Экономист на диване. Экономическая наука и повседневная жизнь
Шрифт:
Сторонники закона о лейках для душа утверждали, что закон против леек, расходующих слишком много воды, больше похож на закон против замусоривания, чем на закон, ущемляющий права религиозного меньшинства: он нужен для того, чтобы помешать отдельным эгоистичным личностям перекладывать издержки на других. Если господин Буш руководствовался этими соображениями, тогда — и не в первый раз в его жизни — он стал жертвой плохой экономической науки.
Имеются веские экономические основания для запрета замусоривания и введения других ограничений (хотя даже здесь можно дойти до крайности — посещение переполненного людьми супермаркета создает проблему для всех остальных покупателей, но мало кто из нас считает, что его нужно запретить). Но во многих частях Соединенных Штатов потребление воды не создает проблем для других по той простой причине, что вы сами платите за воду. Ваш дорогостоящий душ действительно причиняет вред другим покупателям, вызывая рост тарифов на воду, но верно и то, что ваш душ помогает продавцам на ту же самую сумму, на которую причиняет вред покупателям. Вы захотели бы ограничить использование воды только в том случае, если бы вы больше заботились о покупателях, чем о продавцах — в таком случае имеются столь же веские доводы в пользу ограничения потребления всего, включая энергосберегающие лейки для душа.
Подобно другим принудительным идеологиям, идеология защитников окружающей среды нацелена прежде всего на детей. После того, как моя дочь перешла из яслей в детский сад, ее учителя приучали ее экономить ресурсы, ополаскивая использованный бумажный стаканчик вместо того, чтобы выбросить его. Я объяснил ей, что время — тоже ценный ресурс, и, возможно, стоит пожертвовать несколькими бумажными стаканчиками ради экономии времени. Ее учителя также учили ее тому, что общественный транспорт хорош тем, что позволяет экономить энергию. Я объяснил ей, что, возможно, стоит принести в жертву некоторое количество энергии в обмен на комфортность личного автомобиля. Ее учителя настаивали на необходимости переработки бумаги, чтобы природа не превратилась в полигон для хранения мусора. Я объяснил ей, что, возможно, стоит пожертвовать кусочком природы, чтобы не заниматься сортировкой своего мусора. В каждом случае разум пятилетнего ребенка без труда усваивал суть вопроса. Но я боюсь, что после нескольких лет идеологической обработки моя дочь станет такой же невосприимчивой к доводам разума, как и ее учителя.
Наиболее предосудительная тактика наиболее радикальных защитников окружающей среды, атакующих детский ум, — рассматривать каждый новый вызов своему учению как отражение борьбы Добра со Злом. По субботам в утренних мультфильмах показывают вредных загрязнителей окружающей среды, загрязняющих только ради самого загрязнения, а не потому что загрязнение является необходимым побочным продуктом некоторой полезной деятельности. Это закрепляет отвратительную ложь. Американская политическая традиция не приемлет тех, кто отстаивает свои идеи, пороча своих оппонентов. Эту традицию необходимо поддерживать, особенно когда целевую аудиторию составляют дети. В конце концов, есть ли у защитников окружающей среды представление о порядочности?
Экономика в самом узком смысле — наука, свободная ют ценностей. Но экономика — это также способ мышления, оказывающий влияние на тех, кто ей занимается, которое выходит за рамки требований формальной логики. Рассматривая разнообразные интересы человека в качестве своего предмета, экономика представляет собой плодородную почву для взращивания таких ценностей, как толерантность и плюрализм.
По опыту знаю, что экономисты необычайно открыты к альтернативным предпочтениям, стилям жизни и мнениям. Поверхностные клише, вроде «трудовой этики» и «добродетели бережливости», глубоко чужды словарю экономики. Наша работа — понимать человеческое поведение, а понимание не так уж далеко от уважения.
