Чтение онлайн

Несколько же крупных государственных образований, которые в нашем вари-анте будут неявно являться нашими, можно сказать, вассалами, добавят в развитие экономики некоторый элемент соревнования, а не конкуренции, когда оппонента давят всевозможными способами, чтобы и самому не очень-то о развитии задумываться. Такое соревнование должно, в идеале, обеспечить поступательное развитие по все возрастающей спирали. Что нам и нужно. А армии останутся для обеспечения должного порядка и исключения возможности смены династий, а также для того, чтобы держать в узде всевозможных экстремистов, которые рождаются во все времена, и полностью от которых, даже при помощи марсианских и лунных колоний, избавиться не удастся. Что нужно для того, чтобы государство было сильным и, так сказать, незыблемым? Первое — знамя, то есть символ, в нашей задумке — это монарх; второе — сильная армия, способная противостоять любому агрессор; третье — еще более сильная экономика, обеспечивающая все необходимые потребности государства и его граждан. При сильной экономике, дающей возможность вновь вступающим «под руку» империи членам, жить лучше, а наличие непременно сильной армии, мысль о которой гасит на корню даже предположения о том, что можно попользовавшись плодами нахождения в империи, а потом плюнуть на нее и назвать свое добровольное в нее вхождение — оккупацией «нехороших» тиранов. Так уже было в нашей истории — вспомни Финляндию, которая без Российской Империи не была даже зачатком государства. А в Российской империи получила автономию и развилась в промышленном отношении за счет других регионов, а потом начала «причитать», что ей теперь нужна независимость, и что «нехорошая тетя», вскормившая ее, теперь ее угнетает. Государство будет процветать, и играть ведущую роль в ми-ровой политике, только имея мощную армию, способную не только защитить свою страну, но и наказать агрессора на его территории. При наличии мощной армии и сильной экономики расширение империи может происходить вполне мирными пу-тями!

— Такое было, и боюсь, что еще и будет! В Союзе, благодаря идеям «шароголового» о праве наций на самоопределение, такое же может начаться! — Мрачно буркнул Владимир, запрыгивая в люк «ястреба». — Но, надеюсь, мы этого не допустим! — Добавил он уже чуть веселее.

Майор Ростовцев осваивал новую специализацию по своей военной профессии. Во главе манипулы он учился сам и учил своих ратников — так в этой армии называли солдат, военным действиям в условиях подземелий. Его специализированный отряд получил название «спелеоегерей», и обучался в первую очередь ориентированию в пещерных лабиринтах, на подземном полигоне, выстроенном по инициативе Дымогарева. Это произошло после того, как служба разведки под эгидой ротмистра Фаунковского получила сведения, что почти по соседству с «Оазисом» только на юго-западе Гиндукуша, у самого экстремистского крыла моджахедов, под названием талибы, имеется секретная подземная база, состоящая из естественных многоуровневых коридоров, подправленных человеческой рукой лишь отчасти. Достоверной планировки всех этих лабиринтов не знал никто, даже сами талибы. И вот теперь, специальное подразделение новоявленных спелеологов, под руководством настоящего опытного исследователя, добытого Фаунковским при помощи Букограя где-то в Одессе, знаменитом своими катакомбами, обучалось не только безошибочно ориентироваться в замкнутом пространстве в условиях нулевой видимости, но и вести бой, и не просто бой, а бой наступательный, и по возможности обходиться без потерь личного состава. По данным разведки в подземной базе находились основные арсеналы оружия, так называемых, «воинов ислама». Там же находились и секретные бункеры вождей движения «талибан», инициированного ЦРУ США. Там же было и логово пресловутого Бен-Ладана, штатного резидента того же ведомства заокеанской державы, мечтающей не лучше германских нацистов, о господстве над всем миром. Только под лживыми лозунгами всемирной демократии, которую выражающийся без обиняков Дымогарев, называл несколько иначе, в то же время высказывая, по его мнению, самую суть несомого заокеанской державой порядка — дерьмократией. Как когда-то социал-демократы в начале двадцатого века бредили о мировой социалистической революции, так и теперь новые идеологи интерпретировали другую составляющую основателей бунтов, отбросив слово «социал», оставив только «демократию». И хотя само слово «демократия» подразумевает власть народа, ловко манипулируя на зависть когда-то самым хитрым и беспринципным иезуитам, современные политтехнологи путем подкупа, и грамотно подобранной лжи с вкраплениями правды, приводили к власти ставленников тех же богатеев, предки которых стали богатеями путем грабежа и убийств, в период, так называемого, «периода первоначального накопления капитала». В те времена на вновь открытый континент со всех концов Европы ссылалось всяческое отребье, которое, возомнив себя новой нацией, истребило коренное население нового материка, получившего название Новый Свет. Но в Новый Свет отнюдь не лучшие представители человечества принесли самую мерзкую человеческую грязь, которая только и могла найтись в Старом Свете. Выражаясь образным языком Дымогарева, Старый Свет спустил в Новый Свет, ставший своеобразным канализационным отстойником все свои человеческие сточные и фекальные испражнения. И этот отстойник стал впоследствии Соединенными штатами Америки, страной «прогрессирующей дерьмократии», стремящийся теперь превратить весь остальной мир в свое ухудшенное подобие. Дымогарев даже придумал коротенький стишок, не претендующий на произведение высокой поэзии, тем не менее, отражающий его взгляд и его понимание заокеанской реальности и необходимости ее существования:

