Чтение онлайн

После благодушного начала флорентийская революция начала свирепствовать: «бешеные» повсюду разбивали гербы Медичи и уничтожили статуи Льва X и Климента VII в церкви Аннунциаты. Тогда папа, несмотря на свою злопамятность, решил вступить в сделку с Карлом V, чтобы воспользоваться императорской помощью и наказать Флоренцию, которая осталась верна своему союзу с Францией. Знаменосец Каппони, поддерживавший переписку с папой, был низложен в апреле 1529 года и заменен Франческо Кардуччи – непримиримым предводителем народной партии. Теперь ничто, кроме содержания Екатерины под стражей, не могло помешать Клименту VII отомстить флорентийцам.

Дипломатическая изоляция Флоренции стала возможна благодаря тайному Барселонскому трактату, заключенному в июне 1529 года между папой и императором, а потом – Камбрейскому договору, который 5 августа 1529 года закрепил отказ Франции от своих итальянских союзников. После этого Карл V как победитель смог направиться в Италию, отданную ему папой. Высадившись в Генуе в конце августа, он направился в Милан, чтобы восстановить власть Франческо Сфорца и продиктовать свои условия Венеции и Ферраре, вынужденных вернуть Святому Престолу земли, захваченные в 1527 году. А Флоренция должна была быть уничтожена силой в соответствии с обещанием, данным папе. Поэтому императорская армия под командованием принца Оранского в конце сентября получила приказ идти на столицу Тосканы. К ней быстро присоединилось папское войско. В октябре город был осажден со всех сторон. Уже два года Екатерина жила в бунтующей Флоренции, запертая в разных обителях. В декабре 1527 года она перешла из монастыря Святой Лючии в монастырь Святой Екатерины Сиенской; но там началась эпидемия заразной болезни, и посол Франции де Велли смог с согласия Синьории [32] забрать ее оттуда вечером 7 декабря 1527 года и закутанную перевезти в бенедиктинский монастырь Мурате, или Замурованных. В этом аббатстве со строгим монастырским укладом жизни юную Екатерину Медичи ожидал присмотр, больше похожий на заточение. В то же время, благодаря толстым стенам, это было убежище более надежное, чем дворец. Впрочем, эта новая жизнь Екатерины, записи о которой мы находим в летописи монастыря, составленной сестрой Джустой Никколини, не была особенно мрачной. С давних пор знатные дамы выбирали эту обитель для своего уединения. Екатерина занимала там просторную келью, построенную в начале века для Екатерины Сфорца Риарио, вдовы одного из Медичи, матери кондотьера Джованни делла Банде Нере. Ей прислуживали две женщины, но недоставало любви ее близких: Кларисса Строцци, ее тетка, умерла 3 мая 1528 года. К счастью, девочка не всегда находилась в окружении, враждебном Медичи.

В 1519 году аббатиса Мурате стала ее крестной, и, возможно, она была все еще жива в 1527 году. Многие монахини принадлежали к крупной флорентийской знати и во время осады они продемонстрировали свою привязанность к Медичи, посылая сторонникам семьи, оказавшимся в плену, сладости и корзинки с фруктами, украшенные шестью геральдическими шарами этой династии.

В монастыре, куда не доносилась пушечная канонада, почти ничто не нарушало установленного уклада жизни, заполненной простыми удовольствиями. Сестра Никколини рассказывает, что «матушки хорошо встретили и баловали эту хорошенькую восьмилетнюю девочку с очень изящными манерами, вызывавшую всеобщую любовь». Она была «такая мягкая и приветливая, что матушки очень сочувствовали ее горестям и неприятностям». Она с удовольствием слушала великолепное пение монахинь во время служб, на которые верующие стекались со всей Флоренции в церковь, открытую для внешнего мира.

Екатерине было десять лет, когда началась памятная осада Флоренции, которой суждено было продлиться с октября 1529 по август 1530 года. В качестве военного инженера в [33] ней участвовал Микеланджело: он укрепил античную базилику Сан Миниато. Но усилия осаждаемых были сведены на нет слабостью кондотьера Геркулеса д'Эсте и предательством правительства Малатеста Бальони. Чума и голод только разжигали ненависть «бешеных» по отношению к Медичи; они сожгли виллу Кареджи и распространяли неприличные карикатуры и позорящие папу куплеты.

Еще в начале осады Леонардо Бартолини посоветовал Синьории забрать Екатерину из монастыря и поместить ее в дом терпимости, чтобы навсегда замарать ее имя и лишить Климента VII надежды выдать ее когда-нибудь замуж за знатного вельможу.

