Чтение онлайн

Карл побледнел, медленно подошел к пленнику и заглянул ему в глаза:

— Разве он увез его с собой?

— Да, сир, в Жарнак, так же как и меня.

— И что же… как он поступил с ним?

И Лесдигьер рассказал о том, что видел из окна кареты в Жарнаке. Когда он закончил историю о гнусном издевательстве герцога Анжуйского над трупом принца Конде, то даже Екатерине стало не по себе из-за такого вопиющего и позорного поступка сына по отношению к прославленному полководцу, хотя и врагу. Присутствовавшие в зале фрейлины укоризненно качали головами, а мужчины сжимали кулаки и хмуро глядели на герцога Анжуйского.

Один Франциск Алансонский ничему не удивлялся и с любопытством ждал, гадая, как же брату удастся выкрутиться из такой дурацкой ситуации, в которую он сам же себя и поставил.

Но герцог и не думал оправдываться, ибо все это было правдой. Он видел, как на него вновь стремительно и неумолимо надвигается фигура короля и теперь уже от души жалел, что затеял этот разговор. Пусть уж все закончилось бы одним Монтескье, тогда и Лесдигьер, конечно, не стал бы ничего рассказывать. Но как он мог предполагать, что эта история произведет такой эффект, да еще и на короля, с которым они воспитывались вместе у одних и тех же негодяев? Но он забыл о кормилице Карла, протестантке, которая тайком обучала своего питомца правилам чести и человеческому достоинству.

Карл подошел к брату и вцепился обеими руками в камзол на его груди.

— Ты к тому же еще и мерзавец!.. Кто учил тебя так поступать с поверженными врагами? Разве тебе мало было того, что он уже мертв, ужели надо было устраивать еще и посмешище над ним? Позорное посмешище!!! — вдруг закричал Карл, топнув ногой. — Ибо этим ты опозорил всю королевскую семью! Что станут теперь говорить про короля, чей брат позволяет себе так обращаться с побежденным противником?

Герцог Анжуйский понял, что проиграл. Из героя дня он вмиг превратился в бесчестного и презренного негодяя. Даже мать отвернулась от него, не желая с ним разговаривать. Он неожиданно вырвался из рук короля, бросился на колени к ее ногам.

— Матушка, неужели мой поступок действительно заслуживает такого порицания? Ведь речь идет о нашем общем враге, а я привез вам известие о победе над ним! Я ради этого пересек всю Францию, а король не желает слушать меня! Матушка, неужели вы останетесь глухи к мольбам своего сына и не уговорите короля быть ко мне снисходительнее?

Сердце Екатерины на миг дрогнуло, но, держась по-прежнему ранее занятой позиции, она сухо ответила:

— Во Франции все решает король.

И тогда Месье понял, что помощи ему ждать неоткуда, а на милосердие короля полагаться бессмысленно. Но что же выходит? Он превратился в изгоя, а Лесдигьер из пленника — в героя дня? Так не бывать же этому! И герцог, дабы омрачить Лесдигьеру триумф, дабы к своим подлостям добавить еще одну, перед тем как уйти, громко заявил, обращаясь к пленнику:

— Так знайте же, несчастный супруг, что мои подвиги на этом не закончились, и ваша радость преждевременна. Вам больше никогда не увидеть баронессы де Савуази.

Лесдигьер вздрогнул и побледнел. Недоброе предчувствие охватило его.

— Что ты с нею сделал?! Что ты еще натворил? — вскричал он, готовый кинуться и задушить юного брата короля.

Герцог предусмотрительно отошел к швейцарцам, стоявшим в отдалении, и оттуда злобно проговорил:

— Она посмела оскорбить меня, увидев безжизненное тело мужа, и я приказал убить ее. Всякое оскорбление, наносимое царственным особам, не должно оставаться безнаказанным!

Лесдигьер бросился вперед. Еще немного, и он вцепился бы в горло герцогу Анжуйскому, но путь ему преградили швейцарцы. Он раскидал в стороны их алебарды и сделал еще один стремительный рывок. Месье побледнел и попятился к дверям, но стражники набросились на пленника и повисли у него на руках. Лесдигьер, не в силах совладать с ними, упал, увлекая их за собой.

Герцог улыбнулся. Но тут на него коршуном налетел разъяренный король.

— Подлости ваши переполнили чашу даже моего терпения, братец, а потому немедленно убирайтесь отсюда! Уезжайте сейчас же в свое войско и не смейте больше показываться мне на глаза. Если вы тотчас не подчинитесь, я прикажу арестовать вас!

Крийон встал рядом с королем и положил руку на эфес шпаги, готовый, как пружина, к немедленному действию. Месье злорадно усмехнулся в ответ:

— Что ж, я ухожу, брат. Но не ждите, что я прощу вам эту обиду, которую уношу с собой. — И он ушел, оставив всех присутствующих в оцепенении и тягостном молчании.

Карл взглянул туда, где все еще продолжалась борьба на полу.

— Оставьте его! — приказал он солдатам.

Швейцарцы, услышав голос короля, мгновенно расступились, оставив пленника одного.

— Ах, матушка, вот настоящий рыцарь! — восхищенно произнесла принцесса Маргарита. — Не то, что наш братец, который дошел до того, что стал убивать женщин.

— Замолчите, дочь моя, — сурово посмотрела на нее королева. — Не ваша забота встревать в мужские дела, которые к тому же вас не касаются.

— Бедняга, мне его искренне жаль, — вздохнула Маргарита и глазами, полными сочувствия, уставилась на пленника.

Карл подошел к Лесдигьеру, все еще бледному и дрожащему от негодования, обвел взглядом присутствующих и в наступившей тишине громко проговорил:

— Мсье Лесдигьер, я возвращаю вам свободу. Я, король Карл IX, приношу вам извинения за действия моего брата, направленные против вас и позорящие особу брата короля и честь дворянина. Я объявляю вам, что отныне вы вольны в своих действиях и вправе рассчитывать на мою защиту и поддержку в тех случаях, когда это не будет затрагивать лиц ныне царствующего королевского дома.

— Браво, Карл! — захлопала в ладоши юная принцесса.

— Марго! — прикрикнула на нее мать. Но дочь не унималась:

— Ты настоящий и справедливый король! — провозгласила она восторженно.

— Идите же, господин Лесдигьер. Крийон, позаботьтесь о том, чтобы капитану выдали его одежду, соответствующую его дворянскому званию и чину.

— Слушаюсь, сир.

Лесдигьер повернулся и, ни на кого не глядя, медленно пошел через весь зал к выходу, опустив голову. Придворные, искренне жалея этого человека и одновременно завидуя ему, почтительно расступались перед ним под бдительным взглядом короля.

Но еще раньше, никем не замеченный, из зала исчез кардинал.

Лесдигьер ушел, а Карл тем временем подозвал к себе Крийона и что-то тихо сказал ему на ухо.

Едва Лесдигьер опустился этажом ниже, как у самых перил лестницы его окружил отряд швейцарцев, вооруженных шпагами и алебардами. Впереди них стоял герцог Анжуйский.

— Вам удалось избежать справедливого суда короля, — криво усмехаясь, произнес он, — но мой суд не будет столь гуманным, ведь в конце концов вы мой пленник, а не его. Взять его!