Чтение онлайн

Заканчивая тему мореходного училища, могу отметить, что лучшей школы жизни придумать невозможно. Если бы у меня был сын, я обязательно отправил бы его учиться за тридевять земель именно в мореходное училище. Конечно, сейчас все по-другому, но думаю, что базовые вещи остались. Вероятнее всего, со временем напишу книгу об этих незабываемых четырех с половиной годах учебы. Один сплошной анекдот.

– А как вы оказались в Москве?

– Вероятнее всего, это судьба. Когда я был после первого курса в отпуске в Крыму, то встретил девушку из Москвы (14 лет, отдыхала с мамой на море). Через два года она стала моей женой. После окончания училища в 1991 году я вынужден был переехать на постоянное место жительства в Москву.

– Во сколько же лет вы женились?

– Мне было 18 лет, и учился я на третьем курсе. Жена оканчивала среднюю школу. Вообще, это была необычная история, но я не думаю, что она интересна читателям.

– Вы говорите, что были вынуждены переехать жить в Москву. Получается, особого желания перебраться в столицу не испытывали?

– Насколько я помню, нет. Я не понимал, что буду там делать. Ни одного знакомого (кроме супруги и ее мамы), бардак в стране и т. д. Основной вариант был остаться во Владивостоке (товарищи, работа (моряк загранплавания), все знакомое). Но так как нельзя было маму жены оставлять одну по состоянию здоровья, то пришлось переезжать в Москву.

– Как вы пришли к биржевому делу? Результат образования?

– О рынке ценных бумаг я узнал еще в советское время, в классе 6–7 (1984–1985 годы). Дело в том, что у нас дома была очень большая библиотека (более 3000 книг). Я не знаю, почему, но меня очень интересовала Америка. Я откопал в семейной библиотеке шесть или семь книг про США и прочитал их от корки до корки. Мне было очень интересно. После этого об Америке я знал больше всех своих сверстников. Я на память называл все штаты, реки, мог сказать, в каких городах какие размещены заводы, периоды правления президентов и т. д. Я поминутно знал хронологию убийства Кеннеди и много чего еще. Именно тогда я узнал, что биржа ценных бумаг – одно из исчадий ада (по мнению авторов). К своему стыду, признаюсь, что именно в то время была теоретически разработана модель получения прибыли на фондовом рынке. Кроме того, что стоимость акций зависит от результатов деятельности предприятия, я больше ничего не знал. Схема имела следующий вид. На заводе вечером возникает сильный пожар (короткое замыкание). На следующее утро эта информация попадает в газеты, где высказывается предположение об ужасающих убытках. Инвесторы, узнав столь радужную новость, продают акции предприятия. Цена, естественно, падает. Кто-то покупает подешевевшие акции. Через определенное время газеты вновь пишут о данном происшествии, но при этом указывается, что большого ущерба нет. Результат – стоимость акций вновь начинает расти. Акции продаются. Тогда я еще подумал: действительно, исчадие ада, если я в 12 лет додумался, как можно получить на бирже прибыль.

– Ну а как вам схема получения прибыли с позиции опыта и сегодняшнего дня?

– Слишком много изъянов, но в целом неплохая. Чем больше я читал о фондовом рынке, тем сильнее у меня возникало желание узнать о нем больше. Но так как это был СССР, о реальной работе в данном сегменте экономики не могло быть и речи.

В дальнейшем, когда стало очевидным, что с социализмом покончено (1 января 1992 года), необходимо было определяться, как жить дальше. На вопросы знакомых, где бы я хотел работать, я отвечал: на бирже ценных бумаг. В конечном итоге на биржу я попал в 1993 году, но уже после того, как устроился работать в одну из финансовых компаний и поступил учиться в университет. Функции были достаточно просты. Берешь акции в компании (именные) и идешь продавать их населению. На мой вопрос: «Как и где это делать?» – мне ответили: «Ты ведь окончил мореходное училище и, вероятнее всего, занимался мелкой фарцовкой, соответственно, прояви смекалку. Деньги за акции вряд ли кто даст, но у людей еще остались ваучеры, которые все равно что деньги. Одним словом, меняй акции на ваучеры. Ваучеры приноси нам, мы их у тебя по хорошей цене купим». Я поинтересовался, какая у меня будет зарплата, на что мне ответили, что неограниченная, от 5 до 10 % выручки. На мой вопрос, что будет, если я не смогу поменять акции на ваучеры, последовал ответ: прояви смекалку. Через три месяца я стал зарабатывать приличные деньги, в результате чего мне подняли отпускную цену на акции. Но переломным моментом в моей трудовой практике стало личное присутствие на бирже, где шла активная торговля ваучерами. Там один из сотрудников выдал мне страшную тайну: ваучеры на бирже может продать каждый, купив за 10 рублей входной билет. Естественно, я высказал возмущение своему непосредственному начальнику (парню на несколько лет старше), на что получил ответ: я же должен на чем-то зарабатывать. Со словами, что он подлец, я сам пошел на биржу и совершил первую в своей практике биржевую сделку.