И добавил: «Неприятно, но необходимо!»

Как бы грубо он не выразился, но большинство обитателей «Оазиса», а возможно и за его пределами, такое мнение Василия Дымогарева о заокеанской державе разделяло. «Соединенные Штаты, отсидевшиеся у себя за океаном от всевозможных общественных катаклизмов, войн и революций, не испытавшие на своей шкуре последствий таких катаклизмов, кроме игрушечной гражданской войны между Севером и Югом, ухитрявшиеся даже заработать звонкую валюту на европейских войнах, считают себя самой передовой демократией мира. Но и считали бы себя передовиками там у себя, за океаном, так нет же, они присваивают себе право учить все остальные народы тому, как тем следует жить, да не только словами, а и военной силой! — Возмущался Дымогарев. — Разозлят они меня когда-нибудь, выпрошу у Командора дисколет и нанесу им «дружественный визит» и поучу жизни. Спою песенку: «Посмотри, как весело кипит земля, там, где был когда-то Пентагон!» — Напел Василий, не столько шутливо, сколько полусерьезно две недели назад во время инструктажа Ростовцева. Это было его, так сказать, «лирическое отступление», с другой стороны вполне вписывающееся в суть беседы. Очистить пещеры Гиндукуша от близко расплодившихся «фекалий-талибов» Дымогарев считал на данный момент одной из первоочередных задач, тем более что там должны были собраться и другие руководители моджахедов.

Когда Ростовцев поинтересовался, откуда появились такие точные сведения о подземной базе моджахедов, присутствовавший на инструктаже жандармский ротмистр Фаунковский лукаво улыбаясь и поводя своими рыжими, словно жвалами у жука усами, многозначительно сказал: «Имеющий глаза — да увидит, имеющий уши — да услышит, и ничто не укроется от ока Единого бога!»

Высказывание было шутливым, но несло в себе и некоторую истину. Рос-товцев не знал, что начали приносить плоды «посеянные» в захваченных и позже отпущенных на волю в Бадабере пленников биосканеры. Это «новшество» шпионской технологии позволило даже в общих чертах получить схемы основных коридоров вражеского логова, хотя расположение большей части лабиринтов так и осталось неизвестным. Но для того и тренировались теперь «пещерные медведи» Ростовцева, чтобы шестым, а может быть и седьмым чувством определять, где и в каком, попавшемся на пути ответвлении находить притаившегося врага. После двухнедельных безвылазных подземных тренировок сами бойцы стали чувствовать себя в лабиринтах почти как рыбы в воде, и хотя придумали для себя другое шутливое название — «пещерные люди», но менять нарукавную эмблему в виде оскаленной морды пещерного медведя, никто не собирался.

