Екатерина Фурцева
Шрифт:
Не был исключением и Георгий Попов, в то время первый секретарь Московского обкома и горкома. Он очень уважал и поддерживал Екатерину Алексеевну.
– Для Вас двери моего кабинета всегда открыты. Всегда готов Вам помочь! – зачастую говорил он ей.
И, конечно же, Фурцева не отказывалась от этой помощи. В 1949 году производилась очередная чистка партийного аппарата. А Екатерину Алексеевну представили самому товарищу Сталину. Эта историческая встреча состоялась за кулисами Большого театра 21 января 1949 года во время партийного концерта на торжественном траурном заседании, которое было посвящено 25-ой годовщине со дня смерти В. И. Ленина. Вождь высоко оценил Фурцеву, а также ее старания и заслуги. Она была удостоена его комплимента.
Во многом карьере Екатерины Алексеевны помогли крупные перемены в московском руководстве. Особенно, ситуация, когда Сталин вернул в Москву Никиту Сергеевича Хрущева и поставил во главе столицы. В то время в партийном аппарате женщин продвигали со большущим скрипом. Тогда полагалось, что с руководящей работой могут справиться только крепкие мужчины, не случайно ведь на Пленуме ЦК 18 марта сорок шестого года Сталин выразил свое мнение по этому поводу:
– Нарком должен быть зверем. Николай Константинович, как вы считаете, какими свойствами должен обладать советский нарком? – спросил Иосиф Виссарионович товарища Байбакова, руководителя нефтяной промышленности.
– Качеств – великое множество! Труд, конечно же, вера в светлое и радостное будущее… – начал было перечислять Байбаков.
– Советскому руководителю нужны, прежде всего, бычьи нервы плюс оптимизм! – перебил его вождь.
В январе 1950 года на собрании партийного актива Екатерина Алексеевна зачитывала доклад по постановлению ЦК ВКП «О недостатках в работе товарища Попова, снятого с постов первого секретаря МК и МГК ВКП». Во время своего выступления она совсем нелестно отзывалась о человеке, который когда-то выражал ей свою симпатию и предлагал всяческую помощь. Она буквально обливала его бранными словами, а ведь недавно она называла Георгия Попова «талантливым руководителем и наставником». На Фрунзенской районной партийной конференции был Никита Сергеевич Хрущев. В этом же году он назначил Екатерину Алексеевну вторым секретарем Московского горкома партии. В ее компетенцию входило рассмотрение вопросов науки, культуры, идеологии и административных органов. Теперь она уже была заместителем по руководству партийными организациями Москвы, а Никита Сергеевич являлся ее непосредственным руководителем. Теперь они виделись практически ежедневно. Надо отметить, что Хрущев по-своему восхищался принципами ее работы, ее настойчивостью, самоотверженностью и верой в работу. В этом действительно не приходилось сомневаться, ведь именно при Фурцевой началось строительство Театра им. Моссовета, Театра оперетты, реконструкция Театра им. В. Маяковского, а также строительство и ввод в эксплуатацию новых кинотеатров.
А во время «ленинградского дела», Екатерина Алексеевна «почистила» от ленинградцев крупнейшие вузы Москвы. Из аспирантуры Московского государственного педагогического института быстренько отчислили гражданку Литвинову, являющуюся на тот момент супругой поэта Андрея Вознесенского. А спустя всего лишь два дня после этого события, уволили директора пединститута, заведующего кафедрой советской литературы и даже заведующего канцелярией, которые как раз таки и принимали в свое время в стены института жену «врага народа». Кроме того, при участии Фурцевой освободили от должности секретаря партбюро института, который принимал партийные взносы у Литвиновой. Самое удивительное, что ему не удалось даже защитить подготовленную к тому моменту диссертацию. А потом наступила череда и других «освобождений» – все сокурсники и просто знакомые Литвиновой также попали в поле «немилости». В итоге, из института ушли еще 11 человек, в том числе преподаватели и аспиранты.
В эту пору Фурцева как никогда чувствовала и ощущала свою мощь и свою власть. Она стала более резкой, теперь она не терпела никаких возражений в принципе. А когда пришло время заняться делом «врачей-убийц», она смогла организовать его пропагандистское обеспечение, а также поручить своим исполнителям проведение митингов, организацию собраний и публикацию гневных откликов трудящихся. Конечно же, она не забывала все контролировать лично. Через два дня после того как сообщения ТАСС об аресте врачей были опубликованы, Фурцева недоброжелательно отозвалась о требованиях трудовых коллективов и доложила Никите Сергеевичу со свойственной ей страстью: «Этих людоедов, потерявших всякий человеческий облик, бросить надо в расплавленный металл…».