После беседы с учительницей моей дочери в день выпуска я послал ей письмо с объяснением, почему я отклонил ее приглашение поучаствовать в теологическом споре. Некоторые из высказанных в этом письме мнений носят характер скорее личный, чем профессиональный. Но самое главное, что в этом письме заявляется уровень толерантности, которую экономисты обычно проявляют сами и того же ожидают в ответ. Поэтому я позволю себе воспроизвести его здесь в качестве примера того, как экономический способ мышления сформировал мысли одного экономиста:
Уважаемая Ребекка,
когда мы жили в Колорадо, Кэли была единственным еврейским ребенком в своем классе. Там было еще несколько детей-мусульман. Порой, особенно в преддверии Рождества, учителя забывали об этом различии и позволяли себе высказывать замечания, которые подходили только для детей-христиан. Это происходило нечасто и легко нейтрализовалось дома объяснениями, что разные люди верят в разные вещи, так что в самом начале мы не хотели ничего говорить по этому поводу. Мы изменили свое мнение, услышав, как учитель рассказывал группе детей, что если Санта не пришел к вам домой, это означает, что ты очень плохой ребенок; это слышал также мусульманский ребенок, который наверняка не ждал, что к нему придет Санта. Тогда-то мы и решили поделиться своей озабоченностью с учителями. Они искренне признали свою вину, и с тех пор инцидентов больше не было. Не сомневаюсь, что учителя были порядочными и честными людьми, не имевшими никакого намерения навязывать какие-то принципы, но несколько простодушными вследствие провинциального воспитания. Возможно, что такой же вид честной наивности кроется и в основе проблем, с которыми мы столкнулись в этом году в Центре еврейской общины. Точно так же, как учителя Кэли в Колорадо искренне позабыли о том, что существуют различные религии, ее учителя в Центре еврейской общины, вероятно, искренне позабыли, что существует множество разновидностей политики.
Я поясню, в чем состоит это разнообразие. Мы не защитники окружающей среды. Мы их горячие противники. Мы рассматриваем движение в защиту окружающей среды как форму массовой истерии сродни исламскому фундаментализму или движению «Борьба с наркотиками». Мы не практикуем повторное использование. И мы учим нашу дочь не использовать что-либо повторно. Мы учим ее тому, что люди, которые стараются убедить ее использовать что-либо повторно, или те, кто принуждают ее к этому, злоупотребляют ее правами.
Предыдущий абзац служит той же цели, что и наше заявление учителям Кэли в Колорадо о том, что мы — не христиане. Некоторые из них вообще никогда понятия не имели, что кто-то может быть нехристианином, но они свыклись с новой мыслью довольно быстро.
Как только учителя из Колорадо осознали, что мы и еще несколько других семей не придерживаемся той религии, которую они распространяли, они тотчас же извинились и прекратили всяческие попытки. Никто из них не расспрашивал меня, что именно в христианстве меня не устраивает; они просто признали, что вряд ли изменят наши взгляды на этот предмет, и не стали пытаться менять наши взгляды и, конечно же, прекратили попытки привить нашему ребенку иные взгляды.
Я сравниваю это с Вашей реакцией, когда у нас возник спор с Вами на выпускном для дошкольников. Вы захотели узнать, с чем именно из того, чему Вы обучали мою дочь, я не согласен. Я не согласен с Вашим правом задавать подобные вопросы. Для нас вся программа защиты окружающей среды представляется столь же чуждой, как и доктрина христианства. Я не имел намерения всту-• пать в подробный теологический спор с учителями Кэли в Колорадо, а они сами не имели наглости спрашивать меня об этом. Я просто попросил их не касаться данного вопроса, а они признали законность моего требования, и тема была закрыта.
Я рассматриваю текущую ситуацию, как гораздо более серьезную, чем та, с которой мы столкнулись в Колорадо, по нескольким причинам. Во-первых, в Колорадо мы имели дело с несколькими отдельными и редкими высказываниями, тогда как в Центре еврейской общины мы сталкиваемся с систематическими попытками привить доктрину, буквально говоря, через детские рты. Во-вторых, Вы, похоже, не готовы признать тот факт, что в мире, вероятно, есть люди, которые не разделяют Ваших воззрений. В-третьих, меня гораздо больше беспокоит вероятность того, что моя дочь станет защитницей окружающей среды, чем христианкой. В-четвертых, в настоящий момент мы не сталкиваемся с какой бы то ни было угрозой навязывания нам христианства самодурами; но мы не можем заявить то же самое о защите окружающей среды. Органы самоуправления нашего округа никогда не пытались прислать мне Новый Завет, но зато они прислали мне мусорный контейнер для вторсырья.