«Глазом дракона», в память о мифических драконах, охраняющих в своих подземельях неимоверные сокровища, назывался новый прибор, заменяющий «ноктовизоры» в пещерных условиях. По-сути прибор кардинально менял зрение спелеоратников, им пользовавшихся, делая это зрение лучше, чем у природных ночных хищников — кошек.

С запланированной операцией особенно тянуть было нельзя, ибо через неделю истекал срок ультиматума, переданного посредством одного из одного из американских «советников» командованию и представителям ЦРУ в Пакистане, о возврате русских и афганских пленных. Учебные лагеря моджахедов, вроде уже уничтоженного в Бадабере, с их американскими хозяевами, на территории Пакистана, Николай пока решил не трогать, а ограничиться пещерной базой в Гиндукуше. От таких беспокойных соседей все равно надо было избавляться и скорее раньше, чем позже.

Но если после этой операции пленных не вернут, Дымогарев, как командующий «военно-космическими и военно-морскими силами» «Оазиса» придумал нечто достаточно оригинальное. Правда, морских сил, как таковых еще не было вовсе, имелись только оригинальные проекты нескольких судов, да и то пока лишь в базах данных компьютеров конструкторского отдела. А вот опытный образец орбитально-атмосферного бронекатера уже был на выходе со стапелей промышленного комплекса. И именно ему Василий отводил решающую роль в операции «Возмездие Аллаха» — такое название для нее он придумал. Идея в основе плана лежала совсем не новая. Придумка была именно «штатовская» — а именно «Звездные войны». Дымогарев, с присущим ему юмором только собирался воплотить ее в жизнь, подвесив бронекатер на геостационарной орбите над Пакистаном и произвести несколько лазерно-плазменных ударов по нескольким авиационным и вертолетным базам Соединенных Штатов, находящихся в этой стране.

Нападающих, как с земли, так и с орбиты при помощи спутников-шпионов увидеть в таком случае возможности не будет, тем более определить их принадлежность. А так как такими технологиями на Земле не обладал никто, то удары заставят заокеанских воителей хорошенько призадуматься, стоит ли игнорировать «просьбы» неизвестных лиц, высказавших свои «пожелания» одному из уцелевших «советников» в Бадабере, где от учебного лагеря после первого «визита незнакомцев» не осталось вообще никаких строений. Более того, Дымогарев проявил там определенную инициативу, обработав территорию бывшего лагеря хитрой химией в купе с мутагенными семенами растений, предназначенными для скоростного разрыхления скального грунта в глубину на метр и превращение его в слой плодородной почвы. После такого «посева» окрестностей было не узнать. Там сейчас произрастала густая, до метра высотой, трава, которая где-то дней через пять должна была также превратиться в удобрение и подготовить поле для даже самого капризного сорта пшеницы. А вот опиумный мак при посеве также перерабатывался на удобрения. Такие операции Дымогарев выполнял ранее над обнаруженными в горах плантациями наркоты, что приводило к неизменному успеху.

Ростовцев был посвящен в планы Дымогарева им самим по той причине, что сначала планировалось использовать отряд Ростовцева в десантной операции на американские базы, зная, какую «любовь» питают все военные к представителям «вероятного противника», особенно когда те лезут без мыла туда, куда их совсем не просят. Но от десантной операции, в конце концов, пока решили отказаться, от-ложив ее на более позднее время, когда такая операция станет действительно необходимой.

Это произошло при их недавней личной встрече. Чем-то сходные чертами ха-рактера и даже возрастом, они оба как-то сразу пришлись друг другу по душе, как прошедшие сходные школы воинской службы. Симпатию к Дымогареву Ростовцев испытал уже во время первой встречи. Именно к нему, после доставки в «Оазис» его отвел ротмистр Воронин для первичной беседы. Тем более, когда узнал, что разгромом инопланетян у «исчезнувшего моста», как стали называть то место битвы в Ястребовске, командовал именно Дымогарев. Вместе с ним он просматривал и запись того боя, причем с живыми комментариями самого Дымогарева, которые «расцветили» и так необычайно яркую хронику.

