Чтение онлайн

– Мне тоже, – безрадостно буркнула она. – Нас с Нинкой кто-то сфотографировал.

– Такие фотогеничные?

– Ночью! – рявкнула она. – Пока мы спали!

– Хотел бы я посмотреть…

– У тебя была возможность, – угрюмо напомнила Алиса и застыла столбом, ненароком спровоцировав столкновение.

– Вот уж не думал, что в этих лесах такой аншлаг, что люди уже друг на друга натыкаются…

– Фотоаппарат, – обморочным голосом пробормотала девушка. – Ты видел в нашем лагере фотоаппарат?

– Извини, в вещах не рылся.

– Врёшь? – без труда догадалась она.

– Не вру, а соблюдаю приличия. Рылся, конечно, но только чтобы узнать, сколько вас и есть ли при вас оружие.

– На кой чёрт нам оружие? – Алиса так изумилась, что даже перестала мучиться мыслями о скорбной участи подруги.

– А маскарад на кой?

– Творческая самодеятельность, – скривилась девушка. – Ну неужели не видел камеру? Она большая такая, профессиональная.

– Переживаешь за сохранность интимных фото?

– Кретин! Да чтоб тебя привидения сожрали!

– Переварить не смогут, у них внутренних органов нет.

– У тебя тоже! Сердца – уж точно!

– Знаешь что, – он резко вдавил её в ствол сосны и, придерживая руками за плечи, нагнулся к самому лицу, – мы приехали сюда отдохнуть, просто отдохнуть! Но ты и твои дружки устроили непонятно что, и теперь мои дети и жена напуганы до икоты, все наши планы полетели к чертям, а я рискую сгинуть в каком-нибудь болоте! С этого момента ты обращаешься ко мне по имени-отчеству, всячески восхваляешь и благодаришь, и я ещё подумаю, выводить ли тебя к реке. Усекла?

Голос он не повышал, говорил почти спокойно, но чувствовалось, что по-настоящему взбешён. Алиса дрожала всем телом, сознавая, что перед ней не тот человек, с которым стоит шутить, однако поделать с собой ничего не могла – в самые отчаянные времена в ней просыпалась дурацкая привычка портить жизнь себе и остальным, а поскольку выбор был ограничен, пришлось отыгрываться на Германе.

– Либо имя, либо отчество.

– Что?

– И то, и то не получится, я просто не выговорю. Воль… Вол… Вольдемарович. Господи, кто ж были твои предки… Небось после войны у нас остались, города сожжённые отстраивали…

На полминуты Герман замолчал, очевидно лишившись дара речи, и девушка вдруг подумала, что потрясло его не хамство, а банальное неподчинение. Мужчина явно не привык слышать возражения и вообще всё то, что ему не нравится.

– Ладно, насчёт городов я погорячилась, – покаянно протянула она. – Может, деревня-другая…

– Кто ты, поразительное явление природы? – Округлив глаза, он недоверчиво уставился на её лицо, словно надеясь отыскать в нём подсказку.

– Н-не поняла, – по-настоящему напряглась Алиса. – А где эти… Угрозы, претензии, насилие…

– А что толку? – философски вздохнул мужчина. От дерева он её отлепил и даже слегка отряхнул, хотя смысла в этом не было. – Они на тебя не действуют почему-то.

– Иммунитет.

– Нет, думаю, дело в другом. Наверное, мозг ещё не до конца сформировался. Вот подрастёшь…

– Тебе-то сколько лет, Герман Вольдемарович? – с ненавистью прошипела она, отчего-то сильно переживая из-за того, что её не воспринимают всерьёз.

– Смотри-ка, получилось. Ещё немного потренируешься, и от зубов будет отскакивать. И нет, Великую Отечественную не застал.

– А какую застал? Анголу, Корею?

– Что за странные предположения?

– А что за странная привычка командовать? Прям представляю, как ты над новобранцами издеваешься. И почему тебя не удивляет, что я знаю твоё отчество, если это, конечно, отчество, а не позывной?

– Посмотрел бы я на человека с таким позывным, – усмехнулся мужчина. – А с отчеством ясно – я указывал его в заявке, когда твоего любезного приятеля нанимал. Год рождения там, кстати, тоже был.

– Точно, был, – просияла Алиса. – Тебе всего сорок два, значит.

– А тебе пятнадцать? Потому что я не совсем понимаю, от чего отталкиваться – от уровня развития, о котором столь явственно свидетельствуют твои развлечения, или от количества морщин…

– Нет у меня никаких морщин, – возмутилась девушка. – Это паутина на лицо налипла.

– Ничего удивительного. Так и вижу тебя в кресле-качалке, покрытую пылью времён и…

– Светает уже, – перебила Алиса, не желая обсуждать своё кресло. – Странно, ты не так уродлив, как мне представлялось.

– Рад бы сказать то же…

– Долго нам ещё тащиться? Где твои метки?

– Канули в Лету, – развёл руками Герман. – Зато я нашёл кое-что другое.

Он указал в сторону зарослей, за которыми девушка с некоторым трудом различила родную палатку. Слава богу, значит, всё позади. Потусторонние явления вряд ли будут активно досаждать при свете дня, Нинка наверняка нагулялась и мирно дрыхнет, Игорь, видимо, остался с детьми и незадачливой супругой любителя походов… Через несколько часов все они уже будут дома – греться, глотать успокоительное и зализывать раны. Пройдёт какое-то время, и своеобразно проведённая ночь начнёт казаться интересным приключением, о котором и внукам поведать не стыдно.

Она покосилась на Германа и тут же решила, что потомкам выдаст сильно приукрашенную версию событий, а вслух сказала:

– Я переоденусь и провожу тебя до реки.

– А что такое? Тебе очень идёт это платье. С кого сняла?

– С бабушки Игоря, светлая ей память…

– Хоронили в нём? – нисколько не удивился мужчина.

– Кого хоронили? – Нина бесшумно выплыла из-за кустов и принялась разглядывать Германа. Делала она это с некоторой неприязнью и даже брезгливостью, что вполне могло объясняться его внешним видом. Алиса поняла, что смотрится ничуть не лучше, и плотнее завернулась в мокрую ветровку, стараясь не обращать внимания на исходивший от неё странноватый аромат.

– Бабушку Игоря, – проинформировал мужчина. – Бог знает, что с ней случилось.

– С лошади упала, – зачем-то сказала Алиса, хотя причины смерти девяностолетней старушки сейчас вряд ли кого-то интересовали.

– И что, шею сломала?

– Бедро. И следующие пять лет терроризировала Игоря своими капризами. Она бы и дольше протянула, но однажды решила окна помыть…

– Всё, я больше не хочу ничего знать о её неординарной судьбе! Где тебя черти носили?

При упоминании обитателей преисподней и жилищ некоторых неблагонадёжных граждан Алиса вздрогнула, резко оглянулась и, не обнаружив за спиной никого сомнительного, немного успокоилась.