Чтение онлайн

Еще накануне Телемак, по приказанию отца, вынес из зала все оружие.

Тогда, предупрежденная сыном, Пенелопа обратилась к собравшимся:

— Если уж вы, женихи мои, так хотите занять ложе Одиссея, докажите свою силу, достойны ли вы этого. Я вам принесу лук Одиссея: кто его натянет и чья стрела пролетит через двенадцать колец, не задев их, с тем и удалюсь я в его дом!

Принеся из оружейной кладовой знаменитый лук и колчан с оперенными стрелами, царица передала его женихам.

Установили двенадцать колец. Но ни один из молодых людей не смог даже согнуть лук, и даже Антиной и Эвримах. Тогда старик нищий попросил, чтобы ему тоже разрешили попытаться.

Посыпались насмешки женихов, однако Телемак все же приказал подать ему лук и стрелы. Радостно схватил Одиссей свой старый лук, проверил, нет ли трещин или червоточины, прогрел у огня. Быстро, почти без усилий, натянул он тетиву, и стрела его пролетела через все кольца. Раздались удивленные голоса женихов.

Встав затем у порога, Одиссей сбросил лохмотья и высыпал на пол все стрелы.

— В эту цель я попал! — хмуро сказал он. — Теперь да поможет мне Аполлон поразить новую цель!

С этими словами Одиссей взял с пола стрелу и прицелился в Антиноя. Тот беспечно наливал вино в чашу. И только что он ее поднял — пронизала горло стрела, покатилась со звоном чаша и черная кровь ключом забила из ноздрей и рта. Вскочили с мест женихи, ища оружия и не находя его.

— A-а! Вы, собаки, думали, что я никогда не вернусь из-под Трои, что вы вольны грабить мой дом и жену мою принуждать к ненавистному браку!

Ужас объял женихов! Озираясь, искали они дорогу для бегства, но у единственного выхода стояли Одиссей и Телемак, а за ними верные слуги дома: свинопас Эвмей и пастух Филотий. Кое-кто потрусливее выпрыгнул в окно. Тогда вышел вперед Эвримах и предложил богатый выкуп Одиссею.

— Жизнью своей, Эвримах, заплатишь ты выкуп! — был ответ.

Обнажив свой меч, Эвримах бросился на хозяина дома, но тут же получил смертельную стрелу в грудь. Быстро Телемак принес четыре шлема и щита, и Одиссей со слугами вооружились.

В это время предатель, слуга Мелентий, принес и женихам оружие из незакрытой Телемаком кладовой. Закипел яростный бой, летали стрелы Одиссея и дротики женихов, прикрывшихся столами. Все блюда и кубки со звоном полетели на пол.

Скоро тела женихов кучей лежали на полу, как выловленные рыбы, залив кровью весь пол. А предатель Мелентий, связанный пастухами, уже висел подвешенный ремнями к потолочине оружейной кладовой, куда пытался он пройти вторично.

Созвавши рабынь, Одиссей приказал им прибрать трупы и начисто вымыть полы, и столы, и богато украшенные стулья, окурить всю столовую серой. Тем временем старая ключница Евриклея, нянчившая еще Телемака, побежала в покой Пенелопы с радостной вестью. Долго не верила ей Пенелопа.

— В своем ли ты уме, Евриклея, что над горем моим ты смеешься!

— Иди же скорей! — повторила старушка. — Жив твой супруг, и вдвоем с Телемаком они истребили всех женихов!

Одиссей омылся в бане, надел легкий хитон и длинный плащ с каймой. Снова вернула ему Афина его красоту, рост и силу. Вошел в столовую хозяин дома и сел напротив супруги. Она же молчала, глядя в удивлении на него.

— Так-то встречаешь ты мужа-скитальца? — сказал он. — Так недоверчиво смотришь!

Все еще не веря своему счастью, Пенелопа решила испытать гостя. Она приказала:

— Ты, Евриклея, приготовь гостю ложе. Нашу большую кровать перенеси в другую горницу и застели ее мягкими овчинами.

Одиссей досадливо вскрикнул:

— Кто же может перенести наше ложе? Есть тайна в устройстве его, и я один это знаю — тот, кто его строил. Оно укреплено на стволе старой маслины толщиной с колонну, которую я сам тайно от всех спилил. Разве разрубили тот пень?

И, зарыдав, бросилась к нему Пенелопа:

— О, не сердись на меня, Одиссей! Теперь ты меня убедил. Даже служанки об этом не знали. Я боялась, как бы какой иноземный муж или бог, приняв твой облик, не обольстил меня, как Парис эту злосчастную Елену…

Плача от радости, приник Одиссей к груди верной супруги.

— Много мы бед, Пенелопа, претерпели в разлуке, — сказал он. — Теперь снова мы вместе! Дерзкие грабители истреблены, а все убытки я возмещу дарами от царя феаков Алкиноя и своими трудами.

— А я теперь, — улыбнулась Пенелопа, — смогу наконец спокойно закончить свое покрывало в честь богини Афины!

Очень давно, несколько тысяч лет назад, в стране, которую мы теперь называем Древней Грецией, жила сказочная девушка-нимфа по имени Эхо. Ее домом были тенистые заросли кипарисов, зеленые поляны и берега тихих озер.

Целыми днями забавлялась Эхо с лесными зверями, кормила их из рук, бегала с ними взапуски. И лесные жители так привыкли к ней, что даже пугливая форель заплывала в ее ладони, когда нифма опускала их в горный ручей.

Но Эхо не умела говорить, она могла лишь повторить последнее слово, сказанных другими людьми речей.

Однажды, когда, задумавшись, сидела Эхо у источника, услышала она шум листьев и треск ветвей. Испуганная, спряталась она за ствол большого дерева. А когда выглянула из своего укрытия, увидела стройного, высокого юношу. Он был прекрасен, как статуя, которые высекают художники из камня. На его светлых кудрях красовался венок из нежных голубых цветов, а кожа была золотистой, как само солнце.

Юноша тревожно оглядывался по сторонам. Видно было, что он заблудился и теперь ищет путь к дому.

— Эй, отзовись, кто здесь? — крикнул он.

И Эхо, завороженная его красотой, тихо ответила ему:

— Здесь…

Оглянулся вокруг юноша, которого звали Нарциссом, но никого не заметил, и снова громко крикнул:

— Ко мне, скорей!

— Скорей, — повторила Эхо. И, осмелев, пошла навстречу юноше.

Нарцисс так понравился ей, что она уже не могла отвести от него взгляда. И хотя она не могла произнести ни единого слова, ее глаза говорили больше всяких слов.