После просмотренного фильма, Ростовцев зауважал не только Дымогарева, но и его соратников, тех самых «ухарей», которых по всему Ястребовску искали все разведслужбы стоявшего там воинского контингента, во главе с КГБ, и, как уже известно, так и не нашли. После этого Вячеслав Ростовцев уже с меньшим скептицизмом воспринял идею объединения Земли в своеобразную империю, для того, чтобы противостоять космической угрозе. Исчезла, правда, не до конца и настороженность в отношении реставрации старых званий царских времен в вооруженных силах «Оазиса», или еще вернее Ордена Возрождения Империи. Но его уже совсем не удивило, что в этой пока немногочисленной армии служили только те, кто решил до конца связать свою судьбу с этим Орденом. Из солдат-срочников, бывшего гарнизона Ястребовска, которых оживили уже здесь, в «Оазисе», в рядах новой армии осталось более восьмидесяти процентов, но уже на договорной основе, а из офицерского состава более девяносто процентов. Они решили посвятить себя профессиональной воинской службе. Тем более что ратникам при зачислении в ряды армии выдавались «чудо-браслеты», которые почти на сто процентов исключали окончательную гибель в боевых действиях, давая шанс «возродиться», не говоря уже о том, что те поддерживали организм в оптимально здоровом состоянии, и несколько продляли продолжительность активной жизни человека. Таким образом, годы службы в армии не только не вычеркивали их из жизни, а напротив — увеличивали ее продолжительность. Предположения эти, правда, пока были лишь теоретическими, хотя и подтвержда-лись сведениями из банка данных НАВИГАТОРА. Поклонник армии Древней Рим-ской империи, Дымогарев сформировал из них три подразделения, обозвав их не привычными батальонами, а когортами, с соответствующими структурами, моди-фицированные к современным условиям, объединив их в один легион, численно-стью, правда, по существующим канонам до легиона пока не дотягивающий. Бывший командир части, воспитанный в духе идеологической верности к коммунистическому режиму, служить поначалу отказался. Но потом, когда ознакомился с существующим положением дел, тоже согласился продолжить службу, но только на штабных должностях. Для остальных же нашлась работа на многочисленных производствах подземного мегаполиса. Несмотря на то, что промышленность была автоматизирована до предела, но, тем не менее, работы хватало.

Довольно многочисленна была и внутренняя полиция, находившаяся в опера-тивном подчинении ротмистра Фаунковского — руководителя всей службы безопас-ности, которая здесь именовалась жандармским корпусом, и одного из руководителей Ордена. Жандармский корпус имел отличную от армии структуру, о которой, впрочем, никто ничего конкретного не знал, ибо его руководитель Владимир Фаунковский был еще тот хитрован. Изо всей верхушки Ордена Ростовцев пока не был знаком только с самим таинственным Командором, тем человеком, только которому в полной мере одному и подчинялся инопланетный агрегат. Зато Ростовцеву посчастливилось лицезреть супругу этого Командора. Оказалось, что подпоручик Виноградова, отбившая его группу от моджахедов, была именно ею. Правда, с той поры Вячеслав ее больше не видел, о чем немного жалел. Ему казалось, что было бы очень интересно с нею побеседовать. Тем более, когда он узнал, что подпоручик Виноградова тренирует свои элитный женский отряд под многообещающим названием «Багира», состоящий из совсем недавно, можно сказать, выкупленных восточных красавиц. Таким экзотическим способом лидеры Ордена выбирали излишек нетрудоспособного населения этой совсем небогатой страны, и создавали одновременно настоящий питомник верных ордену, а в последующей перспективе, подданных империи. В этом отряде не было девчонок моложе шестнадцати лет, но не было и старше восемнадцати.

Видеть «фурий ислама», как их в шутку называли солдаты, пока еще возможности не представилось, но многие догадывались, что готовили их по методикам боевых искусств не только востока, но и многих других. На «выходе» из них должны были получиться «фурии», вот только одного ли ислама?

Несколько в стороне стояли и другие спецподразделения, вроде «горных бар-сов», «морских выдр», хотя моря пока что никто из них не видел, да и его экзотиче-ский отряд «пещерных медведей», доверенный командованию его, майора Ростовцева. Звание майора ему оставили прежним, не адаптируя к старинному табелю о рангах, тем более что здесь был разработан свой табель, в котором старый только лишь послужил некоторой основой.