Приход на биржу стал ключевым моментом в моей трудовой деятельности, так как отпала необходимость работать на финансовую компанию, которая слишком много на мне зарабатывала. Брать акции на реализацию можно было непосредственно на бирже, что оказалось значительно дешевле. В конечном итоге я перебрался именно туда. Биржа стала моим рабочим местом на ближайшие несколько лет. Таким образом, я превратился из «уличного брокера» в профессионального участника рынка ценных бумаг. В дальнейшем (в 1994 году) получил квалификационный аттестат первой степени, позволяющий осуществлять операции с ценными бумагами.

Так как в 1993 году я поступил учиться в Университет потребительской кооперации (экономическая специальность), то весь практический опыт я получал, проводя торговые операции с различными инструментами торговли (акции, ваучеры).

– У вас последним образованием значится Академия государственной службы при Президенте РФ. Там отлично преподают биржевое дело? Какой смысл был идти учиться именно туда? Вполне логичным было бы получение MBA, например.

– Все достаточно просто. Случайно попав на работу, связанную с государственными структурами, через определенный промежуток времени в качестве карьерной цели я поставил задачу – стать премьер-министром РФ. Как можно занимать столь высокий пост, не получив профильного образования?

– Интересно, как можно случайно, после многолетней практики специалиста по ценным бумагам попасть в государственные структуры?

– Совершенно случайно. Несмотря на то, что я специализировался на операциях с ценными бумагами, у меня также имелся неплохой опыт работы на производстве (финансовый отдел, расчеты себестоимости, работа с дебиторской задолженностью, проблемы, связанные с получением кредитов, и т. д.). У меня был товарищ – советник министра труда и социального развития, который курировал Республиканский фонд социальной поддержки населения. Возглавлял данную организацию Алмазов Сергей Николаевич, бывший директор Федеральной службы налоговой полиции (создал организацию с нуля и возглавляя ее семь лет). У него был зам по финансам, который скоропостижно скончался. Меня предложили в качестве кандидата на данную должность. После нескольких собеседований (министр Александр Петрович Починок, первый зам. министра Галина Николаевна Карелова и руководитель фонда Сергей Николаевич Алмазов) я был назначен на данную должность. Вначале в качестве заместителя, впоследствии в качестве первого заместителя руководителя.

– Получается, вас назначали легендарные личности?

– Именно легендарные. Я благодарен судьбе за то, что у меня была возможность общаться со всеми вышеперечисленными людьми, у которых я многому научился. Каждая встреча для меня была чем-то вроде образовательного курса. Главным учителем являлся Сергей Николаевич, с которым была возможность общаться практически каждый рабочий день. Он не просто легендарная личность, он часть эпохи. Я не так много встречал людей, которые искренне переживали за страну и полностью себя отдавали работе, стараясь что-то сделать для успешного развития государства. Возможно, когда-нибудь я напишу об этом книгу.

Именно в тот период, общаясь с людьми, которые в той или иной степени принимали решения в стране, у меня зародилась идея стать премьером. Мне казалось, что у меня есть конкурентное преимущество: родился и жил до 16 лет в Крыму. Было очевидно, что проблемы с Украиной только усилятся, и через 10–15 лет их легче сможет решить человек с местными корнями. Также являлось очевидным, что рано или поздно образуется что-то вроде союзного государства (Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан) с единой валютой, где необходимо будет искать компромиссы. Должность премьер-министра – это в большей степени функция. Если брать основную цель работы, то это уметь находить компромисс, быть «договороспособным», грамотно осуществлять кадровую политику. И, естественно, видеть картину в целом.

– Как насчет премьерства? Планы не изменились?

– Если я не работаю в государственных структурах, то можно предположить, что изменились.

– То есть вы больше не хотите быть премьер-министром?

– Больше не хочу.

– В чем причина? Конкуренция большая?

– С конкуренцией все не так сложно, как кажется на первый взгляд. В один прекрасный момент я окончательно понял, что не смогу пройти весь тернистый путь до столь высокого уровня и при этом остаться в ладу со своей совестью.

– Почему не сможете?

– Вероятнее всего, дело в характере. Чем дальше в лес, тем больше дров. С каждым новым шагом приходится принимать решения, с которыми ты не совсем согласен. Но их необходимо принимать, потому что система требует. Они бывают не совсем правильны, не совсем разумны, не всегда стратегически до конца просчитаны и т. д. Можно периодически обыгрывать систему («косить»), сглаживать последствия и т. д., но на этом долго не протянешь. Одним словом, чем выше уровень властных структур, тем больше цинизма. А я по натуре «социальщик». В один прекрасный момент я понял, что с моим характером премьерами не становятся. Возможно, если бы я не разбирался в экономических вопросах, то часто думал бы, что другого пути нет. Если наверху решили, то все досконально просчитано. Либо нужно закрывать глаза, либо где-то двигаться с совестью. Между прочим, я не говорю о необходимых решениях, где вступает в действие арифметика: приносишь в жертву малое, получаешь большее. Это совершенно другое.