Ее указания, какими бы немыслимыми они ни являлись, должны были выполняться молниеносно и беспрекословно. Екатерина Алексеевна, например, «требовала от институтов, расположенных в районе, выполнения социалистических обязательств к определенным датам: к 1 мая изобрести вакцину и полностью ликвидировать рак, к 7 ноября выпустить действенный препарат против туберкулеза. Изучаете детскую корь? Поработайте так, чтобы к следующему бюро райкома кори не было…». Таков уж был ее профессиональный подход!
А с 28 июля по 11 августа 1957 года в Москве проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Это было поистине грандиозное событие. В качестве лозунга фестиваля были приняты слова «За мир и дружбу!». До этого момента столице было неведомо настолько широкое и, в общем-то, практически неконтролируемое общение с иностранцами. Начальники всех уровней, которые привыкли жить за железным занавесом, были напуганы масштабами мероприятия и, разумеется, пугали других.
Накануне фестиваля Екатерина Алексеевна предупредила московских чиновников:
– Есть слухи, что завезут инфекционные заболевания. Поэтому начали проводить прививки. Но уже было четыре случая каких-то уколов, совершенных в магазинах, когда человек стоит в очереди за продуктами, а сзади к нему подходит злоумышленник, в руку делает укол и все – конец празднику… Пострадавшие находятся в больнице. Это делается врагами, чтобы создать панику вместо торжества…
Хозяйка столицы
Когда умер вождь народа Иосиф Сталин, роль первого секретаря ЦК КПСС отошла к Никите Хрущеву. Несмотря на то, что Хрущев был плохо образован, не совсем грамотно писал и читал, у него было одно весьма важное преимущество – хитрость в политике и связи политическом аппарате. Он целиком и полностью последовал словам и наставлениям Сталина, который частенько повторял, что «кадры решают все». И, следовательно, став первым секретарем ЦК КПСС, на основные должности могли претендовать только свои люди.
А глубоко уважаемая и очень значимая должность первого секретаря Московского горкома КПСС отводилась также только своему человеку. 29 марта 1954 года, через год после смерти Сталина, им стала Екатерина Алексеевна Фурцева. Теперь она, как любили говаривать в то время, «хозяйка» Москвы. Ни одной женщине до нее не удавалось возглавлять столь крупную партийную организацию. Теперь в руках Фурцевой был огромнейший город.
Разумеется, тогда-то и поползли слухи о том, что продвижение Екатерины Алексеевны по карьерной лестнице, было не таким уж и случайным. Якобы, между Хрущевым и Фурцевой был роман. Такого мнения придерживались даже некоторые аппаратчики. Ведь далеко не каждый мог поверить в то, что хрупкая и симпатичная женщина сама, своими силами, способностями, умом, характером способна достичь такого пика в политической карьере. Но это действительно так – в первую очередь Екатерина Алексеевна сама добилась всего. Возможно, у нее были какие-то свои покровители, и даже романы с некоторыми из них, более того, ее личная жизнь бурлила, но крайне редко эти отношения влияли на ее карьеру.
Возможно, слухи о романе Хрущева и Фурцевой ходили еще и потому, что Хрущев частенько отправлял Фирюбина на дальние расстояния – в Чехословакию или Югославию. Екатерина Алексеевна не могла ездить с ним в командировки из-за работы. Соответственно, определенный период у них был «гостевой брак» и долгие недели друг без друга. Каждый из супругов занимался решением государственных вопросов и задач.
А у Хрущева была жена, которую он любил и ценил. Но о полноценной семейной жизни приходилось только разве что мечтать. Его супруге не хватало мужа. Она даже жаловалась своей подруге, что Никита Сергеевич не притрагивается к ней уже несколько лет. Вероятно, он сильно уставал на работе, и на выполнение супружеских обязательств у него просто не хватало сил, и уже не было желания.
И все-таки в отношении Хрущева к Фурцевой не было ничего личного, что бы и кто ни говорил. Постели далеко не всегда была отведена решающая роль в карьерном росте женщины, да и в партийный аппарат, словно специально, отбирали дам не особо симпатичных. Екатерина Алексеевна была в этом смысле, пожалуй, практически единственным исключением. По словам ее коллег мужчин, они в Екатерине Алексеевне «видели, прежде всего, женщину, аккуратную, следящую за собой, изумительно одетую». Она производила на них сильное впечатление, ею все восхищались! И в отличие от Леонида Ильича Брежнева, Хрущев хранил верность жене и с представительницами другого пола устанавливал исключительно деловые и профессиональные отношения. И, надо сказать, снисхождения никому не делал и с женщин спрашивал так же, как и с мужчин.