Экономическая история зарубежных стран: учебное пособие
Шрифт:
Наряду с этим в стране развивались и крупные централизованные мануфактуры, на которых работало порой до тысячи человек. Новые предприятия стали быстро вытеснять мелкое ремесленное производство, поскольку мануфактуры в силу четкого разделения труда имели более низкие издержки производства. К тому же они с самого начала не были связаны цеховыми уставами, что позволяло наращивать объемы выпускаемого сукна, не оглядываясь на всевозможные корпоративные ограничения. Дальнейший рост производства зависел теперь только от количества сырья, оборудования и свободной рабочей силы.
В середине XVI века Англия превратилась в одного из крупнейших мировых экспортеров армейского сукна, спрос на которое постоянно возрастал из-за бесконечных войн и колониальных походов. С середины XIV до середины XVI века вывоз сукна увеличился с 5 тыс. до 122 тыс. кусков в год, т. е. почти в 25 раз. На предприятиях по производству сукна была занята чуть ли не половина рабочих страны. В начале XVII века суконная продукция составляла около 90 % всего английского экспорта.
В XVII веке в Англии сложились специализированные центры по производству сукна. В городах на востоке страны (Норфолке, Сеффолке, Эссексе) изготавливались тонкие камвольные суконные ткани.
На западе страны предприятия занимались отделкой тонкого сукна.
В северных графствах (Йоркшир, Ланкашир) выпускались грубошерстные сорта ткани.
Неуклонный рост сукноделия объективно требовал увеличения поголовья овец. Таким образом, устанавливалось глубокое взаимодействие между промышленностью и сельским хозяйством, сукноделием и овцеводством, что, в свою очередь, заставляло землевладельцев расширять пастбища. Лендлорды, используя право собственности на землю, начали масштабное наступление на хозяйства крестьян-арендаторов, насильно сгоняя их с земли вплоть до разрушения домов и хозяйственных построек. Знаменитый английский писатель и гуманист Томас Мор писал, что «овцы пожирают людей».
Тем не менее королевская династия Тюдоров очень боялась радикальных перемен в аграрном секторе, считая, что это может привести к социальным потрясениям. Парламент принял несколько законов (1489, 1516, 1534, 1597 годы), запрещавших насильственно сгонять крестьян с земли. Так, согласно законам запрещалось иметь более двух тысяч овец и заводить более двух ферм, но на практике это не соблюдалось. Правительство слабо контролировало ситуацию в стране, и принятые законы не выполнялись. Государство, защищая интересы лордов, ограничивалось лишь штрафами за снос деревень.
Королева Елизавета I [43] в 1563 году утвердила закон, по которому земли, обрабатываемые не менее четырех лет подряд (начиная с 1529 года), нельзя было переводить в пастбища. Стране нужен был хлеб, постоянно повышавшийся в цене. Но, несмотря на требования власти, площадь пастбищ постоянно увеличивалась. Повсеместно происходили «огораживания», когда пахотные общинные угодья огораживали частоколами, рвами, колючим кустарником и использовали в качестве пастбищ. Этот процесс свидетельствовал об окончательном разрушении системы общинного землепользования.
Постоянный рост цен на шерсть (за XVI век они выросли в три раза) делал овцеводство очень выгодным. Тем более что все это происходило одновременно с обесценением денежных оброков вследствие «революции цен». Первыми, кто ощутил на себе влияние огораживаний, были коттеры, лишившиеся возможности пользоваться общинными угодьями. Затем пострадали мелкие лизголдеры, которым все труднее было платить деньги за аренду земли. Основная масса крестьян – копиголдеры, выплачивавшие феодалам денежную ренту, держались дольше других. Но и к ним требования были ужесточены: по истечении срока держания или при передаче надела от отца к сыну лорды повсеместно повышали «плату за допуск» к наделу Основная проблема копиголдеров заключалась в том, что их земельные права не охранялись королевскими судами, а находились в юрисдикции местных манориальных судов, которые все чаще принимали решения в пользу феодалов, изгонявших недовольных копиголдеров за пределы поместья.
Таким образом, в XVI веке в Англии начался аграрный переворот, который продолжался в течение XVII–XVIII веков. Все законы об огораживаниях должны были обсуждаться в парламенте, но это не меняло сути процесса. Мелкие арендаторы просто сгонялись с земли или разорялись, поскольку арендная плата повышалась порой в 10 раз по сравнению с прежним уровнем. В течение XVIII века парламентом было принято почти полторы тысячи законов, разрешавших огораживания. Только за 1700–1760 годы было «огорожено» более 338 тыс. акров земли. Свыше 1,5 млн крестьян лишились своих наделов.
Если в XVI–XVII веках огораживания осуществлялись в основном в интересах превращения пахотных угодий в пастбища, то в XVIII веке этот процесс проходил под знаком формирования крупных фермерских хозяйств, работавших на городской рынок продовольствия. Феодалы сдавали крупные пастбища в аренду и фермерам-скотоводам, которые также вели свое хозяйство с учетом рыночного спроса, пользуясь при этом наемной рабочей силой.
Можно сказать, что в конце XVIII века английское крестьянство стало вообще исчезать как сословие , поскольку в стране не оставалось крестьянской земельной собственности. Наиболее широкое распространение этот процесс получил в южных и центральных графствах, где было больше всего земельных угодий и где копиголдеры составляли до 60 % всех держателей земли. В этих регионах мелкое крестьянское хозяйство постепенно уступало место новым формам землепользования.
Процесс первоначального накопления капитала в Англии проходил на фоне Реформации церкви, в ходе которой обострилась многовековая борьба между светскими и духовными феодалами. Идеи Реформации лишь прикрывали истинные намерения «новых дворян» и нарождающейся буржуазии присвоить церковные земли и богатства. В ходе Реформации католическая церковь достаточно быстро уступила место англиканской, одной из разновидностей протестантизма.
В первой половине XVI века была проведена секуляризация монастырских владений, на долю которых приходилось около трети всех земель Англии. В 1524 году король Генрих VIII упразднил 40 крупных монастырей, а в течение 1536–1539 годов было ликвидировано около 3 тыс. мелких монастырей. В 1534 году Генрих VIII был объявлен главой англиканской церкви, ставшей частью государственного аппарата. Имущество католической церкви было конфисковано в пользу английской короны.
В результате секуляризации в распоряжение королевской власти поступило около 25 % всех обрабатываемых угодий страны, которые в основном были подарены приближенным короля или распроданы. А монастырские постройки зачастую использовались в качестве помещений для промышленных предприятий. Конфискованные земли покупали главным образом «новые дворяне» и крупная буржуазия, поскольку продажная цена была недоступной даже для зажиточных крестьян.
Но постепенно после многочисленных перепродаж земля оказалась в руках богатых крестьян, из которых сформировалась сельская буржуазия. Новые собственники резко подняли арендную плату. В результате большинство мелких предпринимателей не могли вести хозяйство на этих землях и были вынуждены покидать родные края. Оставшиеся на земле крупные арендаторы-лизголдеры работали уже на рынок и по законам рынка, с использованием наемных работников. Фермерские хозяйства лизголдеров оказались гораздо эффективнее, чем мелкие хозяйства крестьян-держателей.