Чтение онлайн

Критика Т. Вебленом классической политэкономии потребовала такого пересмотра принципов экономической теории, какого до тех пор никогда не предпринималось. Вместо изучения статического состояния реальности, предполагающего неизменность социальных явлений, Веблен предложил генетический метод. Предметом экономической науки должны стать мотивы поведения потребителей, их образ жизни и взаимоотношения. Учение об институтах, теория эксплуатации, концепция праздного класса, наконец, исторический анализ промышленности базировались у Веблена на изучении трудовой деятельности человека, его мотивов и поведения. История человеческой цивилизации – это смена преобладающих в определенные периоды истории различных социальных институтов (например, институт частной собственности, классов, денежной конкуренции, демонстративного потребления), трактуемых им как общепринятые образцы поведения и привычек мастерства. Учение Веблена называют также технократической теорией за то, что главную роль в экономическом и культурном развитии общества он отводил технократии – менеджерам и научно-технической интеллигенции. На технократической теории и социологической концепции потребления Веблена базируются современные концепции общества потребления, индустриального и постиндустриального общества Гэлбрейта, Белла, Ростоу и Тоффлера.

Другой представитель институционализма Джон Р. Коммонс (1862– 1945) известен как автор классического труда «История рабочего класса в США», руководитель группы, подготовившей десятитомное издание «Документированная история промышленного общества». Для него предмет экономики – поведение человеческих субъектов, распознавание мотивов и целей действия людей методом вживания. Экономическое для Коммонса было неотрывно от социального.

В отличие от Веблена он в меньшей степени был склонен к глобальным обобщениям, полагаясь больше на метод «case study» (анализ конкретных случаев). Коммонс исходил из групповой природы человеческих отношений, утверждая, что с помощью категории экономической сделки (рыночной, административной и распределительной) можно глубоко изучить генезис и функционирование таких «коллективных институтов», как корпорации, профсоюзы и предпринимательские ассоциации. Он выделил несколько основных субъектов экономического действия – так называемые группы давления: труд и капитал, покупатели и продавцы, фермеры и оптовые покупатели, заемщики, налогоплательщики, а также пять принципов экономического поведения (государственная власть, производительность, редкость, оценки будущих благ и правила деятельности). Взгляды Коммонса можно характеризовать как концепцию, в которой намерения, цели и действия людей ведут к организации. Таким способом устанавливаются экономические отношения. Поскольку субъектом подобных отношений выступают социальные группы, поведение которых анализируется в терминах намерений и мотивов, то, несомненно, его взгляды можно отнести также и к экономической социологии.

Классический период в развитии социологии и социологии труда отмечен не только разработкой глобальных теоретических концепций, построенных на сравнительном анализе исторического процесса. Таковы социально-философские и социолого-экономические построения О. Конта, Э. Дюркгейма, К. Маркса, Г. Зиммеля, М. Вебера, М. Шелера и Т. Веблена. Их можно отнести к макросоциологии. Особенностью данного периода является также разработка методологических оснований социального познания. Таким образом, теоретико-методологический фундамент современной социологии главным образом был заложен именно в это время.

Гораздо меньше пишут о развитии эмпирической и прикладной социологии труда в XIX – первой четверти XX в. Однако и в этой области известны значительные достижения, без анализа которых история классического периода будет неполной.

Эмпирическая социология, как и теоретическая (академическая), особенно широко развивалась в трех европейских центрах – Англии, Франции и Германии. Для ее становления характерны следующие особенности. Во-первых, эмпирические социальные исследования появились раньше и имеют более давнюю историю, чем академическая социология. В Англии и во Франции они проводились еще в XVII в., т. е. со времен «политической арифметики» и «социальной физики» (задолго до возникновения самого слова «социология»). Английские «политические арифметики» XVII в. (Уильям Петти, Джон Граунт, Грегори Кинг и Эдмунд Галлей) выработали методы количественного исследования социальных процессов; в частности, Дж. Граунт применил их в 1662 г. к анализу уровней смертности. Во-вторых, методология и методика эмпирических исследований разрабатывались главным образом естествоиспытателями, а теоретическая социология – философами (ими были О. Конт, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Ф. Теннис). Многие выдающиеся естествоиспытатели (Э. Галлей, П. Лаплас, Ж. Бюффон, А. Лавуазье) вошли в число родоначальников эмпирической социологии.

Изучение социальных процессов у них тесно связано с исследованием природы, а работа Лапласа «Философские очерки о вероятностях» (1795) построена на количественном описании народонаселения.