Хотя я и поклялся не вступать в дискуссии по этим вопросам, я все же отвечу на один вопрос, который Вам показался весьма важным в нашем обсуждении: согласен ли я, что привилегия предполагает ответственность? Мой ответ: нет. Я считаю, что ответственность появляется, когда люди сами добровольно принимают ее. Я также считаю, что, когда нет четких и ясных договоренностей, люди, читающие нотации другим об их ответственности, почти всегда вызывают недоверие. Я учу свою дочь остерегаться подобных людей, даже если они являются учителями дошкольных учреждений, которые во всех остальных отношениях заслуживают только любви.
Приложение: источники
В этой книге содержится немало идей и аргументов, которые были заимствованы мною у других людей. Мне сложно вспомнить, кому и какой именно идеей я обязан, чтобы надлежащим образом выразить свою признательность. В настоящем перечне источников я сделал все от меня зависящее, чтобы поблагодарить их [53] .
Сила стимулов: Работа Сэма Пельцмана о системах безопасности автомобилей была опубликована в журнале Journal of Political Economy в 1975 году. Работа Айзека Эрлиха о смертной казни была опубликована в журнале American Economic Review также в 1975 году. Статья Эда Лернера о том, чтобы убрать «кон» из эконометрики, была опубликована в журнале American Economic Review в 1983 году.
53
Указанные здесь работы часто доступны только для специалистов. Если эта книга побудит вас узнать больше об экономической науке и если вы хотите увидеть изложение экономических идей на более высоком уровне, я рекомендую вам свой учебник «Теория цен и ее приложения». Еще одним учебником, который, на мой взгляд, довольно интересно читать, является «Теория цен» Дэвида Фридмана.
Рациональные загадки: Объяснение важности умения одеваться для успеха позаимствовано у Алана Стокмана. Загадка спортивных ставок предложена Кеном МакЛафлином. Дон МакКлоски рассказывает о дроблении земельных участков в своей книге «Рынки в истории», опубликованной издательством Cambridge University Press в 1989 году.
Истина или последствия: Наблюдения касательно курения взяты из статьи Эрика Бонда и Кита Крокера, опубликованной в журнале Journal of Political Economy в 1991 году. Обсуждение того, почему работодатели предлагают работникам дополнительные льготы, основывается на работе Пола Якобоски Кена МакЛафлина. Рассмотрение вопроса о том, почему мы не покупаем наши рабочие места (и как разделить счет), основывается на работе Кена МакЛафлина. Идеей использовать Джозефа Конрада для иллюстрации механизмов установления истины я обязан Джину Мами.
Принцип безразличия: Хэнан Джейкоби обратил внимание на то, что связанные с сексом скандалы не обязательно идут во вред политикам. Когда я спросил его, почему фермеры получают субсидии, а владельцы бакалейных лавок — нет, Марк Билс в ответ спросил меня, почему владельцам мотелей не платят, чтобы они не принимали постояльцев. Ответ был предложен Дэвидом Фридманом.
Чем плохи налоги: История о потерянном долларе — вымысел, но она могла бы быть правдой. Когда я рассказал Дэвиду Фридману о загадке авиабилетов, описанной в конце главы, он тотчас же ответил мне, что, если я верю в эффективность как критерий личного поведения, я не должен пытаться поймать следующую долларовую банкноту, которую я выроню.
О медицине и конфетах, поездах и искрах: Источником вдохновения для всей этой главы послужила статья Рональда Коуза о социальных издержках, опубликованная в журнале Journal of Law and Economics в 1960 году.
Как лжет статистика: Наблюдением о вводящей в заблуждение рекламе Star Market я обязан Уолтеру Ои.
Порочная политика: Наблюдение, что возможность «присвоения» инноваций может служить основанием либо для налогообложения, либо для субсидирования изобретателей, принадлежит Марвину Гудфренду. Коллега, который беспокоится об утилизации пенополистирольных шариков, — Брюс Хенсен.
Некоторые скромные предложения: Я полагаю, хотя и не уверен в этом до конца, что идея позволить людям продавать свои права на наказание возникла в разговоре с Аланом Стокманом.
Почему попкорн в кинотеатрах стоит дороже: Большинство идей в этой главе позаимствованы из статьи Уолтера Ои, опубликованной в Quarterly Journal of Economics в 1971 году.
Ухаживание и сговор: Анализ полигамии взят из работ Гэри Беккера. Наблюдение в примечании 3 принадлежит Марку Билсу. Историю о бурлаках я услышал от Уолтера Ои.