Чтение онлайн

Этот факт, подчеркиваемый всеми дескриптивными исследованиями экономического цикла, не использовался в рамках традиционных денежных объяснений, формулируемых в терминах изменений уровня цен и смотрящих на реальную деформацию структуры производства как на второстепенную случайную проблему. Объяснение, представленное мной, не только описывает этот факт, как это делают так называемые неденежные объяснения цикла, но и объясняет его. Если понижается ставка процента, то все виды инвестиций переходят в плоскость практической реализации. Позвольте мне процитировать пример, приведенный г-ном Кейнсом в лекции, прочитанной в прошлом году в Институте фонда Гарриса: «Никто не считает, что стоит проводить электрификацию железных дорог в Великобритании на основе заимствований под 5%,.. Но никто не станет спорить, что при 3,5% это дело выгодное. То же самое касается бесчисленного количества технических проектов» [14] . Очевидно, что от понижения процентной ставки выигрывают прежде всего отрасли, в которых используется большое количество постоянного капитала, как, например, железные дороги, электростанции и т.д. В калькуляции издержек важное место у них занимают процентные выплаты. Однако, когда капитал становится дешевым, существует неоспоримая общая тенденция заменять труд механизмами. То есть больше труда и оборотного капитала используется для производства станков, железных дорог, электростанций, и сравнительно меньше - для текущего производства потребительских товаров. Выражаясь экономическим языком, окольность производства возрастает. Ключевым моментом, а также точкой в которой наш анализ расходится с анализом г-на Кейнса, является понимание того, что неизбежно должна наступить реакция, если такого рода производственное расширение финансируется не реальными добровольными сбережениями людей и корпораций, а специально созданным кредитом. И с практической точки зрения очень важно (и последний бум должен довести это до нашего сознания), что стабильный уровень товарных цен не является достаточной гарантией от такого искусственного стимулирования расширения производства. Другими словами, что относительная кредитная инфляция, определение которой дано выше, точно так же порождает движение в противоположном направлении, как и абсолютная инфляция.

Я надеюсь, мне удалось дать вам более или менее ясное представление об усовершенствованном денежном объяснении экономического цикла. Я должен еще раз попросить вас не принимать за полное изложение то, что не может быть не чем иным, как кратким указанием [на правильное направление]. Для достаточно детального обсуждения этой аргументации потребовалось бы написать большую книгу. Поэтому я попросил бы вас не выносить окончательное суждение до тех пор, пока вы не познакомитесь с более полным изложением этой точки зрения. На одно возражение я хотел бы ответить заранее. Действительно, эта теория страдает одним серьезным недостатком: она намного сложнее, чем традиционное денежное объяснение. Но это не вина данной теории, причина - в зловредности объекта. К сожалению, факты не всегда столь просты, как многим хотелось бы.

В некотором смысле вопрос, вынесенный в заглавие этой лекции, является сугубо риторическим. Я надеюсь, никто из вас не заподозрит меня хотя бы в мимолетных сомнениях на тот счет, что в техническом отношении остановить инфляцию не составляет никаких проблем. Если денежные власти действительно этого захотят и будут готовы принять последствия, то они всегда в состоянии сделать это практически за один день. Они полностью контролируют основание кредитной пирамиды, и заслуживающее доверие сообщение о том, что они не будут увеличивать количество банкнот в обращении и банковские депозиты и даже, если понадобится, сократят их, сделает свое дело. По этому поводу у экономистов отсутствуют всякие сомнения. Поэтому в данный момент я имею в виду не технические, а политические возможности. Вот тут мы сталкиваемся с задачей столь сложной, что все больше и больше людей, в том числе высоко компетентных, примиряется с неизбежностью бесконечно продолжающейся инфляции. Я по сути не знаю ни одной серьезной попытки показать, как мы можем справиться с теми препятствиями, которые подстерегают нас не в кредитно-денежной, а в политической области. И от себя лично я тоже не готов заявить, что обладаю патентованным средством, которое при существующих обстоятельствах явилось бы по моему убеждению подходящим и действенным. Тем не менее я не выношу данную задачу за пределы человеческих возможностей, благо безотлагательность этой проблемы сегодня широко осознается. Цель моего сегодняшнего выступления - наглядно изложить, почему нам следует остановить инфляцию, если мы желаем сохранить жизнеспособное общество свободных людей. Поскольку эта настоятельная необходимость вполне осознается, я надеюсь, что общество сможет также найти в себе мужество, чтобы схватиться за раскаленное железо рукояток, которые необходимо удержать, если потребуется устранить политические препоны и попытаться восстановить дееспособную рыночную экономику.