Третья особенность – на ранних этапах теоретическая и эмпирическая социология развивались параллельно и в отрыве друг от друга. В академической социологии преобладали глобальные эволюционные схемы и сравнительно-исторический метод, которые не требовали строгого эмпирического подтверждения, довольствовались некритическим сбором фактов для иллюстрации априорных схем. Так было до конца XIX в., когда Дюркгейм и Вебер вплотную не занялись методологией. Учение Конта и Спенсера воспринималось многими как синоним умозрительной философии. Разрыв теории и эмпирии, под знаком которой проходило становление классической социологии XIX в., усугублялся тем, что, с одной стороны, макросоциологические теории принципиально не допускали проверки на микроуровне, с другой – они были ориентированы только на прошлое (социология в целом формировалась именно как историческая социология), а эмпирические исследования были посвящены злободневным проблемам современного общества. Только в 20-е гг. XX в. начинается соединение теоретической и эмпирической социологии и – как способ такого соединения – разрабатывается количественная (в отличие от качественной у Дюркгейма, Зиммеля, Тенниса и Вебера) методология, яркими представителями которой явились П. Лазарсфельд, Р. Мертон, Дж. Ландберг и др.

Четвертая особенность – эмпирическая социология зародилась вне сферы университетов (как центров научной мысли), а в практической сфере – в среде государственных служащих, предпринимателей, врачей, ученых-естественников, учителей. Ее возникновение стимулировалось практическими нуждами капиталистического общества, развитие которого в XIX в. вело к быстрому росту городов (интенсивная урбанизация), поляризации бедности и богатства (как следствия интенсивной индустриализации), пауперизации населения и увеличению преступности (неизбежных на стадии первоначального накопления). В это же самое время ускоренно формируются «средние слои» и буржуазная прослойка, всегда выступавшие за порядок и стабильность, укрепляются институт общественного мнения и пресса. Наконец, возрастает число различного рода общественных движений, выступающих за социальные реформы и либерализацию нравов, придерживающихся просветительских и благотворительных целей. Таким образом, для проведения эмпирических исследований, выявления социальных болезней общества объективно созрели те силы, которые могли бы выступить в роли, с одной стороны, субъектов социального заказа, а с другой – субъектов его исполнения, т. е. непосредственных исследователей.

В начале XIX века отмечается своеобразный бум социальной эмпирики. После долгого перерыва в Англии и Франции возобновляются регулярные переписи населения (1801), формируется система статистических служб и обществ, объединившая энтузиастов эмпирических исследований (Манчестерское и Лондонское статистические общества, Центр всеобщей статистики Франции и т. д.). Социальная информация, в том числе с промышленных предприятий, собирается через церковные приходы и государственные финансовые инспекции, парламентские комиссии, благотворительные организации, правительство и частных лиц.

Большое влияние на становление эмпирических социальных исследований оказали монументальные исследования аграрного труда англичанина Джона Синклера «Статистическое описание Шотландии» (в 21 т.). В специально составленном вопроснике затрагивались проблемы половозрастной и профессионально-квалификационной структуры населения, состояния сельского труда и ремесел. Исследование Джеймса Кей-Шаттлуорта «Моральные и физические условия жизни текстильных рабочих Манчестера» (1832) касалось санитарных условий быта трудящихся. Значительный след в английской эмпирической науке оставили исследования ливерпульского предпринимателя-судовладельца Чарлза Бута (1840 – 1916). Его ориентация на эмпирическое изучение проблем бедности, занятий и условий жизни в промышленном городе явилось следствием не академического, а практического интереса. Вышедшее в 1889– 1903 гг. семнадцатитомное произведение «Жизнь и труд людей в Лондоне» отличалось тщательной проработкой методики и техники сбора и анализа данных. Ч. Бут известен тем, что он стоял у истоков течения, изучавшего экологию города и социальное картирование городских районов. Статистическое описание охватывало сравнительный анализ условий жизни различных слоев населения, связи бедности с занятостью, условиями труда и регулярностью доходов. Он провел огромное число интервью с работодателями, профсоюзными лидерами, рабочими, создал новую классификацию населения на три класса (низший, средний и высший), сравнил условия жизни и труда работников различных отраслей промышленности. В проведении исследования Бута от начальной до заключительной фазы принимала участие основательница Фабианского (социалистического) общества Беатриса Вебб (1858– 1943), которая позже со своим супругом Сиднеем Веббом (1859– 1947) напишет знаменитый труд по истории рабочего движения «История тред-юнионизма» (1894), где на богатом документальном материале прослеживается эволюция различных социальных институтов.

