Чтение онлайн

Не успела об этом подумать, как нас снова куда-то зовут.

Оказалось, что девицы собрались в просторном кабинете, в центре большой стол с письменными принадлежностями и раскрытой книгой.

Нам нужно расписаться перед вручением диплома в этом журнале.

И, конечно, у самого стола стоит Натали и три её подружки.

Стоило им заметить меня, и началось. Сначала их лица демонстрировали отвращение, но кажется удивление взяло верх.

Не ожидали, что я смогу собраться на бал и выглядеть на три рубля, однако не хуже, чем они?

Миленько улыбаюсь и произношу:

— Милостивые сударыни, позвольте расписаться в книге!

— Как ты вообще посмела заявиться? Дрянь! — прошипела Натали и не сдвинулась с места.

Мне пришлось встать сбоку и повернуть книгу к себе, ищу свою фамилию и с удивлением вижу, что все баллы высшие, даже последние экзамены засчитаны на отлично. Вот теперь у меня вытянулось лицо. Ульяна действительно очень старалась выбиться в высшее общество.

— Сударыня, вы же вроде диплом получаете, а ведёте себя как та самая, кем меня пытаетесь назвать, стыдно должно быть барышне на выданье с такими-то манерами! — отвечаю, и расписываюсь. Осторожно обмакнув перьевую ручку в чернильницу. Заметила, что у Натали результаты указаны фатально плачевные. Точно тупая дрянь. Но она об этом сама догадывается, так что…

В этот момент, я выпрямляюсь над столом, только хотела сделать шаг в сторону, но в меня летит та самая чернильница, и она «проливайка» веером вылетели чёрные капли и вот-вот забрызгают меня и ещё несколько девушек, что ждут своей очереди. Истерика взяла верх над Натали, и она швырнула в меня первое, что попало под руку.

Уворачиваюсь от удара, тушь растеклась по ковру, а мы превратились в далматинцев…

Причём у меня всего несколько пятен, а вот у Новиковой и еще двух незнакомых мне девиц — просто катастрофа с нарядами!

— Ах! Ты! Дрянь проклятая! — вспыхнула Светлана и зарыдала.

— Это не я, это Ульяна! Её благодарите, справедливости ради вас троих тут быть не должно, — рассмеялась ненормальная Натали и уже повернулась на выход с победным видом и замерла, потому что всю нашу баталию видела старшая преподавательница. И вид у неё невероятно суровый.

— Натали, вы сейчас же уезжаете домой, чтобы ноги вашей тут не было! — Валентина Никифоровна процедила сквозь зубы. Но тут же получила дерзкий отпор от бывшей ученицы.

— Вы забыли, кто мой отец? Эти девки дворовые не смеют показываться на царском балу, я спасаю репутацию Института БЛАГОРОДНЫХ девиц! Не смейте указывать! Мой первый танец с цесаревичем Александром.

Она развернулась и прошла мимо госпожи Лежнёвой, а за ней и три прихлебалки.

Девушки рыдают, я в шоке от такой наглости, ковёр пугает чёрным пятном. И в целом это катастрофа и позор, за такое, наверное, и карцером не отделаться, при местных-то порядках.

Первой опомнилась преподавательница:

— Сударыни, кого не задели капли чернил, покиньте помещение! Быстрее!

Я даже не поняла, что она задумала. Но осталась, ведь на мне тоже есть эти ужасные капли. Стоило последней чистой девушке выйти, Валентина Никифоровна неожиданно подошла ко мне, протянула платок и прошептала: «Я знаю, что ты с такой ерундой справишься! Закрой глаза и подумай хорошенько, что можно сделать!»

Понимаю, чего она добивается, чтобы я сейчас при всех проявила свои магические силы? Ради себя я бы и палец об палец не пошевелила. Но мне стало невыносимо больно за девушек. Закрываю глаза и начинаю шептать первое, что пришло в голову, слова, похожие на итальянские или латынь.

Проблема несущественная, поэтому…

Платочек держу двумя пальцами, открываю глаза и вижу, как чернила, словно в замедленной съёмке, начинают лететь с платьев на этот платок. Он как губка впитывает в себя капли…

— Этого не может быть, Ульяна! — шепчет Новикова. Но мы все прекрасно понимаем, что может. Более того, это уже происходит. Одна из девушек осторожно подняла чернильницу и в неё обратно возвращаются всё, что разлито на ковре. Несколько минут, и полностью чёрный платок мне пришлось бросить в плевательницу у двери.

— Ты обладаешь магией? Вот почему у тебя были эти припадки? — посыпались вопросы, но их быстро осадила Валентина Никифоровна.

— Девушки, времени потерянно много, сейчас быстрее проходите в зал, и если не хотите, чтобы эти пятна вернулись к вам на платья, держите язык за зубами!

Девушки присели в реверансе и испуганные выбежали в танцевальный зал, там уже объявили о начале церемонии.

— Ульяна, у меня для тебя неприятные новости!

— Какие? Что-то произошло, мне прислали какую-то повестку.

— Да, произошло, тебя кто-то купил! Твой долг, но это формальность. Я даже не знаю, куда ты теперь пойдёшь работать.

— Нет, мне сказали, что долг на себя взяла Тайная канцелярия, или что-то подобное! Это же не тот мужик от тётки Агафьи, надеюсь? — как-то стало не по себе.

Но Валентина Никифоровна лишь вздохнула, она не знает.

— Мне жаль. Сейчас пройди в зал, возможно, это твой последний бал…

Обрадовала и поддержала, ничего не скажешь…

Выходим из кабинета, стараюсь оставаться незамеченной, но куда там. Разве я могу?

По широкому, величественному коридору идут шикарно одетые люди, успеваю сообразить, что это царская чета в полном составе. Валентина Никифоровна присела в глубоком реверансе, и я за ней повторяю всё до мелочей, замираю, пока они не пройдут мимо.

«Только бы не заметили, только бы не заметили!» — одна мысль в моей голове. Но кое-кто меня заметил или почуял.

— Ах! Какая удача, таинственная незнакомка? Та самая, что помогла моему брату с запонкой. В благодарность я танцую с вами первый вальс!

— Ам! Я? — шепчу и поднимаю взгляд на молодого, очень красивого мужчину. Надеясь, что он не мне всё это сказал, а кому-то другому.

— Как ваше имя? Нас не представили, но пока мы вне стен торжественного зала, можем без стеснения назвать свои имена!

Ко мне так и не вернулась способность говорить. И Валентина Никифоровна прошептала, краснея: «Ульяна Павловна Савельева, Ваше Высочество, абсолютная отличница курса!»

— Прекрасно, вы позволите?

Он подал мне руку.

Ему представляться нет необходимости, в моём сознании вспыхнуло имя цесаревич Александр Петрович, великий князь, наследник престола (а дальше, как у очень породистого кота в родословной).