Чтение онлайн

5. Народы Америки. Т. 2. М., 1959.

6. Томас А.Б. История Латинской Америки. М., 1960.

Российский царь Петр I не случайно отправился учиться ведению хозяйства по-европейски не куда-нибудь, а в Амстердам. Тогда это была столица страны № 1, самой экономически развитой европейской страны, которая выступала конкурентом Англии в борьбе за первое место на пути к капитализму.

Уже к началу XVI в. Нидерланды были одни из самых экономически развитых стран Европы. Нидерланды называли «страной городов», потому что горожане уже тогда составляли до половины всего населения.

Процесс перехода Европы к новой капиталистической экономике начинался с двух сторон – с юга и севера. В остальной Европе сохранялось господство феодальных отношений. Первоначально лидером выступал юг – Генуя, Венеция, Флоренция. Несомненно, одной из причин этого лидерства было наследие римской цивилизации. Второй причиной – сохранившиеся связи с Востоком.

После и в результате Великих географических открытий экономический центр Европы перемещается на север – сначала в Нидерланды, затем в Англию.

Это перемещение сопровождалось переходом от процветающих городов к процветанию территорий. Экономические успехи Венеции или Флоренции не были успехами всей Италии, а Антверпен был лишь столицей процветающих Нидерландов. Не только этот город, но вся территория страны была вовлечена в новые экономические отношения.

Но развитие северной и южной частей Нидерландов существенно различалось. Наиболее развитой была южная часть – Фландрия и Брабант – старый район суконной и полотняной промышленности. Уже к началу XII в. в этих отраслях преобладала капиталистическая мануфактура рассеянного типа. Она развивалась в сельской местности, потому что в городах развитие текстильной промышленности сдерживалось как цеховыми ограничениями, так и конкуренцией со стороны крестьянских промыслов, продукция которых отличалась крайней дешевизной. Поэтому в городах была сосредоточена преимущественно окончательная обработка тканей, в частности, ситценабивное производство.

Кроме того, здесь развивалось производство мыла, стекла, оружия и ковров. В тех производствах, которые требовали сложного оборудования, уже рождалась централизованная мануфактура, в частности, в сахарном, стекольном, оружейном.

Примером крупных централизованных предприятий может служить типография Плантена в Антверпене, столице Нидерландов. Здесь было занято до 50 наемных рабочих, книги выпускались массовыми тиражами на 13 языках и шли в значительной степени на экспорт.

Другой пример крупного предпринимательства – компания Схоонбека по реконструкции городских укреплений с капиталом в 2 млн гульденов. Компания имела свои кирпичные и известковые заведения, лесные вырубки и даже 20 пивоварен.

В импорте Антверпена готовые изделия составляли 30 %, в экспорте -70 %. В отличие от промышленности других стран, обслуживавшей преимущественно местные потребности, промышленность Нидерландов работала на экспорт.

Тем не менее аграрный сектор хозяйства Нидерландов по стоимости продукции не уступал промышленному, что соответствовало распределению населения, половину которого составляли сельские жители.

В сельском хозяйстве Нидерландов все более преобладающим становилось товарное производство. Еще сохранялись элементы сеньориального строя, но росла доля земли, сдаваемой в аренду, росло землевладение горожан, которые скупали пригородные земли для налаживания товарного животноводства. В деревне интенсивно выделялась богатая верхушка крестьян, которые становились фермерами, налаживая товарное производство.

Нидерланды импортировали зерно и экспортировали продукцию животноводства. Собственное зерновое производство не обеспечивало хлебом страну, до четверти потребляемого зерна приходилось ввозить, потому что гораздо выгоднее было производить мясные продукты, сыр, масло, значительная часть которых шла на экспорт.

Антверпен был мировым центром торговли, и даже у крупнейших промышленных предпринимателей до 80 % капитала было вложено в сферу торговли. Мощным стимулом роста торгового могущества Антверпена стали Великие географические открытия. Как уже сказано, Испания и Португалия не имели достаточно развитого товарного производства, чтобы в обмен на колониальные товары отправлять за океан свои. Поток золота и пряностей шел, минуя Испанию и Португалию, в центр мировой торговли – Антверпен. Португальские каравеллы с грузом перца и пряностей находились еще в пути, а их груз был уже оплачен антверпенскими купцами.

