Экодипломат
Шрифт:
Она улыбнулась и стала ждать ответа.
– Вы чересчур высоко меня оцениваете. Я лишь старался как можно лучше выполнять полученные инструкции. Существуют намного более компетентные специалисты, нежели я.
– Возможно. И все же вы меня искренне восхищаете. В наши дни повсеместно просматривается тенденция недооценивать мужчин – что бы мы вам ни говорили, что бы ни говорила я сама, это так. Но я не испытываю к вам отрицательных чувств. Вы сделали то, что должны были сделать, со всей возможной деликатностью и все продумав.
– Боюсь, что не вполне понимаю вас.
– О, лорд Уэйлер, вы по-прежнему осторожны… Не могу вас в этом винить. Вероятно, вы многого не знали о нас… но мы-то не хотели замечать гораздо больше! Старший научный сотрудник Эколитарного Института, безукоризненно владеющий как минимум пятью языками, включая панглайский. Один из самых талантливых экономистов Аккорда и одновременно – опытный боец, проводящий обычно не меньше часа в день за тренировками по рукопашному бою. Неудивительно, что вы выглядели усталым и встревоженным! Вся эта информация имелась в наших файлах, однако никому и в голову не пришло обратить внимание на несоответствия, когда вы принялись делать одну ошибку за другой, коверкать слова и наводить на нас всех дьявольскую скуку.
Она снова улыбнулась, показав белые зубы, – несомненно, искренне.
– Прежде чем мы сумели вас раскусить, вы обвели вокруг пальца нескольких агентов наших спецслужб, в том числе весьма компетентных, а журналисты стали задавать самые неуместные вопросы. И вот картина: лорд Уэйлер, честный и тупой, как пробка, мямлит что-то, пытаясь объяснить свою «готовность к сотрудничеству», но его никто не слушает. Акулы пера продолжают спрашивать нас о произошедшем взрыве, о раненых агентах, о проблемах юрисдикции и о том, почему имперские ведомства не могут скоординировать свои усилия. А в результате мы получаем соглашение, дающее Империи достаточно кратковременных преимуществ, чтобы они все утихли, но в долгосрочной перспективе укрепляющее позиции независимого Аккорда.
Натаниэль прокашлялся. Довольно громко, надо заметить.
– Очень добры, чересчур добры, любезная леди…
– И, – не сбавляя напора, продолжила Марселла, – поскольку этот договор не так много стоит Империи, зато позволяет избежать опасности быть втянутыми в еще одну экологическую войну, никто и не думает признать, что безмозглый, путающийся в панглайской грамматике посланник третьеразрядной системы – на самом деле необычайно искусный агент единственной в своем роде негосударственной организации, стоящей на одном уровне с крупнейшими державами. К тому же – это должно остаться между нами – подобное положение заметно играет на руку Янис.
Эколитарий немного расслабился. Речь не шла о военных аспектах, стоящих за договором, однако Марселла явно осознала, какими силами обладает Институт. Интересно, поскольку Палата Уполномоченных Аккорда этого пока что не понимала. А раз Марселле не приходится нести на себе окончательную ответственность, как Янис, она может позволить себе не обращать на подобные обстоятельства большого внимания.
– Вот так-то, лорд Уэйлер. Не слишком удивляйтесь моему звонку.
Экран погас. Натаниэль покачал головой.
Вероятно, ему следовало пожалеть Янис Дю-Плесси. Ее обошли практически все – от Майдры до Марселлы и Сильвии, которая, кстати, в своей незаметной манере сумела сделать очень много.
Сильвия!
Он окинул пульт взглядом и пробежал пальцами по клавиатуре. Потом улыбнулся: на экране высветились именно те ответы, на которые он надеялся.
Дожидаясь, пока компьютер выудит из памяти последние данные, Натаниэль выглянул в окно – посмотрел на горы вдали, на синеву неба, на грозовые тучи, собирающиеся над вершинами.
Зазвонил селектор. Эколитарий не обращал внимания – читал бегущие строчки и только бормотал себе под нос, качая головой:
– Ты слишком много на себя берешь, Уэйлер, к тому же стал нетерпелив, а при твоей профессии это плохо.
Наконец, отказавшись от попыток себя переубедить, он запомнил коды и пароли, потом на всякий случай записал их, аккуратно сложил листок и сунул в пояс.
Сделав это, Натаниэль нажал на кнопку селектора.
– Лорд Уэйлер, ваш эскорт сейчас будет.
– Спасибо, Майдра. Я скоро дам вам последние распоряжения.
Затем он набрал номер – из тех, которые, как предполагалось, не должен был знать.
– Ферро-Мэйн. Лорд Уэйлер!
– Натаниэль, – мягко поправил эколитарий, разглядывая лицо Сильвии, ее большие и ясные глаза, прядку темных волос, свесившуюся на лоб.
– Что я могу для вас сделать?
– Где вы?
– У себя в кабинете… вы же знаете… вы же сюда позвонили, – запинаясь, ответила она. – Я думала, вы улетаете.
– Улетаю. То есть скоро улечу. Пожалуйста, любезная леди, оставайтесь на месте.
Он радостно осклабился и прервал связь. Пока изображение на экране гасло, по лицу Сильвии пробежала тень смущения.
– Майдра, будьте добры, велите морским пехотинцам доставить мой багаж в порт и скажите им, что я приеду туда сам.
– Но… Лорд Уэйлер! Так нельзя!
– Милая моя Майдра, так надо. Не беспокойтесь. Теперь уже не о чем беспокоиться.
Ответить она не успела – Натаниэль скорым шагом вышел из кабинета и пересек комнату персонала и приемную.
В коридоре он почти бежал. Притормозил только тогда, когда вынырнул из шахты и очутился на перроне.
В вестибюле башни Имперского Сената было полно народу, однако перед Натаниэлем все расступались.
– Правильно, не стой на пути у эколитария, – усмехнулся он.
Кабинет Сильвии находился всего метрах в пятидесяти от лифта.
– Лорд Уэйлер, как мы рады вас видеть, – пробормотал Чарльз, приятель Натаниэля, привстав за пультом и потянувшись к небольшой панельке – должно быть, чтобы подать сигнал тревоги.
Эколитарий перехватил его за запястье, развернул и объявил:
– Я прибыл с дружеским визитом.
– С дружеским?!
– Совершенно верно, – кивнул Натаниэль и свободной рукой нажал на кнопку, подписанную буквами «Ф» и «М».
– Вы здесь? Здесь? – воскликнула Сильвия, появившаяся на экранчике.
– Где же еще? Что предпочитаете – выйти или пригласить меня к себе?
– Я сейчас подойду.
Натаниэль вновь обратил внимание на Чарльза и усадил его в кресло подальше от устройств связи.
– Лорд Уэйлер?
– Да, Чарльз?
– Почему… то есть чем обязаны?..
– Удачной возможности, я полагаю.