Позже некоторые советовали оставить обнаженную девочку на крепостных укреплениях, чтобы она погибла под пулями осаждавших. Высказывались опасения, что монастырь, слишком близко расположенный к крепостным стенам, может подвергнуться нападению с целью освободить заложницу. Тогда было решено перевести ее в центр города в доминиканский монастырь Святой Лючии. Вечером 20 июля 1530 года посланец Синьории Сильвестро Альдобрандини, посадив юную Медичи на спину мула, перевез ее в обитель на дороге Сан Галло; девочка была переодета монахиней и ей обрезали волосы, как настоящей послушнице. Думая, что ее приговорили к смерти, Екатерина хотела своим видом взволновать народ, явившись ему в облике посвященной монахини, насильно вырванной из монастыря.

Девочка оставалась в монастыре до самого конца осады, снятой после сражения у Гавинана, около Пистойи, 3 августа 1530 года. В этом сражении погибли два командующих из лагеря противника – принц Оранский и Франческо Ферруччи. Почетные условия, предложенные Флоренции 12 августа, в частности – папа должен был выплатить 80000 флоринов выкупа, были нарушены Климентом VII, как только он получил уверенность в том, что владеет городом: своим декретом он выслал из города тысячи людей. Были казнены храбрые предводители восстания. Наконец, незаконнорожденный сын папы Алессандро был провозглашен «главой Республики» в исполнение соглашения, заключенного [34] между Карлом V и папой в Барселоне, а потом повторенного в Болонье в момент коронации императора 24 февраля 1530 года. По этому договору Алессандро должен быть вступить в брак с Маргаритой, внебрачной дочерью императора. Медичи вышли из французского круга, теперь наступило время вращаться вокруг Австрийского дома.

Таким способом Климент VII добился своего и навязал Алессандро в качестве флорентийского правителя в ущерб Ипполиту и Екатерине.

В Риме, где Екатерина оставалась с октября 1530 по апрель 1532 года, девочка жила, скорее всего, с Ипполитом и Алессандро во дворце Медичи, сегодня он называется Дамский Дворец. Это здание славилось своим пышным убранством из разноцветного мрамора и своей библиотекой, украшенной статуями и картинами. Летом молодые Медичи жили на великолепной вилле в Монте Марио, построенной для Климента VII, когда он был еще кардиналом Джулиано Римлянином, по рисункам Рафаэля.

Именно в этот период – с одиннадцати до тринадцати лет, в городской римской школе по-настоящему сформировался ум и художественный вкус Екатерины.

Город, пострадавший во время грабежей 1527 года, был восстановлен. В то время Ватикан стал одним из чудес света. «Лоджии» и «Станцы», великолепно расписанные Рафаэлем, Сикстинская капелла, где на потолке сверкала фреска Микеланджело, привлекали своей новизной. Сады были настоящими музеями на открытом воздухе, населенными недавно найденными чудесными античными статуями – среди них были статуи Лаокоона и Аполлона Бельведерского.

Екатерина имела свободный доступ в одну из богатейших библиотек той эпохи – библиотеку Медичи, перевезенную в Рим папой Львом X и насчитывавшую, кроме шедевров античности, трактаты гуманистов и архитекторов-новаторов эпохи Возрождения. Строившийся тогда собор Святого Петра соперничал с гигантскими банями Римской империи. Триумфальные арки, ротонды, колоссальных размеров колонны, конные статуи выступали из земли на территории [35] славного античного форума – переименованного в «поле для выпаса коров», – или, обновленные, украшали церкви и площади.

Из детства Екатерина сохранит воспоминание о великолепных постройках флорентийских архитекторов и грандиозных античных развалинах. Вероятно, именно это будет способствовать развитию страсти к красивым зданиям, что было одной из самых ярких ее черт.

Пока юная девушка училась, наблюдала, гуляла, Климент VII делал все возможное, чтобы посадить своего незаконнорожденного сына Алессандро на флорентийский престол.

Первое препятствие, которое необходимо было устранить, скрывалось в семье Медичи. Ипполит, сын Джулиано, герцога Немурского, еще со времен понтификата Льва X надеялся когда-нибудь получить власть своих флорентийских предков. Прекрасно сложенный, изящный, умный, проницательный и образованный; против своей воли ему пришлось стать кардиналом в двадцать лет в январе 1520 года, когда его к этому принудил тяжело больной папа Климент VII, который таким образом, возможно, собирался обеспечить будущее Медичи в Священной Коллегии. Перед этим ему много раз предлагали вступить в брак с девицами из благородных семей: когда он был еще ребенком, его отец выбрал для него наследницу знаменитой семьи Паллавичини; в 1520 году решено было женить его на знатной француженке, родственнице адмирала де Бриона, потом – на дочери сеньора Фонди – Веспасиано Колонна.

В глазах очарованной двенадцатилетней Екатерины Ипполит предстал сказочным принцем. Сам он тоже испытывал к своей кузине далеко не невинный интерес: женившись на ней, он получил бы значительный козырь в своей борьбе за власть во Флоренции.

В начале 1531 года прошел слух, что он собирается отречься от духовного сана и жениться на маленькой герцогине: об этом сообщил венецианский посланник Антонио Сориано. Но папа, крайне недовольный такими планами, категорически этому воспротивился.[36]