что по сути, именно ему самому придется организовывать работу комиссии и непосредственно брать ответственность за решения, которые ему придется принимать. Номинально же занимающий должность председателя чиновник аппарата ЦК, в самом лучшем случае обеспечит координацию с деятельностью местного обкома партии. И как раз в этом вопросе у Букограя было больше шансов, ибо секретаря обкома он знал лично не первый год. Так, что ему просто пришлось смириться с «куратором», и молить провидение, что бы тому ни приспичило, изображая служебное рвение лезть во все дела, как в каждую бочку затычкой.

На подлете к Ястребовску, а это было уже около 18–00 воскресенья, из столицы была получена команда: приземлиться не в городском аэропорту, а на аэродроме военно-воздушной базы в пятидесяти километрах от цели. Причина такого приказа выяснилась уже на земле, когда полковник Букограй по правительственному телефону связался с базы со своим командованием. Ему сообщили, что с городом потеряны все виды связи, как телефонная, так и радиотелефонная и просто радиосвязь. Принимая во внимание эти новые обстоятельства, возникло подозрение, что эпидемии «выкосила» все население города. И теперь полковнику предписывалось уже не столько выяснять причины возникновения странной эпидемии, сколько как можно скорее организовать двойной карантинный кордон по периметру города, для того чтобы не выпустить «эпидемию» за его пределы. Для решения этой задачи ему передавались в подчинение мотострелковая дивизия и полк ВДВ, дислоцирующиеся неподалеку от Ястребовска, и в то же время на достаточном удалении, чтобы быть подверженными атаке «неизвестного вируса».

Командный пункт всей операцией полковник Букограй разместил в цен-тральной усадьбе совхоза с символическим и весьма нередким в стране названием «Путь к коммунизму», находящегося в сорока километрах от Ястребовска. Совхоз был не очень зажиточным, но сама центральная усадьба с дирекцией и клубом, вполне современной постройки, была на довольно высоком уровне. Это объяснялось тем, что угодья совхоза почти вплотную подступали к предместьям областного центра и, оттого он не был обделен вниманием областного руководства. Обычно в него постоянно наезжали всевозможные «кураторы» и инструкторы областного комитета партии. Для них на балансе совхоза даже находился сверкающий чистотой и изыском дом отдыха на сто двадцать мест, содержащийся на должном уровне благодаря финансовым вливаниям из областного бюджета. Дом отдыха располагался неподалеку от центральной усадьбы в живописном лесном массиве смешанных видов растительности. Именно смешанный лес, в котором можно было видеть и березы, и ели, и рябины. Попадались даже высокие сосны, чуть ли не мачтовые. Это буйство зелени прорезали добротно асфальтированные аллеи для удобства легкового автотранспорта, по преимуществу ГАЗ-24 «Волга». Пешеходные дорожки были высыпаны мелкими осколками битого красного кирпича, в свою очередь плотно утрамбованными. Месторасположение дома отдыха казалось поистине идиллическим, предполагающее духовное отдохновение. Но теперь здесь, нарушая эту идиллию, Букограй, пользуясь своими чрезвычайными полномочиями, разместил прибывшую с ним команду медиков, планируя в будущем развернуть на его базе карантинный госпиталь.

Директор совхоза, немного не дотянувший до пенсионного возраста, мужчина с благородной сединой в волосах, против такого самоуправства не возражал, хотя пока до конца так и не понял чем оно вызвано. Так получилось, что именно в этот день впервые за последнее время, областное руководство не беспокоило его даже своими телефонными звонками. Поэтому весть об «эпидемии» сюда еще попросту не докатилась. Обитатели поселка о ней, как говорится, и слыхом не слыхали.

Тем временем, не смотря на наступающие сумерки, выполняя команду Буко-грая, мотострелковая дивизия, рассредоточиваясь, занимала позиции в кольцевом оцеплении города на двадцати пяти километровой дистанции от городской черты. Периметр планируемой зоны получался около девяноста километров, и был сопоставим с границами какого-нибудь островного государства, вроде Мальты или перекрывая такие государства, вроде Сент-Люсия, или Сент-Китс и Невис в Карибском море. Но там были береговые линии, а здесь придется опутывать периметр спиралью Бруно, и потребуется ее о-го-го сколько.

Понимая, что нормальных результатов разведки в ночных условиях получить не удастся, к выходу в предрассветные часы готовилось несколько групп, состоящих из штатных подразделений химической разведки, экипированные в средства полной химзащиты. На своей спецтехнике они должны были устремиться по основным автодорогам в направлении Ястребовска. Разведгруппам была поставлена задача: в течение ночи подтянуться к самым окраинам города и с рассветом приступить к выполнению основной задачи, а именно химической разведке.