Во Франции к числу родоначальников эмпирической социологии относят Луи Виллерме. Бывший врач наполеоновской армии опубликовал множество работ по социальной гигиене, особенно известен его двухтомный труд «Сводка физического и морального состояния рабочих на бумажных, шерстяных и шелковых мануфактурах» (1840). Немалую роль в развитие социальной эмпирики внесли работы Александра Паран-Дюшатле «Общественная гигиена» (1836) и «Проституция в Париже» (1834), Андре Герри – «Очерки моральной статистики Франции» (1832), где устанавливалась связь между уровнем промышленного развития департаментов и уровнем преступности. Заметный след оставили так называемые монографические исследования рабочих семей Фредерика Ле Пле (1806– 1882). В его шеститомном труде «Европейские рабочие» (1877– 1879) дана исчерпывающая типология рабочих семей по образу жизни, профессиям и бюджету, информация о технико-экономическом развитии отраслей, профессиональном продвижении молодые рабочих, условиях жизни. Его техника поиска индикаторов для измерения и диагностики социальных отношений получила свое дальнейшее развитие в современной социологии. Он создал во Франции целую школу (названную его именем), представители которой – Анри де Турвиль, Эдмон Демолен и др. – развивали доктрину географического детерминизма. Согласно данной концепции природные условия определяют вид и характер трудовой деятельности.

Но самым заметным среди эмпириков был, пожалуй, франко-бельгийский ученый-математик, один из крупнейших статистиков XIX в. Адольф Кетле (1796– 1874). С его именем в истории науки связан переход социальной статистики от сбора и описания фактов к установлению устойчивых корреляций между показателями, или статистических закономерностей. Работа Кетле «О человеке и развитии его способностей, или Опыт социальной жизни» (1835) поможет социологам перейти от умозрительного выведения ничем непроверяемых «законов истории» к индуктивно выводимым и статистически рассчитываемым социальным закономерностям. По существу, с этого момента можно начинать отсчет социологии (в терминологии Кетле – «социальной физики») как строгой, эмпирически обоснованной науки. Можно выделить несколько ярких достижений Кетле: 1) открытие статистических закономерностей; 2) концепция средних величин и «среднего человека», согласно которой арифметически средняя величина, полученная в распределениях ответов на вопросы, как бы онтологизируется, обретает самостоятельную жизнь в средне-типичном представителе данной группы, общества; 3) установление социального закона как устойчивой тенденции изменения средних величин либо как устойчивой корреляции между несколькими характеристиками; 4) методические правила формулировки анкетных вопросов. А. Кетле рекомендовал ставить только такие вопросы, которые: а) необходимы и на которые можно получить ответ; б) не вызывают у людей подозрения; в) одинаково понимаются всей совокупностью опрашиваемых; г) обеспечивают взаимный контроль.

Как удалось выяснить Ю.В. Веселову, впервые вопрос о создании экономической социологии был поставлен во французской социологии. С 1898 года Э. Дюркгеймом издавался журнал «Социологический ежегодник» (вокруг которого и формировалась французская школа), где появился раздел «Экономическая социология». С этого момента термин «sociologie economique» становится обычным во французской традиции. Первой специальной монографией с названием «Экономическая социология» была монография бельгийского социолога Г. де Греефа (в русском переводе, появившемся в 1904 г., она называлась «Социальная экономия»: именно так называли эту область исследований в начале ХХ в. отечественные ученые). В ней де Грееф обосновывает свое понимание предмета и методов экономической социологии, считая в числе главных материалистический и политэкономический метод, синтез которых, собственно говоря, и дает экономическую социологию. Возможно, что именно де Грееф явился первооткрывателем экономической социологии, хотя с абсолютной достоверностью утверждать об этом нельзя. Но известно, что позже, а именно в 1917 г., М. Вебер в одной из своих работ размышлял о задачах и функциях «социологии хозяйства», или, что то же самое, «экономической социологии». В его фундаментальном труде «Экономика и общества», вышедшем в 1922 г., об экономической социологии говорится уже как о чем-то само собой разумеющемся. Однако в Россию идеи экономической социологии пришли благодаря не Веберу, а де Греефу, с которым вместе работал в Новом Брюссельском университете один из основоположников русской социологии М.М. Ковалевский.