К тому же революция цен со значительным опозданием достигала глубинных районов раздробленной Германии, и антверпенские купцы по дешевке скупали там зерно, наживаясь на разнице цен.

Север Нидерландов, наиболее крупными частями – провинциями которого были Голландия и Зеландия, отставал в экономическом развитии. Это была страна бедная, болотистая, постоянно заливаемая морем. Современник писал: «Земля низкая, все реки и крупные каналы текут между дамбами, так что текут они не на уровне земли, а во многих местах с крайним удивлением видишь воду выше земли». Другой современник утверждал, что Голландия «никогда не располагала, чем накормить и во что одеть четверть своих подданных» (2, с. 175).

В основном здесь были развиты рыболовство и судостроение. Голландские рыбаки ловили селедку и снабжали этим благочестивым товаром католическую Европу на время постов. К рыболовству толкала бедность земли, бедность природных условий. Крестьяне не могли существовать только за счет сельского хозяйства. А рыболовство давало Голландии отличных моряков, с детства приученных к морю, и вызывало потребность в судостроении. Голландия «вышла из моря, оттуда же почерпнула она свою силу» [2, с. 187].

Таким образом, к началу XVI в. север Нидерландов отставал. Но он имел существенные преимущества, которые давали больше возможностей дальнейшего развития.

1. Если развитие мануфактур на юге тормозили цеховые ограничения, то в Голландии цеха не получили полного развития, и условия для мануфактурного производства были лучше. Поэтому, хотя мануфактуры здесь возникли позже, но развивались быстрее: мануфактуристы юга постепенно переселялись на север.

2. Север Нидерландов представлял исключение в экономической истории – здесь практически не было феодализма: крестьяне Голландии никогда не находились в феодальной зависимости. Одной из причин были те же природные условия: феодалы не стремились захватывать это заливаемое морем болото. А отсутствие феодалов ускоряло развитие производительных сил. Свободные крестьяне не только осушили болота, но и втрое увеличили территорию своей страны, строя дамбы и отвоевывая у моря большие площади земли – польдеры. (А когда в страну вторгался враг, голландцы разрушали дамбы и топили вражеских солдат на своих полях.)

В XVI в. сельское хозяйство севера Нидерландов уже не было натуральным: вся продукция шла на продажу. Это был район товарного хозяйства, который поставлял на рынок масло, сыр и другие продукты.

Строительство дамб требовало огромных затрат, поэтому вести натуральное крестьянское хозяйство на отвоеванной у моря земле было невозможно: оно не давало бы средств компенсировать затраченные расходы. Земля в польдерах сдавалась в аренду участками по 10–30 моргенов (5-15 га), и эти небольшие участки надо было использовать с наибольшей отдачей, т. е. производить продукцию, которая пользовалась высоким спросом на рынке и обеспечивала высокую прибыль. Поэтому здесь выращивали красители (пастель и марену), лен, рапс, табак, овощи. Животных здесь кормили лучше, чем в других странах, и коровы давали до трех ведер молока в день, что было рекордом для Европы.

Эти обстоятельства сделали неизбежным перенесение экономических центров Нидерландов с юга на север.

Нидерланды в XVI в. входили в состав испанских владений, подчинялись испанскому королю. Сначала это было даже выгодно для Нидерландов, потому что, пользуясь своей принадлежностью к Испании и отсталостью Испании, Нидерланды наладили торговлю с испанскими колониями, получая огромные прибыли.

К середине XVI в. положение резко ухудшилось. Испанский король настолько увеличил налоги с жителей Нидерландов, что отсюда стало поступать в Испанию в 4 раза больше доходов, чем из всех заокеанских колоний. К тому же в Нидерланды проникла испанская инквизиция со всеми ее ужасами. Католическая церковь служила оплотом господства Испании, тогда как здесь распространялся кальвинизм – одна из разновидностей протестантства, отражавшего интересы развивавшейся буржуазии. Конечно, с точки зрения католицизма, кальвинизм считался ересью. Сложившаяся ситуация ярко описана у Костера в его «Тиле Уленшпигеле».