На подступах к Ястребовску на стационарных постах ГАИ, нежданно-негаданно, разведчики обнаружили сводные патрули из работников милиции и солдат внутренних войск, выставленных по указанию областного руководства в оцепление еще сутки назад, с задачей перекрыть выезды из города во избежание распространения эпидемии неизвестной смертельной болезни. Свою задачу они выполнили. Дорожное полотно было блокировано милицейскими автомобилями, выставленными поперек трассы, и обломками кирпичей, бревен, досок и прочего подручного материала. Въезд в город был также перекрыт, уже чуть простенькой баррикадой, но в этом по сути необходимости не было: в город никто не рвался. И если в первые сутки кое-какой транзитный транспорт еще и направлялся в сторону города, то после разъяснения положения дел, тут же разворачивался и спешил как можно дальше объехать злополучный город, сделав крюк по объездным трассам. Поэтому на выезде скопилось приличное количество транспортных средств от легковых автомобилей до громадных тягачей с длинными крытыми фурами полуприцепов. Их впрочем, было немного, больше беспокоили владельцы личного легкового транспорта, стремившиеся покинуть город. Осатаневшие от усталости и постоянной ругани с надоевшими со своими претензиями водителями, три милиционера и пяток замученных солдатиков пока еще находили в себе силы сдерживать это скопище автомобилей и довольно многочисленную толпу пеших беженцев. Тем не менее, толпа вела себя относительно спокойно, наверное, сказывалась многолетняя привычка к дисциплине, а может быть и частичная забитость характеров собравшегося здесь населения. Вздумай это скопление людей бунтовать, оно смогло в считанные минуты разнести все завалы на дороге, в щепки и пыль. Досталось бы и выстроенному из силикатного кирпича посту ГАИ. Но вместо этого толпа лениво переругивалась с представителями правопорядка, которые по большей части не отвечали на реплики и благоразумно отмалчивались. Кое-где, за пределами обочин потрескивая, полыхали несколько костерков — люди всегда найдут способы выкарабкаться из сложных ситуаций, даже если о нем никто не позаботится. Непонятно было, почему народ собрался в непосредственной близости к постам, когда можно было, вполне минуя дороги идти по полям и перелескам, никого почти не опасаясь. Чтобы перекрыть и эти пути, сил у руководителей области и города все равно не было. Видимо сказалась многолетняя привычка надеяться на власть и находиться в кучке с остальными. Как выяснилось чуть позднее, эти толпы состояли из людей проживавших ближе к центральным кварталам города. И если в самом городе и свирепствовала, какая либо эпидемия, то она затронула самый его центр.

Появление разведгруппы на двух спецмашинах, выкрашенных в цвет хаки и в своей специфической на вид экипировке, заставило толпу на время в изумлении умолкнуть. Этой временной паузы старшему группы разведки капитану Владимирскому вполне хватило выяснить, что пост остался без связи со своим руководством еще где-то с полудня предыдущих суток. Командир сборного наряда старшина милиции Зайцев, не скрывал, что рад прибытию группы с Большой Земли, как он выразился. Еще немного, и он уже не знал, что ему делать с толпой, в которой уже намечались некоторые очаги раздражения. Владимирский, не обладающий, как он всегда считал, дипломатическим талантом, все же постарался в оказавшийся исправным мегафон, призвать граждан сохранять спокойствие и подождать немного. Чуть позже прибудет транспорт для эвакуации. На основную массу речь капитана подействовала, но нашелся один индивидуум, который, помахивая удостоверением работника обкома партии, пытался растолковать капитану, что он послан с безотлагательной миссией и требовал, чтобы его немедленно пропустили вместе с автомобилем и членами семьи, находящейся в ней. Наверное, от усталости у него не совсем адекватно стало в голове. Только усталый человек мог придумать важную государственную миссию, которую безотлагательно нужно выполнять вместе с семьей!.. В противоположность «незаменимому работнику», второй мужчина, возрастом чуть больше пятидесяти лет, с седыми висками, с несколькими неприметными орденскими планками на пиджаке, худощавый и вопреки возрасту подтянутый, оттеснил «ответработника». И тихим голосом, который был услышан даже лучше крика, представился парторгом небольшой текстильной фабрики, коллектив которой он привел сюда, ухитрившись в воскресный день организовать его эвакуацию, спокойно проговорил: «Понимаю, что дальше нам пока следовать нельзя, но не могли бы нам доставить палатки, коллектив у нас в основном женский. Им очень трудно!»