В учебниках, так же как, вероятно, и в общественном мнении в целом, всерьез рассматривается лишь одно вредное последствие инфляции: влияние, оказываемое на отношения между должниками и кредиторами. Разумеется, непредвиденное снижение ценности денег идет во вред кредиторам и на пользу должникам. Это важный, но отнюдь не самый существенный результат инфляции. А поскольку ущерб причиняется кредиторам, а должники извлекают выгоду, большинство людей особенно не беспокоится, по крайней мере до тех пор, пока они не начнут понимать, что в современном обществе наиболее существенную и многочисленную категорию кредиторов составляют рабочие и служащие, получающие заработную плату, а также мелкие вкладчики, тогда как самые типичные группы должников, которые получают выгоду от инфляции, - это предприятия и кредитные учреждения (хотя эта выгода обманчива).

Но я не хотел бы останавливаться слишком подробно на этом хорошо известном последствии инфляции, которое к тому же наиболее легко самоликвидируется. Двадцать лет назад я все еще испытывал некоторые трудности, когда пытался убедить своих студентов, что если все ожидают ежегодного темпа роста цен на уровне 5 процентов, то процентные ставки достигнут уровня 9-10 процентов или выше. Сегодня, похоже, еще остаются те, кто до сих пор не осознал, что этот уровень ставок неизбежно будет сохраняться до тех пор, пока длится инфляция. Тем не менее пока дело обстоит именно так, и кредиторы понимают, что чистая прибыль составляет только часть их валовой прибыли, по крайней мере краткосрочные кредиторы имеют сравнительно немного оснований для недовольства - даже если долгосрочные кредиторы (например, владельцы государственных займов и других долговых обязательств) частично подвергаются экспроприации.

Между тем существует еще один более неприметный аспект данного процесса, который я обязан по крайней мере вкратце в этом месте упомянуть. Суть в том, что он нарушает достоверность бухгалтерского учета и неизбежно будет демонстрировать ложные прибыли, значительно превышающие истинный доход. Разумеется, сообразительный менеджер может сделать соответствующую поправку, по крайней мере в целом, и рассматривать в качестве прибыли только то, что останется после учета снижения ценности денег в затратах на реновацию капитала. Но налоговый инспектор не позволит ему этого сделать и будет настаивать на обложении налогом всей псевдоприбыли. Подобное взимание налогов есть не что иное как конфискация части физического капитала, и в случае быстрой инфляции может превратиться в очень серьезную проблему.

Но все это лишь знакомый фон. Я хотел лишь коротко напомнить вам его суть, прежде чем перейти к менее очевидному, но именно поэтому наиболее опасному воздейст-вию инфляции. Весь традиционный анализ, воспроизведенный в большинстве учебников, ведется так, будто рост средних цен означает, что все цены растут одновременно и в более или менее одинаковом процентном соотношении или же что это по крайней мере верно для всех цен, установленных в настоящий момент на рынке, не учитывая только некоторые цены, зафиксированные законодательно или долгосрочными контрактами, в частности цены на коммунальные услуги, арендные платежи и различные общепринятые расценки. Но это неверно и даже невозможно. Все дело в том, что пока поток денежных расходов продолжает увеличиваться, а цены на товары и услуги растут, различные цены должны повышаться не одновременно, а поочередно; следовательно, пока этот процесс продолжается, те цены, которые поднялись в первую очередь, должны все время опережать остальные. Это искажение всей структуры цен исчезнет только через некоторое время после того, как будет остановлен процесс инфляции. Это основополагающий момент, на который наш общий учитель Людвиг фон Мизес неустанно обращал внимание все последние шестьдесят лет. Тем не менее, похоже, существует необходимость остановиться на нем несколько подробней, раз уж этот момент, как я недавно с некоторым изумлением выяснил, не учитывается и даже недвусмысленно отрицается одним из самых известных современных экономистов [16] .

То, что порядок, в котором продолжительное увеличение денежного потока повышает различные цены, является ключевым для понимания последствий инфляции, ясно разглядел более двухсот лет назад Давид Юм, а до него это сделал еще Ричард Кантильон. Именно с целью сознательно устранить этот эффект Юм предположил в качестве первого приближения, что однажды утром каждый гражданин страны просыпается и обнаруживает, что имеющийся у него денежный капитал чудесным образом увеличился вдвое. Но даже это не привело бы к немедленному росту всех цен в одинаковом процентном отношении. В реальности же все происходит иначе. Приток дополнительных денег в систему всегда происходит в какой-то определенный момент. Всегда будут присутствовать те люди, которые могут потратить больше денег раньше, чем другие. Кто эти люди, будет зависеть от того, каким конкретно способом будет осуществляться увеличение денежного потока. Первыми могут быть расходы правительства на общественные работы или увеличение окладов, или вначале это могут быть расходы инвесторов, мобилизующих запас наличности или заимствующих с определенной целью; первыми могут быть расходы на инвестиционные товары, на ценные бумаги, на оплату труда или потребительские товары. В свою очередь, далее эти средства будут потрачены на что-либо еще первыми получателями этих дополнительных затрат и так далее. Этот процесс будет принимать самые различные формы в зависимости от исходного источника или источников дополнительного денежного потока; а все его ответвления вскоре будут столь запутанными, что их уже не отследить. Лишь одно обстоятельство будет объединять все самые различные формы этого процесса: разные цены будут расти не одновременно, а поочередно, и пока этот процесс продолжается, одни цены будут неизменно опережать другие, ввиду чего структура относительных цен в целом весьма значительно отличается от того, что чистый теоретик описывает как состояние равновесия. Неизменно будет присутствовать явление, которое можно было бы описать как градиент цен в направлении тех услуг и товаров, которые первыми поднимаются при каждом увеличении денежного потока в ущерб последующим группам, которых поток новых денег достигает лишь позднее: подниматься будет не горизонтальный уровень, а некое подобие наклонной плоскости — если мы принимаем в качестве нормы систему цен, которая существовала до начала инфляции и которая приблизительно восстановится после того, как инфляция закончится.

За подобным изменением в относительных ценах, если оно уже просуществовало какое-то время и, судя по всему, будет продолжаться в будущем, безусловно, последуют изменения в распределении ресурсов: относительно больше будет производиться тех товаров и услуг, цены на которые теперь сравнительно выше, и относительно меньше тех, чьи цены сравнительно ниже. Это перераспределение производственных ресурсов, несомненно, будет иметь место до тех пор — но только до тех — пока сохраняется заданный темп инфляции. Мы еще увидим, что подобное стимулирование экономической деятельности, или поддержания определенного объема некоторых ее видов, которые могут продолжаться только при условии продолжения инфляции, является одной из причин, по которой даже сегодняшняя инфляция ставит нас в затруднение, поскольку ее прекращение неизбежно уничтожит часть рабочих мест, которые были ею созданы.

Но прежде чем перейти к подобным последствиям приспособления экономики к непрерывной инфляции, я должен разобраться с утверждением, которое - хотя я и не припоминаю, чтобы оно где-либо отчетливо прозвучало, -судя по всему, лежит в основе точки зрения, которая представляет инфляцию как относительно безвредное явление. На первый взгляд, если будущие цены верно спрогнозированы, то любой набор ожидаемых в будущем цен сопоставим с состоянием равновесия, поскольку текущие цены придут в соответствие с ожидаемыми будущими ценами. Однако для этого явно не достаточно правильно предвидеть общий уровень цен в различные моменты будущего; цены, как мы уже выяснили, будут меняться в различной степени. Предположение о том, что будущие цены на определенные товары в период инфляции могут быть точно предсказаны, никогда не будет соответствовать реальности: поскольку, какие бы будущие цены не предсказывались, текущие цены подстраиваются под ожидаемые более высокие цены в будущем не сами по себе, а только лишь через текущее увеличение денежной массы со всеми изменениями в относительной высоте различных цен.

Между тем еще более важен тот факт, что если будущие цены будут точно предсказаны, то инфляция не окажет никакого стимулирующего воздействия, за которое она приветствуется столь многими людьми.

Сегодня основное следствие инфляции, которое в первую очередь делает ее столь желанной для многих предпринимателей, состоит именно в том, что цены на продукцию оказались в целом выше, чем прогнозировались. Именно этим и вызвано всеобщее состояние эйфории, ложное чувство благополучия, при котором каждый должен процветать. Те, кто и без инфляции получал бы высокие прибыли, получает еще большие прибыли. Те, кто получал бы обычную прибыль, получает необычайно высокую. И не только те предприятия, которые еще только шли к банкротству, но и те, которых уже ничто не могло спасти, благодаря неожиданному буму держатся на плаву. Общий спрос превышает предложение — продается все и каждый может продолжать делать то, чем занимался и ранее. Это и есть то самое с виду благословенное состояние, при котором рабочих мест больше, чем претендентов, и которое лорд Беверидж определил как состояние полной занятости, так никогда и не поняв, что снижение ценности его пенсии, на что он так горько жаловался в преклонном возрасте, явилось неизбежным следствием проведения в жизнь его собственных рекомендаций-Меж ду тем, и это позволяет мне перейти к следующему пункту, «полная занятость» в том смысле, который в это понятие вкладывал лорд Беверидж, требует не просто длительной инфляции, но инфляции в нарастающем темпе. Ведь, как мы уже видели, инфляция оказывает немедленный благотворный эффект лишь в той мере, в какой она, или по крайней мере ее масштаб, остаются непредвиденными. Но если она уже продолжается какое-то время, ее дальнейшее продолжение начинает предаидеться. Если цены какое-то время возрастали на 5 процентов в год, возникает предположение, что таким же образом они будут расти и в дальнейшем. Существующие цены на факторы производства повышаются в ожидании более высоких цен за продукт - иногда, там где отдельные составляющие стоимости зафиксированы, переменные статьи издержек могут быть подняты даже выше, чем ожидаемый рост цены за продукт, - до того уровня, на котором будет обеспечена лишь обычная прибыль.